Глава 8

Встреча прошла без сучка и задоринки. За исключением дневной неразберихи, все было как нельзя гладко.

Анна стояла перед лифтом, постукивая ногой, а пальцы обхватывали ремешок сумочки. Она хотела как можно скорее вернуться наверх и найти Джона. Его слова напугали ее, и мысль о том, что оборотень бегает где-то в ее музее — даже в человеческом обличье — в общем, заставляла ее нервничать.

— Анна, подожди!

Она обернулась на крик Майка.

Лифт открылся. Анна вошла внутрь и только подумала нажать кнопку «закрыть», как Майк прыгнул внутрь, и двери закрылись.

В тесноте лифта запах его одеколона был еще сильнее.

— Я-я хотел извиниться. Когда раньше вышел из себя, и мн-мне жаль.

Она кивнула.

— Ладно. — Анна не желала давать ему шанса расслабиться. Он разозлил ее, но, по крайней мере, она вела себя как профессионал.

— Я просто… не знал, что ты с кем-то видишься. — Его губы поджались. — И у меня были планы.

Поднимаясь, лифт тихонько позвякивал. Осталось еще два этажа.

— Анна, ты будешь осторожна?

Беспокойство в его голосе заставило ее взглянуть на него. Руки Майка были сцеплены вместе на животе.

— Почему мне нужно быть осторожной? — спросила она тихо.

— Я-я кое-что слышал о Джоне Йорке. Сумасшедшие вещи.

Еще один мягкий звон. Остался один этаж.

— Я не думаю, что он тот человек, которому можно верить. — Майк сглотнул. — Некоторые говорят, что он вообще не человек.

Дзинь.

Двери открылись. Ее этаж.

— Если я тебе понадоблюсь, черт возьми, если тебе просто будет нужно с кем-то поговорить, я буду рядом.

Она вышла из лифта и увидела Джона, ждущего ее. Анна оглянулась через плечо. Майк смотрел на нее с беспокойством в глазах. Двери медленно закрылись, и он исчез.

Она повернулась к Джону и почувствовала, как тепло его рук обнимает ее.

— Все в порядке? — спросил он.

Ее сердце колотилось. Она знала, что он должен слышать бешеный ритм, но заставила себя улыбнуться одними губами и подняла руки, чтобы обнять его.

— Да. Все просто… да. Хорошо.

Они оба знали, что она лжет.

Они закончили обход системы безопасности, и затем Джон забрал ее. Вернее, он отвел ее на стрельбище, принадлежавшее одному из его друзей, на окраине города.

Когда они приехали, в тире никого не было. Джон провел ее к последнему проходу и вручил ей пару наушников и пистолет.

— Он такой же, как и у тебя — так будет легче.

Ничто не могло облегчить ей задачу.

Она надела наушники, и звуки вокруг нее тут же приглушились. Анна потянулась к пистолету…

И вспомнила ночь смерти родителей.

Они гуляли по парку, ведь ночь была такая теплая. Небо такое чистое.

Парень с пистолетом выскочил из кустов — тогда он казался ей таким старым, но теперь она знала, что тот был просто подростком.

— Вот. — Джон подошел к ней сзади и обхватил ее руками. — Целься вот так. — Его голос был немного приглушенным, но она могла его понять.

Тот парень хотел денег. Сумочку ее мамы. Украшения. Пистолет трясся в его руке. Папа встал перед ней и мамой.

Парень уже собирался уйти, бежать, когда…

— Сними с предохранителя. Нажми на курок. Целься в сердце.

Вдалеке загорелась машина. Парень дернулся, и ночь сотряс выстрел.

Ее палец нажал на спусковой крючок. Пуля нашла цель и попала в плечо.

— Хорошо. Еще раз. Помни, целься в сердце. Крепко держи запястье.

Отец упал. Мама закричала и побежала за стрелком. Еще один выстрел.

Тогда она увидела его глаза — большие, горящие страхом. Он направил на нее пистолет.

Затем он повернулся и убежал.

Ее палец надавил на курок. Огонь.

Мимо сердца примерно на два дюйма

— Еще раз.

Она прицелилась. Огонь.

Пуля пробила дыру прямо в сердце.

— Хорошо, детка, действительно, хорошо. Но помни, если он придет за тобой, то будет двигаться очень быстро.

Ты целишься и палишь в ублюдка так быстро, как только можешь, поняла?

Она положила пистолет. Анна сняла наушники и повернулась к Джону.

— Анна? Детка, ты плачешь.

Она вытерла слезы рукой.

— Человек, убивший моих родителей… Я когда-нибудь говорила, что ему было всего семнадцать?

Джон покачал головой, глядя на нее.

— Ты никогда мне о нем не рассказывала.

О да. Правильно. Он собирал на нее досье. Выкопал все ее маленькие секреты, чтобы убедиться, что она не представляет угрозы.

— Думаю, ты знаешь, что с ним случилось, не так ли? — пробормотала она.

— Я хочу, чтобы ты мне сказала. — Его слова не подтверждали, но и не опровергали.

Анна сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло.

— Полиция нашла его неделю спустя. Он покончил с собой из того же пистолета, которым убил моих родителей.

Джон ничего не сказал, просто смотрел на нее глазами, которые повидали многое.

— Я не думаю, что он хотел их убить. — Признание было трудным, потому что она так долго злилась. Запутанная детская ярость. Слепая женская ненависть. — Он был напуган. Сильно. Когда машина загорелась, я думаю, он просто нажал на курок, не задумываясь. — И убил ее семью. — Я не думаю, что он мог бы жить с тем, что сделал.

