48. Что-то особенное

«Так всегда с Истваном, его нельзя воспринимать всерьёз», - с улыбкой подумал Ласка, когда немного позже покидал постоялый двор через окно своей комнаты на втором этаже. Он дружелюбно кивнул одному из слуг Иствана, который стоял на страже у ворот постоялого двора, и двинулся в путь.

Точно так же, как Иствану, Ласки тоже было трудно признать, насколько важен для него Истван. Для Зины и Ласки хозяин постоялого двора «Сломанный Клинок» был чем-то вроде отца или отческого друга.

Ласке было, неверное, года четыре, когда он однажды ночью увидел, как хорошо одетый человек выбросил в портовый бассейн свёрток, который, упав в холодную воду, сердито закричал. В то время Ласка ещё не умел плавать... и чуть сам не утонул, прежде чем смог выудить свёрток на берег... да ещё в то время, когда это морское чудовище резвилось в гавани!

В свёртке был ребёнок, девочка, может быть, на год младше Ласки. С рыжими волосами и зелёными кошачьими глазами. На ней была ночная рубашка из шёлка и золотой браслет, богато украшенный и инкрустированный алмазными осколками. Ласка до сих пор всё ещё злился, что ему пришлось заложить браслет всего за несколько серебренных монет. Может быть браслет помог бы позже выяснить, кто такая Зина.

С другой стороны, он помог выжить им обоим.

Зина была во много раз любопытнее и умнее него... ему потребовалось некоторое время, чтобы принять это, но с тех пор их партнёрство стало полным успехом... пока однажды Ласка не попытался срезать кошелёк с пояса некоего хозяина постоялого двора, а тот среагировал слишком быстро для человека его роста... и не отпустил даже тогда, когда Зина набросилась на него и с негодованием пнула в голень.

Это случилось семь лет спустя... и уже тогда Ласка и Барханная Кошка, как другие воры уважительно называли Зину, были более чем успешными.

«Однако следующие два года были лучшими в его жизни», - подумал Ласка, спеша лёгким шагом к пирсу, где был пришвартован чёрный корабль.

Но потом Зине, разумеется, нужно было прямиком заглянуть в Совью башню! Не то чтобы Ласка был удивлён, что дверь башни была для неё открыта... что-то в Зине уже всегда было особенным. Иначе зачем кому-то убивать ребёнка?

«Если учесть всё это, то он задолжал Иствану и да, Зине тоже, довести это дело до конца», - подумал Ласка, ныряя в тень нескольких ящиков, которые как раз поставили в нужном месте. Прежде всего Зине... которая, похоже, была не слишком рада тому, что он так никчёмно проживал свою жизнь. Раньше она смотрела на него с гордостью, теперь же выглядела всегда встревоженной, когда видела его.

Если быть честным, то она была причиной, почему он собирался заняться этим кораблём... может тогда он снова посмотрит на него с уважением. «Может тогда я и сам снова начну себя уважать!» - с ухмылкой подумал Ласка.

Кроме того, он задолжал ей за тот раз, когда она вытащила его из передряги. Хоть его и смущал тот факт, что ему пришлось пообещать ей никогда больше не пытаться проникнуть в цитадель.