ГЛАВА 27 МАККЕНЗИ

Еще одна неделя проходит без каких-либо зацепок. Мне было скучно торчать в клубе, а Лаклэн приставил ко мне Ронана, который ходит за мной точно привязанный, что ему определенно нравится. Однако мне удалось привлечь Сашу на свою сторону. Она согласилась дать мне знать, если увидит русского, который ошивался рядом с Талией. Чем больше времени я провожу здесь, тем больше завоевываю ее доверие. И помогает то, что я держу Донована подальше от нее.

До сих пор придурок избегал этого места, но сегодня он здесь. Я сижу в баре, ожидая, когда Лаклэн вернется, когда замечаю, что Дони пробирается к раздевалке. Поскольку Саша заявлена первым номером, он, без сомнения, ожидает, что она вернется туда готовиться. Очень жаль, но я немного спутала его карты.

Я готова к встрече с ним и если честно, то считала минуты до этого момента.

Каждый день в течение последней недели мы занимали одно из нижних складских помещений и превращали его во временную раздевалку, предназначенную только для Саши. Я придумала целую историю про других девушек-стерв в качестве оправдания. Лак поворчал в течение двух секунд, прежде чем я использовала свои губы, чтобы принудить его к решению. По секрету, я не думаю, что он действительно возражает, так как он думает, что мы с Сашей повязаны. Как оказалось, Лаклэн так занят своими мафиозными разборками, что наличие у меня подруги в этих стенах немного его успокаивает. Наверное, потому что он думает, что это убережет меня от неприятностей. Ха.

Пока Ронан ведет разговор с Конором, я соскальзываю со своего барного стула и иду за Донованом в подсобку. Когда он слышит мои шаги позади себя, он оборачивается и смотрит на меня.

— Какого лешего ты уставилась?

Блин, кто-то сегодня такой обидчивый. Ничего не могу с собой поделать и раздражаю его своей натянутой улыбкой еще больше.

— Ищешь Сашу? — интересуюсь я. — Так ты ее здесь и не найдешь.

Он делает шаг вперед и сгибает руки, выглядя при этом, как полный мудак.

— Какое тебе дело до того, что я делаю?

Я стою на своем и пожимаю плечами.

— Да, в общем-то, никакого. Но с этого момента ты оставишь Сашу в покое. — Его глаза вспыхивают от раздражения, и он разражается лающим смехом.

— С кем ты по-твоему сейчас говоришь, а?

Наклоняюсь вперед и ударяю его руками в грудь, чем сбиваю его с толку.

— Да ладно тебе, — подстегиваю его я. — Тебе ведь нравится бить девчонок? Давай, покажи мне, на что ты способен. Но в отличие от тех, к кому ты обычно пристаешь, я дам тебе отпор. Уж это я тебе обещаю.

Каждая мышца в его теле пульсирует от напряжения, а его вены выглядят так, будто они вот-вот взорвутся.

Но он не двигается.

— Громкие слова от маленькой шлюшки Кроу. Если думаешь, что он будет защищать тебя вечно, то ты ошибаешься. Что-то сейчас я не вижу его рядом с тобой.

Я широко расставляю руки.

— Так кто тебе мешает показать себя большим и сильным мужиком, а?

Его взгляд красноречиво говорит мне о том, чего он хочет. Тот факт, что я под защитой Лака, бесит его больше всего на свете. Он знает, что не может прикоснуться ко мне, и поэтому все еще жив, так что он сдерживается. Пока. Но я верю, что долго так продолжаться не будет.

— Ты пожалеешь об этом, — рычит он. — Ты тупая гребанная девка.

— Какие-то проблемы?

Я оборачиваюсь и позади себя замечаю Лаклэна, чей взгляд максимально сфокусирован сейчас на Доноване и источает опасность. Я оглядываюсь на Донни и подмигиваю.

— Не знаю. Донни, у нас с тобой проблемы?

— Нет проблем, — выкрикивает он. — Я как раз говорил Мак, как ей повезло, что у нее есть ты. Вот и все.

С перекошенным оскалом лицом он выходит из комнаты, напевая какую-то мелодию, пока идет к выходу. Слишком радостно, на мой вкус. Поворачиваюсь, обнаруживаю Лака, все еще смотрящего на дверь, в которую вошел Донни, как будто он боролся с желанием догнать его.

— Скажи мне, если он будет докучать тебе, Мак, — говорит он.

— Ага. — Мои ресницы трепещут под его пристальным взглядом. — Никак собрался защищать мою честь?

Он подходит и сгребает меня в охапку с чертовски серьезным выражением лица.

— Всегда, милая.

***

Инцидент с Донни отвлек меня от моих проблем, но это только подтверждает, что Лаклэн серьезен. Он не выпустит меня из поля зрения, и у него есть все причины защищать меня. Это может стать проблемой.

Так, я совершила еще одну вещь, которую поклялась никогда не делать. Не часто я признаю поражение, но учитывая ситуацию, выбора у меня нет. Старалась делать все по-своему, в основном потому что не хотела никого втягивать в это, и откладывала все деньги до тех пор, пока не смогла получить работу здесь. Но это тот случай, когда я считаю расходы необходимостью. Есть бывший полицейский, переквалифицировавшийся в детектива, который, я думаю, сможет достать мне необходимую информацию. Единственная проблема в том, что я не смогу увидеть его лично.

Когда я наконец-то остаюсь одна в офисе Лака, я достаю свой мобильный и звоню Скарлетт.