— Нет, не думаю, что он смог бы, — мягко согласился Джон.

Анна тяжело вздохнула.

— Не знаю… — Джон должен был это понять. — Не знаю, смогу ли я когда-нибудь кого-нибудь застрелить.

— Даже чтобы спасти себя?

Это был сложный вопрос. Она уставилась на него, ее внутренности сжались в узел.

— Если придет время, Анна, я думаю, ты сделаешь то, что должна. — Его рука погладила ее щеку. — Я всегда знал, что ты сильна, и думаю, что ты будешь драться, как дьявол, против любого или чего угодно, что придет за тобой.

— Раньше я не боролась. — Признание просто выскользнуло. В ту ночь, давным-давно, она не сражалась, не помогала.

— Ты была ребенком. Который попал в кошмар. Ты бы ничего не смогла сделать, кроме как выжить.

Она кивнула и почувствовала, как по щеке стекла слеза. Черт возьми, Анна ненавидела плакать.

— Но теперь, детка, пришло время сражаться. Пора тебе взять этот страх и использовать его, чтобы стать сильнее. Этот ублюдок тебя не получит — и если он совершит ошибку, придя за тобой, мы его убьем.

Мы. Боже, ей понравилось, как это прозвучало.

Анне удалось кивнуть. Затем она снова взяла наушники, зафиксировала руки, которые начинали дрожать, и наконец потянулась за пистолетом.

Настало время быть сильной.

Когда ее палец коснулся спускового крючка, из горла вырвался рык.

 * * * *

Дьявол, его женщина была бойцом. Джон шел рядом с Анной, пока они приближались к ее дому, и его охватило неистовое восхищение.

У этой леди хватало мужества. И, как он понял, хребет у нее из чистой стали.

Джон знал, что ей будет трудно пойти на стрельбище. Но она задрала подбородок, взяла оружие и стреляла, пока не убедилась, что знает, что, черт возьми, делает.

Анна Саммерс была кем-то очень и очень особенным. И ему пора было сказать ей об этом.

— Анна…

Она отперла дверь и толкнула ее.

— Боже ты мой.

Он оказался внутри в мгновение ока.

Сукин сын. Дом был полностью разгромлен: мебель разломана, картины разбиты, подушки и наволочки изорваны на части.

— Дерьмо. — Он схватил телефон и набрал номер ведущего следователя, которому было поручено следить за ее домом. — Майерс! Что, черт возьми, случилось?

Анна двинулась вперед.

— Нет! Оставайся на месте. Ничего не трогай. — Они не могли вызвать полицию, не по поводу стаи, но он мог вызвать свою команду, чтобы начать поиск отпечатков.

— Что? О чем ты говоришь, босс? — ошеломленно спросил Майерс в трубку.

— Дом Анны разгромлен. Ублюдок был здесь.

Майерс выругался.

— Да, в точности мои мысли. Как, к дьяволу, мы его не заметили?

— Я не знаю, но чертовски постараюсь узнать.

Один из патрульных, вероятно, пошел поссать или пообедать. И волк воспользовался возможностью.

— Сделай это, — прорычал Джон, — и найди мне команду, чтобы исследовать каждый дюйм этого места.

Он завершил разговор, зная, что в любой момент парни ворвутся внутрь, и…

Телефон Анны зазвонил. Один звонок. Затем второй. Она взглянула на него.

— Пускай автоответчик сработает, — приказал он.

— Думаешь, он все еще работает? — мягко спросила она.

Он окинул взглядом комнату, обнаружив на полу телефон и автоответчик. Не сломанный, как все. Странно…

Автоответчик включился. Голос Анны заполнил комнату, затем…

— Анна! — Джон узнал этот голос. Это была подруга Анны, Вероника. — Анна, ты должна немедленно приехать сюда! Я должна с тобой поговорить! Блин, ты где? Ты мне нужна. Поторопись… — звонок оборвался.

Анна побежала к двери.

Джон схватил ее за руку.

— Куда, черт возьми, ты собралась? — Одна рыжая бровь вопросительно изогнулась. — А ты как думаешь?

Нет, все это ему казалось неправильным. Джон покачал головой.

— Ты не знаешь Ронни, — тихо сказала ему Анна. — У нее были проблемы в прошлом, ясно?

Проблемы с наркотиками. Сейчас она выздоравливает, но знает, что, когда я ей понадоблюсь, то буду рядом.

Да пошло оно.

— У тебя сейчас достаточно собственных проблем.

Она пристально посмотрела на него.

— Она очень близка мне, почти как сестра, и я ей нужна.

Хребет из чистой гребаной стали. Но не обязательно в здравом уме.

— Хорошо, — прорычал он, — но я пойду с тобой.

Ее губы изогнулись в первой улыбке, которую он увидел за несколько часов.

— Конечно, Джон. Ты за рулем.

В доме Ронни было темно. Нет, не темно, поняла Анна. Это была кромешная темень.

Джон затормозил перед домом.

— Это нехорошо. — Да, так и было.

Он вытащил свой телефон. Мужчина, казалось, постоянно так делал.

— Я вызываю подмогу.

Затем они услышали крик. Громкий. Женский. Ронни. Анна выскочила из внедорожника и побежала изо всех сил, крепко сжимая сумочку в левой руке.

Джон следовал за ней по пятам.

Входная дверь была открыта, хлопая от ветра — того самого ветра, от которого доносился запах оборотня.

О боже, Ронни.

Она бросилась в дом.

— Анна, черт…

Вспыхнул свет, на мгновение ослепив ее. Анна споткнулась, ударившись коленом о журнальный столик. Позади она услышала, как Джон выругался…

А потом напал волк.