Глава 26

— Что это было? — спросил Александр. — Кажется, я слышал крик Рианнон!

— Да, и, кажется, это был крик радости, — согласился Лайнел. Заметив, как на него смотрит Август, он убрал руки от лица. — Думаю, нам лучше поскорее присоединиться к ней. Кажется, побег наших голубков сорвался.

Он решил оставить пока в стороне свои мысли по поводу психического здоровья Джемимы и спустился с остальными в шумное фойе. Мисс Стирлинг со вселенским спокойствием сидела на стуле у стены, Арчер, Риверс, Деланси и несколько слуг тоже были там. Один из людей Фитцуолтера как раз помогал молодым людям войти в замок. Оливер нес Эйлиш на руках, при этом оба выглядели, словно жертвы кораблекрушения, но, по крайней мере, были целы и невредимы.

— Боже мой, боже мой, не могу поверить! Ты даже не представляешь, какой ужас я пережила!

Рианнон практически вырвала свою дочь из рук Оливера и принялась целовать ее, не обращая внимания, что пачкается об вымазанное в грязи платье Эйлиш.

— Их только что обнаружил Рейнольдс, — доложил подоспевшим англичанам инспектор Фитцуолтер. — Просто чудо, что они смогли подняться по склону в такую бурю. Если бы не помощь ее друга, то я сомневаюсь, что мисс О’Лэри справилась бы самостоятельно — как мне сказали, слой тины поднялся выше лодыжек.

— Мама, ты не даешь мне дышать, — услышали они шепот прижатой к груди матери Эйлиш.

Как и следовало ожидать, первоначальная эйфория матери вскоре переросла в поток упреков, требований и предупреждений, на которые обессиленная Эйлиш не могла ответить.

— Что ты забыла в саду в такую погоду? Почему не вернулась как только пошел дождь? Ты хоть понимаешь, что если бы не мистер Сандерс, мы до сих пор искали бы тебя? Святые небеса! Да как тебе в голову такое пришло?

— Мама, перестань на меня кричать. Я не собираюсь сейчас с тобой спорить.

— Что ты не собираешься? — обескураженно переспросила Рианнон, — Что ты пытаешься от меня скрыть? Что с тобой произошло?

— Не понимаю о чем ты. Я хочу подняться к себе в комнату, чтобы переодеться.

— Никуда ты не пойдешь, пока не объяснишь, что случилось. Думаешь, ты можешь исчезнуть на несколько часов и вернуться, как ни в чем не бывало? — Рианнон нервничала все больше. Эйлиш сжала губы и мать встряхнула ее за плечи, чтобы та послушалась. — Я с тобой разговариваю, мисс! Сделай одолжение и ответь мне, наконец!

— Она здесь не причем, Рианнон, — прервал ее Оливер. — Это моя вина, только моя.

Выглядел он так же плачевно, как и Эйлиш — промокший, покрытый грязью и обрывками травы, но глаза были полны решимости.

— Я встретил вашу дочь во время прогулки по саду после обеда, — продолжил он, пока красная от стыда Эйлиш пыталась высвободиться из цепких рук матери. — Мы гуляли по окрестностям замка и не заметили, как ушли слишком далеко. Пошел такой сильный дождь, что мы не осмелились вернуться, так как побоялись, что это слишком опасно. Склон был затоплен, было бы безумием пытаться вернуться в Маор Кладейш в разгар бури. Вот что произошло.

Рианнон молчала, Эйлиш снимала с себя промокшее пальто Оливера, чтобы повесить на спинку стула.

— Вот что произошло… — повторила женщина, не сводя глаз с молодого человека.

— Только это и ничего больше, — заверил ее Оливер. — Я понимаю, что по нашей вине вы переволновались, но умоляю вас, не упрекайте Эйлиш, она не сделала ничего…

— Ах, а я считаю, что мне есть в чем ее упрекнуть, и, похоже, что и вас тоже, мистер Сандерс. — Рианнон глубоко вздохнула. Было очевидно, что она пыталась успокоиться. — Если буря была столь ужасной, то где вы были все это время? Или вы скажете, что все это время были во власти непогоды?

— Конечно, нет. Мы были... — Оливер краем глаза взглянул на Эйлиш, и та еле заметно кивнула, — … в небольшой пещере у подножия склона. Нам повезло, что мы ее нашли. В противном случае…

Но Рианнон не удовлетворилась этими объяснениями. Она успела увидеть еле заметный жест Эйлиш. И это навело ее на наихудшие подозрения.