— Привет, детка, — отвечает она. — Ну, наконец-то ты мне позвонила.

— Извини, — шепчу я. — Но было немного сложно сделать это раньше.

— Да, я поняла, — говорит она. — Ну, как дела?

— Ты знаешь, не очень, — честно отвечаю я. — Они следят за мной все время, и... ну, мне понадобится твоя помощь.

— Слава Богу, — вздыхает она. — Мне было скучно до смерти. Говори, что я могу сделать для тебя.

Я смотрю на дверь, зная, что Лаклэн вернется в любую секунду, и практически выплевываю просьбу.

— Мне нужно, чтобы ты навестила моего человека в Дорчестере. Скажи ему, что мне нужно знать все, что он сможет накопать для меня на Донована О'Ши.

Скарлетт смеется, и я слышу, как она царапает записку, на тот случай, если вдруг она что-то забудет. Знаю, что она не забудет, так как память у нее острее моей. — Хорошо, детка.

— Возьми столько денег, сколько тебе нужно для этого из моих сбережений. И я свяжусь с тобой позже, хорошо. А не наоборот.

— Заметано.

Дверь распахивается, и Лак смотрит на меня с любопытством, когда видит меня разговаривающей по телефону. Я улыбаюсь ему и стараюсь не вызывать подозрений.

— Хорошо, бабушка, — говорю я. — Сейчас мне нужно уже идти. Береги себя и обними дедушку за меня.

Скарлетт фыркает на том конце провода.

— Да, конечно, конечно, детка. Я сейчас же этим займусь.

Даю отбой и кладу свой телефон обратно в сумочку и скрещиваю ноги, когда Лак обходит вокруг стола, приземляясь в кресло.

— Я думал, твои бабушка и дедушка умерли, — говорит он.

— Так и есть. Это бабушка и дедушка по линии моих приемных родителей, с которыми я жила некоторое время. Самые близкие люди, которые у меня еще остались.

Лаклэн принимает мои объяснения без каких-либо подозрений, что заставляет меня чувствовать облегчение и вину одновременно.

— Иди сюда. — Он поглаживает поверхность своего стола.

Я улыбаюсь и встаю, медленно идя по направлению к нему. С нашей первой ночи я кое-что узнала о Лаклэне Кроу. Он любит утренний секс. Опять же, по правде говоря, он любит его в любое время суток. Не важно, днем или ночью. И он уже выполнил несколько своих обещаний относительно своего кабинета. Но мы еще не делали этого в его тачке.

Страсти между нами накаляются. Что бы я ни надеялась вытащить из своей системы принципов, этого уже давно нет. Я до сих пор не знаю, спит ли он с кем-нибудь за моей спиной. Я слишком боюсь спрашивать его об этом. Не меньше я боюсь тех чувств, что бушуют сейчас во мне. Есть причина, по которой я держу людей на расстоянии, вот и все. Но от Лаклэна нет спасения. Ни одна броня не сможет выдержать его натиска.

Когда он смотрит на меня сейчас вот так голодным и одновременно свирепым взглядом, когда я сажусь перед ним, понимаю больше, чем когда-либо, что это правда. Я недооценила, каково это, когда на меня так смотрят. И не просто кто-то, а именно он. Он пробуждает что-то внутри меня. Он наполняет меня жизнью. И я не знаю, как это остановить. Не думаю, что хочу, чтобы все это прекращалось.

Его ладони скользят вверх по моим бедрам, задирая материал моего платья по мере продвижения его рук. Серые глаза Лаклэна расширяются, как только он хватает меня за задницу и подводит к краю стола. Он раздвигает мне ноги, а затем встает между ними, сокращая расстояние между нами.

— У меня сегодня дерьмовый день, Мак. — Он сжимает мои волосы в кулаке. — И прямо сейчас я хочу, чтобы ты сделала его лучше.

— Все, что пожелаешь, — шепчу я.

Он целует меня. А потом берет меня за руку и моей ладонью проводит по выпуклости на своих джинсах. И вот я уже держу его горячий член, натираю его, дрочу его сквозь материал джинсов. Почти мгновенно его глаза прикрываются, и он издает сдавленный стон.

Сегодня он немного выбит из колеи. Более взвинчен, чем я привыкла его видеть. Понимаю, что все, наверное, очень плохо. Ему это нужно. Ему нужно, чтобы я избавила его от стресса. И яхочу это сделать.

Дергаю молнию вниз и запускаю руку ему в трусы, поглаживая его жестко и грубо — так, как ему нравится. Он не двигается. Он почти не дышит. Его глаза закрыты, и он просто наслаждается этим моментом.

Я опускаюсь перед ним на колени, и он улыбается. Я уже знаю, о чем он думает.

— Ты единственный человек, перед кем я когда-либо встану на колени, — говорю ему.

Не думала, что это заведет его сильнее, тем не менее, так и происходит. Он сжимает мои волосы в кулаке и наклоняет меня так, что мои губы оказываются напротив его таза.

— Господи, милая, — вздыхает он.

А в следующую секунду он уже имеет меня прямо в рот. Жестко и быстро, и все что я могу, это держаться за его бедро, сжимая его зад свободной рукой. Он заставляет меня губами скользить вверх и вниз по его стволу, издавая те звуки, которые мне нравятся. Я одержима этими звуками, зная, что их причина я. Лак никогда не выглядел сексуальнее, чем сейчас. Он смотрит на меня, как на свое спасение, и это кажется слишком для меня. Хочу облегчить его страдания. Хочу быть для него многим, но только не его спасением. Потому что это не так.