Затем Алехандра добавляет:

— Ты не скажешь ни единой душе о том, что мы здесь были.

Эйлин усмехается от её слов.

— Я живу в этом мире намного дольше, чем ты, моя дорогая. Я знаю все неписанные правила. На самом деле, я мог бы научить тебя паре вещей, говоря о верности.

Но Алехандра не сдвинулась с места, даже не испугавшись.

— Тогда я жду твоего слова, если ты не возражаешь.

Прежде чем Эйлин успевает дать обещание, Алехандра вставляет:

— Просто, чтобы ты знала, если ты нарушишь его, тебе придётся переживать не об Юлии.

Без тени эмоций Ана объявляет:

— Я застрелю всю вашу семью, застрелю их всех, если ты подвергнешь мою жизнь опасности.

Эйлин внимательно наблюдает за Алехандрой, считая угрозу вполне реальной.

— Ты могла бы, не так ли, девчушка? — Она прислоняется к стене и устало отвечает: — Даю слово. Никто из Келли не произнесёт ни слова. — Она многозначительно смотрит на своих сыновей. — Разве не так, мальчики?

Все трое одновременно бормочут.

— Да, мам.

Аида терпеливо ждёт, и я кивком подаю ей знак. Приближаясь к Коннору, она произносит те же слова, что сказала Алехандре в день их встречи.

— Надеюсь, ты крутой, потому что я не терпима к херне. Особенно к той, которая сама себя создала.

Я не пропустил тонкую улыбку, которая освещает прекрасное лицо Алехандры.