— Пещера. Вдвоем в пещере. Вы меня совсем идиоткой считаете, мистер Сандерс? Разве я могу поверить в такую историю? Мы тут что, в игрушки играем?

— Господь Всемогущий, — воскликнула Эйлиш, не в силах сдержаться. — Минуту назад ты была готова ноги Оливеру целовать за то, что он доставил меня домой целой и невредимой, а теперь ты смеешь обвинять его в том, что он был наедине со мной?

— Не смей поднимать на меня голос! Я сейчас не с тобой разговариваю, а с ним!

— А я не собираюсь молчать! Проблемы Оливера теперь и мои проблемы. Мы помолвлены, нравится тебе это или нет.

Рианнон в ужасе посмотрела на нее.

— Что ты сказала? — еле вымолвила она. — О чем ты, черт возьми, говоришь?

— То, что слышишь. Мы любим друг друга и никому не позволим нас разлучить.

— Это, наверное, шутка. Плохая шутка. Эйлиш, я тебя уверяю…

— Слишком странная шутка для такой ночи как эта, — ответила девушка. — Я думала, ты лучше знаешь мое чувство юмора, точнее, полное его отсутствие. Пока Оливер не появился в нашем доме, почти ничто не могло заставить меня хотя бы улыбнуться.

Эйлиш подошла к Оливеру, волоча за собой промокшее платье, и укрылась в его объятиях, продолжая смотреть матери в глаза. Оливер прижал ее к себе, не произнеся ни слова.

Лайнел открыл было рот, но впервые в жизни не знал, что сказать. Александр и Август застыли, услышав эту новость. Лишь слуги тихо перешептывались между собой.

— Помолвлены…, — прошептала Рианнон, после бесконечного, как всем показалось, молчания.

— Да, — прошептала Эйлиш, уткнувшись в жилет Оливера. — Мы решили это лишь сегодня, так что не говори, что мы слишком долго молчали. Впрочем, мы не собирались так быстро признаваться, в конце концов, это наше личное дело. Мы — взрослые люди…

К их удивлению, Рианнон рассмеялась, но это был наименее радостный смех в мире. Серые глаза метали молнии.

— Ах ты, соплячка! Уж извини, что возражаю, но ты все еще несовершеннолетняя. И никогда не сможешь принять подобное решение без моего разрешения. Я несу за тебя ответственность!

— А я буду делать то, что я хочу! — закричала Эйлиш. Мистер Риверс так удивился подобной реакции, что аж подпрыгнул, мистер Деланси выгнул брови, с интересом наблюдая за происходящим. — Восемнадцать лет ты держала меня взаперти в этом проклятом замке, не позволяя мне делать ничего из того, что мне нравилось! Восемнадцать лет ты не давала мне жить, боясь, что я когда-нибудь тебя покину! Я не собираюсь терпеть это ни дня больше!

— Что ты не собираешься терпеть? — спросила уже покрасневшая от бешенства Рианнон тем же тоном. — Я дала тебе всю любовь, которую только может дать мать своей дочери! Ты прекрасно знаешь, что рядом со мной у тебя было все.

— У меня не было своей жизни! — воскликнула Эйлиш со слезами на глазах. — Жизни, в которой я не была бы заперта в четырех стенах и которую я могла бы разделить с тем, кем хочу. Наконец, я встретила человека, с которым хочу это сделать, мама. И ничего из того, что ты…

Эйлиш не смогла продолжить, потому что Рианнон схватила ее за руку и вырвала из объятий Оливера.

— Отпусти меня! Отпусти меня сейчас же! Не смей разлучать меня с ним!

— Оставьте ее в покое! — крикнул Оливер. Он хотел подойти к ним, но Лайнел и Александр успели перехватить его, схватив за руки.

— Стой спокойно, — тихо посоветовал ему профессор, — не усугубляй ситуацию.

— Это продолжалось слишком долго, — сказала Рианнон дрожащим голосом, в то время как Эйлиш пыталась высвободиться. — Это была моя и только моя вина. В высшей степени безответственно с моей стороны было позволить вам проводить столько времени вместе, но больше я такого не допущу. Эй, вы, — она жестом позвала стоявших неподалеку двух слуг, — уведите мисс О’Лэри в ее комнату. И не давайте ей оттуда выйти, пока я не разрешу. Если позволите ей хотя бы шаг сделать по коридору, пеняйте на себя.