ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Сейбер!

— Я возвращаюсь! — заорала я поверх плеча, пока бежала к двери комнаты. — Не пытайся меня остановить!

Зак поймал меня за руку и повернул к себе.

— Он не хочет тебя там.

— И что теперь? — я вырывалась, скаля зубы. — Я не брошу его умирать. Этот гордый идиот должен был пойти с нами, даже если он ранен!

Лаллакай накручивала прядь волос на палец.

— Лутир хочет, чтобы Араун погиб один, без свидетелей, как последнее оскорбление. Но он все еще следит за присутствием Арауна на своей территории. Если Араун попытается убежать из Врат Ада, Лутир тут же его перехватит.

— Рикр защищает тебя, — добавил Зак.

— Плевать! — я вырвалась и оттолкнула его. — Если он умирает, может, я и не могу помочь, но я буду с ним. Он — мой лучший друг.

Я запнулась от своих слов. Мой лучший друг? Рикр? Я всегда считала его своим фамильяром и спутником, но, может, это моя незащищенность врала мне. Он всегда относился легкомысленно к нашим отношениям — говорил, что был с моем обществе только от скуки — но теперь он показал, как много я для него значила, и я не могла отрицать, что он был моим ближайшим другом.

— Я не жду, что ты поймешь, — я вспомнила о телефоне и кошельке, поспешила к кровати за ними, а потом протянула руку Заку. — Одолжи пикап.

Он впился в меня зелеными глазами. Медленно, словно обдумывая каждое движение, он полез в карман и вытащил ключи. Он держал их над моей ждущей ладонью, но не отпустил.

Он сжал ключи в кулаке, костяшки побелели. Он закрыл глаза, выдохнул носом, стиснул зубы.

Он открыл глаза.

— Я поведу.

Я отклонилась. Он это имел в виду, говоря о глупых решениях рядом со мной. Я покачала головой.

— Ты не обязан…

— Знаю, — рявкнул он, запихивая ключи в карман. — Но, может, я смогу помочь. Я…

— Нет, — Лаллакай появилась рядом с ним, ее обычно чувственное лицо стало мрачным. — Идти во владения Лутира снова слишком опасно. Я не могу защитить тебя от него.

— Лутир не заинтересован в нас, и есть шанс, что я помогу Рикру. Я не целитель, но знаю много алхимических лекарств.

— Алхимия не спасет его.

— Я все еще могу…

— Ты этого не сделаешь.

Он резко вдохнул, воздух шипел сквозь его сжатые зубы.

— Я — не твоя собственность.

Ее глаза пылали.

— Я даю тебе больше свободы действий, чем ты заслуживаешь. Я позволяю тебе делать, что ты хочешь, пока это не подвергает тебя опасности, но это уже слишком. Ты не вернешься к Вратам Ада.

Зак смотрел на Лаллакай — просто смотрел — а потом повернулся к кровати. Он застегнул рюкзак и повесил на голое плечо.

— Зак, — прорычала Лаллакай.

— Идем, Сейбер. Идем.

— Закария.

— Хочешь захватить меня, Лаллакай? — его голос был тихим, опасным. — Думаешь, я блефовал, когда пообещал разрезать нашу связь, если ты снова навяжешь мне свою волю?

Она сжала кулаки.

Он ждал, а потом взял меня за руку и пошел к двери, оставив Лаллакай стоять одну в центре комнаты, дрожа от ярости.

* * *

Закат ярко озарял горы, пикап несся по дороге из гравия к дому моих родителей в третий раз. Я сжимала сидение, мысленно подгоняла машину. Я знала, почему Зак настоял, чтобы за рулем был он: я бы ехала слишком быстро.

Мы уже опоздали?

Зак замедлил нас, настояв купить припасы. В магазине спорттоваров он запасся одеждой, в том числе, теплыми куртками, фонариками, лампой на батарейках, спальными мешками и дюжиной других вещей для похода. А потом он потащил меня в супермаркет в двух улицах оттуда, купил еду, которая не портилась, на несколько дней.

На случай, если придется ночевать там, сказал он.

Это было умно, но мне было плевать на логику. Я хотела к Рикру. Он все еще будет на лугу? А если он куда-то забрел? Что делать, когда я найду его? Как помочь?

Как я могла его спасти?

Зак замедлил машину, съехал с дороги на скрытую тропу — маневр вызывал больше страха в угасающем свете. Мы подпрыгивали на корнях деревьев, я склонилась на сидении, глядела в сторону луга.

Ветки пропустили нас, и появился луг, озаренный золотым светом и тенями. Тучи рассеялись, и угасающее солнце сделало небо оранжево-розовым. Клен Лутира был темным силуэтом на фоне пылающего неба.

Белый силуэт лежал у основания ствола клена.

Мое сердце билось в горле. Пикап все еще двигался, когда я расстегнула ремень безопасности и распахнула дверцу. Зак нажал на тормоза, я выпрыгнула и побежала к дереву, длинная трава хлестала меня по ногам.

Белый силуэт пошевелился, большой волкодав поднял голову. Голубые глаза сияли.

— Рикр! — выдохнула я, подбежав к нему. Я рухнула на колени и обвила руками его пушистую шею.

Ах, моя упрямая голубка, — он вздохнул. — Я знал, что ты вряд ли послушаешься меня.

— Конечно, идиот! Почему ты не сказал? Ты обещал больше не скрывать от меня тайны!

Боюсь, мне было сложно придерживаться этого обещания.

Я села на пятки, сжимая его шерсть обеими руками.

