ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Я прислонилась к перилам крыльца, смотрела на луг, покачивающуюся траву озарял красивый закат.

Мы с Заком практиковали сферы ауры почти всю ночь. На рассвете он назвал меня компетентной и раскрыл следующий вызов. Нам нужно было создать сферы ауры одновременно, и им нужно было резонировать. Наша энергия в гармонии удвоит их мощь.

Проще сказать, чем сделать.

Дверь дома скрипнула, старые петли жаловались. Зак остановился рядом со мной, глядя на закат.

— Как только стемнеет, — сказал он, — пойдем к перекрестку.

Рикр сказал, что там мы найдем Лутира, но нашим планом было выманить его от этого бастиона магии фейри и сильной естественной энергии.

Я разглядывала Зака краем глаза.

— Попробуем еще раз, а потом пойдем.

Он сжал губы.

— Ладно. Но на свежем месте.

— Например?

Он кивнул на дальний край луга.

— Хорошо. Дай мне сначала проверить Рикра.

Я прошла в дом. Мы с Заком убрали спальные мешки и снаряжение в гостиную, поспав несколько часов в тени за домом. Белый волкодав лежал рядом с моим спальным мешком, опустив уши и закрыв глаза.

Мое горло сжалось от вида бледно-зеленых просвечивающих лоз, обвивших его. Они двигались от его медленного дыхания. Чем больше его силы поглощало растение, тем больше оно росло. Крохотные бледные бутоны появились на концах ростков, и я боялась момента, когда они расцветут.

От стука моих ботинок по полу Рикр открыл глаза. Его тусклый взгляд ранил больше, чем вид убийственного растения, захватившего его.

— Как ты? — тихо спросила я, сев на корточки рядом с ним.

Он поднял голову. Даже его золотые рога потускнели.

Борюсь, хотя я раньше чувствовал себя бодрее.

— Мы с Заком попробуем еще раз на краю луга, а потом пойдем к перекрестку, — я помедлила. — Тебе хватит сил биться с Лутиром?

Если план Зака преуспеет, я могу его одолеть, — он тряхнул ушами. — Если не выйдет, я потрачу остатки сил и погибну в бою, что лучшее, чем просто угасать от этой гадкой магии.

Я понимала, почему он такое ощущал, но это все еще было тяжело слышать.

Моя тревога, если на то пошло, твоя безопасность, — он посмотрел мне в глаза. — Если все окажется безнадежным, ты должна убежать, Сейбер.

— Этого не будет.

Какой смысл умирать со мной?

Я сжала кулаки.

— Ты выживал веками, хотя Лутир охотился на тебя, а теперь из-за меня… это все моя вина.

Твоя вина? — в его голосе было изумление. — Не оскорбляй меня, глупо думая, что моя судьба была решена прихотями одного человека. Мой выбор — это мой выбор, и я понимаю последствия каждого решения лучше тебя.

Его тон мягко упрекал, и я прикусила губу.

— Но ты бы это все не сделал, если бы не я.

И если бы не ты, я вообще не принимал бы решения, ведь был бы слаб из-за потерянной силы и отчаяния, — он поднялся на лапы. — Для смертных существ с их короткими отчаянными жизнями смерь — величайший враг. Но для таких существ, как я, величайший враг — атрофия — перестать жить и просто существовать, пойманным в бесстрастную вереницу долгих лет.

Голубой свет пробежал по нему, потом вспыхнул, ослепляя. Холодный воздух оставил иней на всех поверхностях в доме. Рикр принял человекоподобный облик, но мерцающие ростки магии Лутира затмевали его потустороннюю красоту. Петли лоз обвивали его руки и плечи.

— Твоя жизнь коротка, голубка, — отметил он, — и только началась. Не отбрасывай ее. Теперь дай мне руку.

Я послушно подняла руку. Он обхватил мою ладонь прохладными пальцами и задрал мой рукав, открывая запястье. В другой его ладони заискрился между пальцами лазурный свет. Он стал ярче, воздух был холодным.

Бледное сияние стало плотнее, превратилось в дюймовый осколок льда. Он опустил его к моему повернутому запястью, прижал холодный кристалл к моей коже.

Он прошел сквозь мою плоть в руку. Обжигающий холод проник в мое тело, вызвал мурашки и сотряс меня дрожью. Ощущение холода в венах угасло, и руна того же размера, что и осколок льда, тускло засияла на моей коже.

— Это нужно запечатать в круге, — сказал он. — Зак убедится, что ты будешь отмечена чернилами друидов вскоре, я в этом уверен.

Чернила друидов? Он, видимо, имел в виду татуировки кругов на предплечьях Зака, где были разные руны фейри, которые дали ему дары. Я подняла оба запястья, на одном была невидимая руна фамильяра, а другое теперь было с новой руной.

Рикр сжал мою ладонь своей, словно поднимал мою руку.

— Могу я показать тебе, как это использовать?

Я кивнула.

Его ладонь стала размытой, поднялась в мою ладонь, наша плоть разделяла одно пространство. Я охнула, не дала себе отдернуться от ощущения чего-то чужого в моей коже. Его зимняя сила пробежала по моей руке.

— Теперь внимательно, голубка.

Он сжал пальцы, сгибая при этом и мои пальцы, и место, где он вонзил кристалл льда в мое запястье, обожгло холодом. Ледяной голубой свет заискрился над моей ладонью, потянулся длинной линией. Мои пальцы, ведомые Рикром, сжали мерцающее сияние, и оно вспыхнуло белым. Сияние пропало, и на руку надавил вес.

Я держала ледяное копье длиной в три фута.

