Дармик повернулся к Савенеку. Он стоял над телом другого солдата, улыбаясь.

— Он без сознания или мертв? — спросил Дармик.

— Наверное, без сознания, — отозвался Савенек. — И ты, помнится, говорил их слушаться.

— Ну, — ответил Дармик, — планы изменились, — он выглянул в коридор.

— Какой новый план? — шепнул Савенек, встав рядом с ним.

— Не знаю. Но тут слишком тихо. Что-то не так.

Стражи шевелились.

— Хочешь запереть их тут? — спросил Савенек.

Дармик кивнул.

— Возьми ключи в правом кармане надзирателя. Там должен быть ключ от твоих оков, — Савенек послушался, они выбрались в коридор, запели за собой дверь. Дармик указал на следующую дверь, Савенек кивнул. Дармик распахнул дверь. Они ворвались внутрь. Савенек сбил одного солдата, а Дармик — другого.

Одек лежал на столе. Савенек быстро нашел ключ, что отпер оковы на его руках и ногах.

— Я так понимаю, все пошло не по плану, — Одек сел.

— Да, — рявкнул Дармик, расхаживая по комнате.

— Чего мы ждем? — спросил Одек. — Давайте всех спасем.

Дармик покачал головой.

— Мы не выберемся из подземелья.

— Пока что было просто, — сказал Савенек.

— У нас есть два варианта. Мы можем держаться вместе и спасти остальных. Так нас могут поймать еще раз. Если они нас схватят, то могут убить, — он огляделся, в коридоре никого не было. — Или, — продолжил он, — мы можем разделиться, надеясь, что выживет хоть один.

— Какой план удачнее? — спросил Савенек, встав рядом с ним.

Дармик посчитал риски. Шансы на побег были маленькими. Но он верил, что одному человеку сбежать было проще, чем всем шестерым.

— Предлагаю убежать, — сказал Одек.

— Что ты хочешь сделать, Дармик? — спросил Савенек.

— Не хочу просить вас об этом, — сказал он. — Но нам нужно разделиться. Только двоим. Остальных придется оставить для отвлечения.

— Ладно, — Одек лег на стол. — Верните оковы.

Савенек подбежал и застегнул оковы.

— За Рему.

— Да, — сказал Одек. — За нашу королеву.

Дармик услышал голоса.

— Скорее! — они с Савенеком выбежали из комнаты.

Они добрались до конца лестницы, услышали сверху и сзади голоса. Они были окружены.

— Прости, — сказал Дармик.

— За что?

— За это, — Дармик ударил Савенека в живот, он согнулся от боли. Стражи Империона прибежали и окружили их с мечами в руках. — Вовремя, — сказал Дармик. — Схватите его и отведите меня к моему дяде.

ПЯТЬ

Рема

Рема держалась, как могла, пот стекал по лицу и спине. Она не могла поверить, что тут было так влажно. И, чем ближе они были к Империону, тем жарче становилось.

— Отлично! — крикнул ей Натенек. — Теперь съезжай, но только не порань руки.

Сверху было красиво. Натенек заставил ее залезть по канату, соединенному с бизань-мачтой. Она вспомнила утес дома. Ветер трепал ее тело, и она будто летела. Две недели Натенек загонял ее все дальше с каждым днем. И ее мышцы стали сильнее, чем раньше.

Она обвивала канат ногами, как он показал, принялась спускаться. В четырех футах от палубы она отпустила и спрыгнула на доски.

— Руки повредила? — спросил он.

— Нет, — она показала ему. Ее ладони были красными и в мозолях, но сильнее, чем когда-либо.

— Хорошо, а теперь продолжим учить то, что я показывал тебе вчера с мечом.

Еще два часа они повторяли прием, бок о бок, подражая друг другу в унисон. Реме нравилось работать с Натенеком. Он был отличным наставником, терпеливым, и она многому от него научилась. Когда они тренировались вместе, его холод пропадал, и с ним было приятно находиться.

Когда они остановились выпить воды, подошел капитан корабля.

— Заметили сушу, — сообщил он. — Прибудем на закате.

Страх охватил Рему. Вот и все. Она забыла о казни, пока тренировалась. Все изменится.

— Спасибо, — сказал Натенек капитану корабля. — Мы будем готовиться в моей каюте. Сообщите, когда мы будем причаливать.

Капитан кивнул и ушел. Рема молчала, пока шла за Натенеком. Она сбежит, как только ступит на сушу. Она оглядится и побежит, как только возникнет шанс. Ее желудок сжался от мысли, что ее ждало.

Натенек запер дверь.

— Нам нужно поговорить, — он вытащил ее кулон-ключ.

— Это мое! — она попыталась схватить цепочку, но Натенек поднял ее выше.

— Откуда это у тебя? — спросил он.

— Это сокровище семьи, — сказала она. — Верните.

— Ты знаешь, что это значит? — спросил он.

— Да, — Рема скрестила руки на груди. — Я знаю. А вы?

Он опустил кулон на свою ладонь.

— Расскажи, — потребовал он.

— Это не ваше дело, но этот кулон поколениями передавали в моей семье. Это символ истинного наследника.

Натенек прищурился.

— Для острова Гринвуд?

— Да, отдайте, — если Натенек покажет это императору, тот поймет, что она была настоящей наследницей Гринвуда, а потому и Империона. Он убьет ее сразу же. Хотя, если он знал о татуировке на ее плече, ему можно было посмотреть туда, и она будет приговорена к смерти. — Император хочет видеть мою казнь, чтобы убедится, что погибну именно я, — сказала рема.

Натенек кивнул, сжав ключ.

— Вы верны Империону? Или императору? — спросила Рема.

Натенек вскинул голову. Он шагнул слишком близко к ней.