— Что случилось, Рикр? Лаллакай сказала, что ты умираешь, но ты хорошо выглядишь.

Трава шелестела от приближающихся шагов. Зак сел на корточки рядом со мной. Рикр взглянул на друида, потом на меня.

Лутир не обманул, сказав, что придумал способ убить меня, — он прижал уши. — Ты уже видела его уникальную магию с ростками. Они поглощают жизненно важные органы мертвых, чтобы становиться разумными формами жизни, слушающимися его волю.

— Потому он убил моих родителей? Чтобы вырастить деревья из их тел?

Да. Чем больше сил было у жертв при жизни, тем быстрее растут деревья.

— При чем тут ты? — тревожно спросила я.

Он оскалился от гнева или отвращения.

Когда Лутир пробил мою грудь, он поместил магию в меня — новую форму его ростков, поглощающих жизнь. Я не могу убрать их или уничтожить.

— О чем ты? — прошептала я, страх сдавил мое горло.

Он поднялся, сел на задние лапы. Из его шерсти — нет, из его груди — торчал идеальный круг из шести зеленых ростков, но это были не нормальные растения. Они были из мягкого света, яркие и просвечивающие.

Зак выругался под нос.

— В… — ужас сдавил мой голос. — Внутри тебя что-то есть?

Это довольно изобретательно. Как только семена проросли, они впитали мою сущность, став частью меня. Моя магия не может их уничтожить. Они кормятся моей силой, ослабляют меня, чтобы расти.

Мои ноги потеряли силу, и я обмякла на земле.

— Кто-то может уничтожить их до того, как они убьют тебя?

Они не убивают меня, голубка. Они поглощают меня, а это не обратить. Ростки Лутира пустили корни в моей сущности. Они уничтожат меня, несмотря на магический дар Неумирающего, — он лег. — Так что, упрямая голубка, ты должна уйти домой.

— Нет.

Ты не можешь мне помочь. Когда я умру, Лутир придет убедиться в своем успехе. Ты не должна быть тут, когда он это сделает.

— Нет! — хрипло прокричала я. — Я не уйду! Я не сдамся и не буду жить так, словно тебя не было!

Вся жизнь заканчивается. Даже у неумирающего короля.

— Но ты хочешь начать заново, — мой голос оборвался. — Ты сказал, что я помогла тебе вспомнить, что ты хочешь жить снова.

Он молчал долгий миг.

Твое сочувствие делает этот горький день слаще, голубка. Прошу, не рыдай из-за меня.

Слезы, которые я не заметила, лились по моим щекам.

— Ты не можешь умереть из-за меня, Рикр. Я тебе не позволю.

Не все можно изменить.

— Прекрати этот бред! — я сжала его острый рог, хоть кончик пронзил мою ладонь, и подняла его голову. — Думай, Рикр. Тебе тысячи лет. Должен быть способ спасти тебя. Что угодно, даже если не самое реалистичное.

Я смотрела ему в глаза и заметила блеск в его взгляде.

Способа нет, голубка.

Я покачала головой, сжала крепче его рог.

— Это было ложью. Говори, Рикр.

Он посмотрел в мои решительные глаза, выдохнул.

Это почти невозможно сделать, вряд ли это поможет, если и удастся, да и попытка может погубить.

— Что это? Что нужно сделать?

Убить Лутира.

Зак резко вдохнул.

Иногда — не всегда, — подчеркнул Рикр, — магия, рожденная из основной силы существа, погибает вместе с создателем. Но я не обладаю силой убить его, и попытка только ускорит мою гибель. Оставшееся мне время немного зависит от бережного использования силы.

Отпустив рог, я села на пятки.

— У Лутира есть слабости?

Ничего, что мы можем использовать. На своей территории он непобедим.

Я впилась костяшками в лоб.

— Его территория… Зак, ты говорил, что друиды могут дать супругам преимущество?

Этого не хватит, — ответил Рикр без колебаний. — Ни один друид не выдержит ауру, которая нужна, чтобы подавить Лутира, и даже если бы ты могла, он слишком силен, прочно тут закреплен и опытен, чтобы пасть в бою, — он прижал уши. — Голубка, я польщён, но ты должна защитить себя. Я все еще твой защитник, и я не могу позволить тебе отбросить свою жизнь рядом с моей.

Я прикусила щеку изнутри, ощутила кровь, но боль не перекрыла агонию в груди.

— Один друид не может, — тихо сказал Зак, — а два?

Я повернула голову к нему.

— Я не твой супруг, но если мы с Сейбер будем в гармонии с тобой, мы сможем создать тебе преимущество.

У Сейбер нет навыков, — парировал Рикр.

— Сырой талант может сравниться с развитым навыком, и ты знаешь, что у нее есть сила повлиять на результат.

Я фыркнула.

— У меня есть сила?

— Твоя энергия друида сильнее моей, — сообщил Зак. — Это не сравнить.

— Что?

Рикр разглядывал меня.

Ты можешь соперничать с Пуллом в силе. Думаю, это из-за твоей двойной крови, и я понимаю, почему родители так старались тебя скрыть.

— Потому твоя энергия так ему помогла, — добавил Зак с рычанием в голосе. — Если мы будем работать вместе, мы сможем застать Лутира врасплох.

Я все еще не могу его убить, — сухо сказал Рикр.

Зак оглянулся на машину.

— У меня есть идея. Но…

Надежда опалила меня внутри.

— Но что?

— Но придется убедить Лаллакай помочь нам, а ее цена будет высокой.