— Оно похоже на копья, которые я люблю, — он убрал ладонь из моей. — Не бейся им как мечом или дубиной. Эти копья не выдерживают удары. Обращайся с ними как с одноразовыми. Бросаешь одно, вызываешь следующее. С практикой ты сможешь управлять размером и формой.

Я взвесила копье в ладони. Оно было не таким тяжелым, как должно было с его размером, и ощущалось неприятно холодным, но не как настоящий лед.

— Рикр… — я сглотнула. — Это…

— Сила, — его губы изогнулись, но улыбка не была дразнящей. Она была хитрой, древней, холодной. — То, что тебе давно было нужно, голубка. Если я погибну этой ночью, эта магия переживет меня на несколько лет. Защищаю ею свою жизнь, пока не найдешь достойного стража, которому сможешь стать супругой.

Я сжала копье. Он опустил пальцы сверху, и оно рассыпалось искрящейся пылью.

— Уточню, — добавил он, склоняясь ближе. — Я не считаю Лаллакай достойной стражницей.

— Тут мы согласны, — я глубоко вдохнула. — Рикр, я принимаю твое предложение стать твоей супругой.

— Ах, я польщен, голубка, но я не хочу твое согласие в такой период лишения выбора. Если мы выживем этой ночью, тогда и обсудим это.

Я закатила глаза.

— Ты ужасно хороший для фейри.

— Только в ограниченной ситуации. А вообще-то я предпочитаю кровавые алтари и беспощадное истребление моих врагов, — он убрал ладони в рукава накидки. — Теперь твоя последняя попытка с друидом, нетерпеливо ожидающим за дверью. Он упрямый, как ты. Может, это поможет тебе найти с ним резонанс.

Я поспешила по комнате, сжала ручку двери и оглянулась.

— Рикр… спасибо.

— Смело, голубка, выражать благодарность моему виду.

Закатив глаза, я вышла и закрыла за собой дверь.

Зак прислонялся к перилам лицом к двери, пока ждал.

— Что все это было?

— Что?

— Сила, которой Рикр разбрасывался. Ему стоит поберечь силы.

Я сжала левой ладонью правое запястье.

— Он дал мне дар.

Зак посмотрел на мою руку, поднял мое запястье и осмотрел руку, зрачки расширились и уменьшились, он смотрел на магию фейри другим зрением.

— Тебе понадобится татуировка, — прошептал он.

Его ладони были приятно теплыми. Я высвободила руку и поправила рукав, скрывая руну фейри, а потом спустилась с крыльца. Он следовал.

— Для чего татуировки друидов? — спросила я.

— Они сдерживают магию в рунах фейри, не дают ей течь по нашим телам. Одна или две руны обычно не проблема, но без татуировок они могут начать сталкиваться друг с другом и телом.

Я взглянула на его ладонь, где появлялась черная руна для меча, вспомнила, как магия тянулась по его руке.

— Ты сделаешь татуировку для той?

— Возможно. Лаллакай думает, что будет не так хорошо работать, если я запечатаю ее.

Мы умолкли, и я задумалась, пока мы шли к концу луга. Я отвела нас чуть на запад, где плоские камни формировали путь в ручье. Мы прыгали с камня на камень, потом пошли дальше в высокой траве.

Я посмотрела на Зака, его профиль. Его челюсть была с напряженными морщинами усталости у рта, он сдвинул брови над зелеными глазами. Казалось, он затерялся в мрачных мыслях, наверное, гадал, погибнем ли мы. Наш план зависел от общей сферы ауры, которую создадим мы с Заком, и мы еще не преуспели в этом.

Мы приблизились к деревьям, я замедлилась.

— Зак, зачем ты это делаешь?

Он отвлекся от мыслей и взглянул на меня.

— Я пытаюсь понять, что тебя мотивирует, — давила я, — но не вижу смысла. Мы вот-вот попытаемся убить лорда фейри. Мы, наверное, умрем, и даже если мы преуспеем, ты ничего не получишь из этого.

Мы дошли до деревьев, зашагали под ветками. Тени окутали нас.

Я оттолкнула ветку.

— Не знаю, может, я не могу резонировать с твоей аурой, потому что не понимаю твою мотивацию, но мы не можем идти против Лутира так. Мне нужны ответы. Почему ты помогаешь мне? Почему ты все это делаешь?

Он скривился.

— Просто скажи мне.

— Зачем? — прорычал он. — Я не из камня.

— Что это означает?

Он зашагал шире, словно хотел оставить меня позади.

Я бросилась вперед, встала на его пути и заставила его остановиться.

— Зак, я не пытаюсь поймать тебя или обмануть. Мне просто нужно понять. Поговори со мной. Пожалуйста.

Его глаза расширились от моего «пожалуйста», а потом настороженно прищурились. Он попытался обойти меня, но я схватила его за руку, снова встала перед ним и сжала его футболку.

— Скажи, зачем ты тут! — я почти кричала, не могла терпеть его тишину. — Скажи, почему ты рискуешь своей жизнью ради меня!

— Не могу! — прорычал он.

— Почему?

— Потому что причины нет.

Я напряглась от потрясения.

— Я уже сказал, — он толкнул мои ладони, но я не отпустила. — Я говорил тебе, как облажался и потерял все, и я не знал, почему связывался с тобой. Это было до того, как я понял, кто ты.

Я сжимала его футболку обеими руками, удерживая его на месте.

Он скользнул по мне взглядом, его глаза пылали как зеленый огонь.

— А теперь ты тут, девушка из десятилетнего прошлого, ненавидишь меня, как я того и заслуживаю. И вот я, десять лет спустя, снова связался с тобой. Что я должен делать? Я не могу это исправить. Я могу только быть тут.