— О, боже.

Я отворачиваюсь и меня выворачивает наизнанку. Лаклэн позади меня пытается притянуть меня к себе. Пытается успокоить меня.

— Какого черта? — кричу я. — Какого ЧЕРТА, я спрашиваю? Ты просто взял и убил его? Ты его убил!

Он хватает меня за руки, поворачивает и впечатывает в стену.

— Тебе стоило бы лучше себя контролировать, милая. Просто держи рот на замке, пока я не вытащу тебя отсюда, тебе понятно?

Я чертовски его ненавижу. Ненавижу его. Не могу поверить, что он сделал это прямо на моих глазах. Не могу поверить, что Талия была замешана во всем этом, но теперь я знаю. Я чувствую это нутром. Она мертва. По крайней мере, должна быть. Она бы не выжила в этом мире. Даже я не могу выдержать такого, хотя наивно полагала, что смогу. Но я простая, никчемная обманщица.

Из моих глаз что-то потекло, и я понимаю, что прямо сейчас, здесь стою и рыдаю. Как-то неловко. Гордая, жесткая Мак Уайлдер из Бостона распустила нюни, как маленький ребенок.

Лаклэн достает свою куртку из офиса и накидывает на меня, затем тащит по коридору к выходу. Единственным положительным моментом всей этой ситуации является то, что за последние две минуты выстрелы больше не раздавались. Теперь здесь стояла мертвая тишина, за исключением скрипа разбитого стекла под моими каблуками.

Через минуту я уже вижу Сашу, которая подбегает ко мне, заключая меня в свои объятия. Позволяю ей обнять себя. И это при том, что я терпеть не могу обниматься. Но на какую-то долю секунды мне снова становится хорошо. Мне это сейчас необходимо.

Потом появляется Ронан с еще одним парнем из его группы, и Лаклэн принимается выкрикивать приказы.

— Уведите их отсюда, — говорит он.

Ронан хватает меня и Сашу за руки и тащит к выходу. Я даже не протестую. Слишком ослабла. Слишком устала. Я больше не знаю, что, черт возьми, здесь происходит. Лаклэн ранен, я знаю, что у него кровотечение, и переживаю о том, насколько все плохо. Но я все еще продолжаю думать о том, как он застрелил того парня, и не могу решить, что мне делать, но, очевидно, не имеет значения, что я хочу сделать.

Нас запихивают на заднее сиденье машины, а в следующее мгновение единственным звуком остается звук буксующих колес, когда Ронан вывозит нас оттуда. Саша все еще плачет, прижимаясь к сиденью, пока я безучастно смотрю на улицы, проносящиеся за окном перед нами.

Я не знаю, как долго мы едем. Я даже не знаю, где мы находимся. Такое чувство, что прошла целая вечность. Я просто хочу вернуться в свой мотель, принять горячий душ и утопить все печали в бутылке текилы. Но звонит телефон Ронана, и он бормочет несколько нечленораздельных слов и разворачивается. В совершенно противоположное направление от того места, где я должна быть.

— Куда мы направляемся? — интересуюсь я.

— Ты останешься с Лаклэном. — Он встречается со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Он схлопотал пулю из-за тебя. Думаю, меньшее, что ты можешь сделать, это позаботиться о нем.