– Так это, так-таки, атомная бомба? – наконец дошло до Браста.

– Да, маленькая плутониевая боеголовка. Она создаст первичное излучение, а система лазеров скорректирует его диапазон и направит куда надо. Вот и все. Спасибо за внимание. Браст, подайте-ка вон ту отвёрточку.

Они работали почти до полуночи. К этому времени чудо-снаряд был готов к применению. Когда они завершили, Профессору стало хуже, скоро началась агония, точно как перед этим у Сивела. А потом все стремительно завершилось. Браст с Тлефом, по разрешению полковника, пошли копать могилу. На всякий случай их охранял Пексман, с иглометом наперевес. Могилы здесь копались легко, это была даже не почва, а что-то похожее на пух, словно переворачиваешь кучу опавших листьев. Браст думал о превратностях человеческой судьбы. Как нелепо погибли эти трое: Профессор, Сивел и Ритни. Тогда весь отряд продвигался по довольно свободному месту для этих джунглей. Нет, конечно, там, на верху, над ними, по прежнему смыкались зеленые этажи, но зато здесь машины двигались по абсолютно свободному пространству, просто объезжая идущие вверх стволы. Поэтому вездеходы не шли след в след, как обычно, а перемещались расширенной колонной. Легкая плавающая танкетка – «бабочка» подъехала к какой-то странной штуке: невысокие, чуть выше колена, растения образовали совершенно правильный круг, диаметром метров сорок. Внутри него абсолютно ничего не росло, даже стволы гигантов деревьев. Прямо мистика какая-то. Если бы они маршировали ногами, вряд ли бы кто решился заступить за эту колдовскую преграду, но они были в броне и ничего не боялись.

Когда «бабочка» оказалась внутри, произошел бесшумный взрыв, иначе это ни как не назовешь. Все в кругу окуталось непроницаемым туманом. Потом их биолог и врач – Геклис сделал анализ. Это были мельчайшие споры, их выбросили кустики образующие окружность. Геклис говорил, что все эти растения скорее всего одно целое: у них общая корневая система. И вся эта молодая поросль стала, буквально на глазах, расти, так быстро, что когда внутрь круга попытались прорваться, чтобы освободить попавшую в плен машину, пришлось использовать большой навесной вибронож.

Все внутри танкетки были без сознания, их едва привели в чувство через несколько часов. И вроде бы все встало на свое место, но через двое суток, всем им стало плохо. Врач обнаружил у всех изменение в клеточной структуре, в них внедрился вирус-спора этого таинственного представителя флоры. Никакие лекарства не помогли: болезнь не проходила, вскоре все они начали умирать. Профессор был последним. Геклис предположил, что это растение так и распространяется по свету: там где умрет пораженная им жертва, там вырастет его потомство. Так что, копая Профессору могилу, они, можно сказать, готовят ловушку для будущих путешественников.

Похоронная команда уже заканчивала рытье, когда лопата Браста обо что-то звякнула. Они нашли город. А когда они подняли головы, то, в чуть посветлевшем лесу, увидели его. Они бросили лопаты и, плюнув на опасности, полезли сквозь зелень поближе к строению.

Этой статуе была тысяча, а может десять тысяч или миллион циклов. Это была верхушка: огромная непонятная человеческо-нечеловеческая голова. Если предположить, что это все-таки человеческая голова и пропорции в невидимой части памятника соблюдены – размеры поражали, даже если каменный монстр сидит. Тлеф побежал сообщить Варкиройту. Пока он бегал, Браст с Пексманом нашли еще одну статую, а потом еще. Это было открытие мирового значения, еще никто никогда не обнаруживал на этом материке следов какой либо культуры, тем более такой древней. Прибыл Варкиройт с целой командой. Все они стояли открывши рот, и было от чего. Эти громадные лица-маски были все испещрены глубокими трещинами, оплетены растениями, но ведь они были созданы рукой разумного существа, наверное еще в те времена когда о эйрарбаках и слыхом не слыхивали.

– Жаль, наш Профессор этого не увидел, – сказал кто-то.