— Это одно и то же, — рявкнул он.

— Вы уверены?

Натенек тихо выругался.

— Что? — спросила Рема. Он начал понимать ее наследие?

Он покачал головой.

— Я хочу свой кулон.

— Прости, — он убрал кулон в карман. — Я не могу отдать его тебе, — он отошел, потирая лицо руками.

— Почему? — пролепетала она. — Это мое.

Натенек молниеносно подошел к ней и сжал ее руки.

— Послушай, — сказал он холодно и твердо, вызвав дрожь в ее теле. — Молчи насчет ключа, или я убью тебя.

Что-то ужалило ее бой. Натенек отпустил ее руку, выхватил кинжал и прижал к ее боку под ребрами. Она не заметила этого движения. Рема кивнула, боясь говорить.

Он отпустил и убрал кинжал.

— Теперь слушай внимательно, — заговорил он. — Когда мы прибудем, мы оденемся как торговцы, пройдем по городу к замку. Я проведу тебя через вход для слуг и сообщу императору, что ты на месте.

Рема не понимала, зачем он рассказывал ей план.

— А потом меня казнят? — прошептала Рема.

— Да.

— Вы это сделаете? — спросила она.

Глаза Натенека помрачнели.

— Я убийца, а не палач. Он или заставит меня убить тебя на месте, и я постараюсь сделать это быстро и почти без боли, или решит казнить тебя при всех. Это делают в первый день недели.

В дверь постучали.

— Капитан сказал, что мы приближаемся к порту.

— Спасибо, — крикнул Натенек, чтобы услышал матрос за дверью. — Времени мало, — сказал он Реме.

Она знала, что времени на побег было мало. Она могла прыгнуть за борт и доплыть до берега? Или дождаться, пока они будут на пристани?

Натенек вытащил коричневый плащ.

— Надевай, — приказал он.

Воздух был горячим и вязким, такого она еще не ощущала. Она не хотела надевать тяжелый теплый плащ. И она не могла в таком плыть.

— Поверь, — сказал Натенек, — солнце обжигает открытую кожу, особенно белую, как у тебя, а еще песок. Тебе нужно это для защиты.

Рема с неохотой забрала плащ, укутала им плечи. Ткань была на ее шее, и она потянула за нее, думая, что это капюшон, но материал был слишком длинным.

— Это для лица, — сказал Натенек, надевая свой плащ. — Если поднимется песчаная буря, укутай голову тканью, чтобы защитить уши, нос и глаза.

Песчаная буря? Она боялась, думала, как сбежать, но ее интриговал шанс побывать на чужой земле.

— Скрой кепкой волосы.

Пока Рема поправляла кепку, Натенек закрыл и запер сундук. Он поднял его на плечо.

— Идем.

Рема вышла за ним на палубу, где кипела активность. Паруса опускали, мужчины бегали и кричали приказы, которые она не понимала.

— Жди здесь, — Натенек оставил ее у двери, где она никому не мешала. Он поспешил к мужчине в длинном коричневом плаще, его голову скрывал большой капюшон. Может, это был Трелл, и Рема хотелось узнать, что убийца собирался сделать с ним.

Натенек опустил сундук и отдал мужчине мешочек и бумаги. Мужчина кивнул, на миг взглянув на нее. Натенек вернулся к ней, повел к носу корабля, прочь от загадочного мужчины.

— Что с ним будет? — спросила она, решив, что это был Трелл.

— Не твое дело, — резко сказал он, и Рема вздрогнула.

Они остановились у перил правого борта. Несколько причалов выпирали из пристани, всюду были корабли разных размеров. За портом была высокая стена, что шла вдоль пляжа, сколько было видно. Большой проем выделялся в стене, и все шли в этот проход.

За стеной были ряды строений, и Реме не было видно пространства между зданиями. Вдали виднелись голые холмы.

Солнце жарило, воздух был тяжелым. Рема пошатнулась, голова кружилась. Натенек схватил ее за руку.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да, — рявкнула Рема, отпрянув от него. — Просто переживаю из-за своей смерти.

Корабль причалил. Матросы бросили большой якорь за борт в воду. Натенек увел ее от перил.

— Знаю, ты хочешь увидеть больше, — сказал он, — но меня не должны узнать, — он укутал лицо тканью, оставив только голубые глаза, скрыв личность. — Когда спустимся, опусти голову и ни с кем не говори. Ясно?

Рема кивнула.

— А где замок императора? — она хотела знать, чтобы не выбрать ту сторону при побеге.

— Придется пройти пару миль по городу. Он в дальней части.

У Ремы будет много времени на побег. Ее пугала мысль, что она будет одна в чужой стране, еще и враждебной. Но она могла выжить одна.

— Идем, — Натенек сжал локоть Ремы и повел ее к выходу.

Несколько матросов носили ящики по трапу, ставили их стопкой на пристани.

— Возьми один, — приказал Натенек. — Поставь на голову. Постарайся не упасть, пока будешь спускаться.

Сейчас сбежать не выйдет. Ей нужно было выждать момент, когда она сможет слиться с толпой вокруг и пропасть среди людей.

Рема не знала, что было в ящиках. Еда? Вещи? Как бы там ни было, король Барджон не имел права продавать еду, когда королевство страдало от голода. Она схватила ящик и подняла его. К счастью, он не был тяжелым, и она легко спустилась с корабля.

Опустив ящик на другой, она закашлялась от едкого запаха. Воняло мертвым гниющим зверем. Рема подняла ткань на лицо, чтобы закрыться от запаха. Десятки людей, что разгружали торговый корабль, не переживали из-за вони. Она не успела затеряться в хаосе, Натенек сжал ее руку и потянул к входу в стене.