Браст вспомнил, что они бросили труп на произвол судьбы не погребенным и поспешно пошел докапывать могилу.

Они оставались на этом месте несколько часов. Торжественно похоронили Сокса. Было что-то символичное в его захоронение рядом с этими памятниками неизвестно кому. Они нашли еще пятнадцать статуй, и верхушку какого-то здания, возможно, пирамиды. Может, памятников было больше, но Варкиройт запретил отходить слишком далеко, да и не просто это было продираться сквозь лианы и папоротники. Еще он приказал бас-майору Холту тщательно пометить на карте место, ведь сейчас они не могли сообщить о находке, по-прежнему находясь в режиме радиомолчания. Смогут ли они кому-то передать эти знания вообще когда-нибудь? Или о этих колоссах так и не узнает цивилизация? Это был вопрос вопросов.

Лумис долго спускался в подземный заводской цех. Его сопровождал человек присланный Хромосомом. Когда они сошли вниз, Лумис грубо оценил глубину: метров двадцать, не меньше. Да, Хромосом нашел неплохое местечко, чтобы отсидеться в тишине. Но Лумис обскакал его и на этот раз, только по более серьезному поводу, чем тогда, много месяцев назад в их первую встречу. Самое интересное, что это, можно сказать, ни к чему не привело – теперь оба они находились в одной пространственно-временной точке, только по разную сторону баррикады. Тогда, Лумис предал скользкое доверие Хромосома, теперь, сам командир «мангустов» изменил общему революционному делу: в моральном плане они были квиты, а вот в испытанной боли пока нет. Но Лумис спускался сюда не по личному поводу. Сутки тому, они взяли людей Хромосома в плотное кольцо осады, а три часа назад, после очередной попытки прорыва, «мангусты» уразумели до конца, что они могут лечь здесь костьми до последнего человека, но не покинуть собственную ловушку. На стороне Лумиса был перевес в людях, по его требованию Совет моментально выделял их в достаточном количестве, и хотя большинство из них в подметки не годились тренированным головорезам Хромосома, их было больше и они стояли в обороне – пока в обороне. Не смотря на давление Баллади, требовавшего штурма, Лумис выжидал, и всего через сутки его тактика принесла плоды: осажденные прислали парламентера.

Внизу, среди скопища машин и механизмов, Лумиса встретили четверо вооруженных людей: он сдал игломет, и его повели дальше. Лумис тщательно фиксировал в голове все окружающее. Да, если бы они начали штурм, еще не известно, кто бы вышел победителем, но жертвы среди необученного ополчения наверняка бы превысили стандартное для наступающих соотношение один к трем. Даже у скудных сил Хромосома имелось больше шансов, если бы им не мешал их тяжелый опасный груз, из-за которого и разгорелся сыр-бор. Лумис еще раз убедился, что не напрасно пошел на переговоры, сейчас он рисковал только собой, но это была святая обязанность командира. Они встретились в небольшом кабинете: история повторялась с редкостным однообразием.

– Мой милый друг Лумис, – сидя приветствовал его новоиспеченный атомный барон.

Лумис обратил внимание, как состарился Хромосом со дня их последней встречи, будто миновали множество циклов, а ведь не прошло и одного.

– Знаешь, – устало произнес Лумис, он не сильно разделял восторженность противника, – мне всегда этот мир казался довольно тесноватым, сегодня я вновь убедился в своих подозрениях. Вы решили капитулировать?

– Дорогой Лумис, я вижу, за то, не слишком большое время, пока мы были в разлуке, ты стал большим шутником, да еще успел закончить философский университет? Я всегда испытывал расположение к работоспособным людям.

– Да, Хромосом, жизнь давала мне хорошие, запоминающиеся уроки.

– Воистину приятно с тобой беседовать, хотя ранее мне всегда казалось, что любое обсуждение – это толкотня воды в ступе, сейчас я становлюсь в этом не очень убежденным. Давненько я не беседовал с интеллигентным человеком.

– Нет, Хромосом, просто ты давно не беседовал с равными себе в твоем понимании, а теперь обстоятельства вынудили к этому.