Глава 21

Риз

– Она тебя, бля*ь, убьет, – Дэв скрещивает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз.

– Почему? Потому что я отремонтировал ее байк? – встаю, вытирая грязные руки о джинсы.

– Потому что она совершенно ясно дала понять, что не хочет участвовать в этом.

– Да, ну, ей придется пережить. Оставить прошлое в прошлом и все такое.

– Риз, это не очень хорошая идея.

– Я в курсе, но это не значит, что я не должен заниматься ее мотоциклом.

– Полная чушь. – Дэв не купился на мои аргументы. Ну что ж.

– Может быть, но мне всегда все сходит с рук. Я чемпион, помнишь?

Я вскидываю брови. Иногда приходится идти на риск, чтобы продвинуться или даже преуспеть. Но иногда риск может дорого обойтись. Я выживал на риске почти десять лет, и сейчас не собираюсь менять свою стратегию.

– Ты безрассуден, – обвиняет меня Дэв.

– Ты совершенно прав. Я выигрываю, потому что я безрассуден.

– Ошибаешься, парень, ты выигрываешь, потому что у тебя есть желание умереть. И тебе плевать, что с тобой случится.

– Это было правдой раньше, но не теперь, – сообщаю я ему.

– Ну надо же, какие новости, – Дэв вопросительно смотрит на меня.

– Не смотри на меня так. Люди могут измениться.

– Люди – да. Ты? Навряд ли.

– Ты мой брат. И должен поддерживать меня, – огрызаюсь я, защищаясь.

Я понимаю, окей. Я эгоцентричен. Всю свою жизнь заботился лишь о трех вещах: о себе, участии в гонках и победе. Но знаете что? Люди действительно меняются. Они растут. Влюбляются друг в друга. Видят возможности, о которых раньше и не подозревали. Открывают для себя мир, выходящий за рамки их собственного. Я – живое тому доказательство. Я бы никогда бросил сезон, если бы не чувствовал нечто важнее. И так оно и есть. Кайла каким-то образом изменила меня.

Моя жизнь сложна. Мне приходилось жить и в центре внимания, и в тени. И я начал уставать. Нельзя соревноваться вечно, и не хочется потом оказаться в одиночестве, поэтому я нахожу равновесие, закладываю фундамент и, если мне повезет, в конце концов выйду победителем. И планирую прожить достаточно долго, чтобы увидеть плоды своего труда.

– Ты знаешь мой взгляд на ситуацию, – на этом Дэв заканчивает.

– Да, знаю. А, может, мне просто нужно найти нечто более важное, ради чего стоит жить?

– И у тебя появилось нечто более важное, ради чего стоит жить? – уточняет он.

– Да. А у тебя?

– И у меня. – после моих слов Риз становится совершенно серьезным.

– Значит, мы на одной волне?

– С Кайлой – да. С ее байком? Черт возьми, нет.

– Я всего лишь поменял несколько свечей зажигания, залил их маслом и дал немного погудеть. Не вижу в этом ничего особенного.

– Когда Кайла увидит свой байк в моем гараже, это станет очень особенным.

– Тогда просто придется отвлечь ее, пока не подберем идеальное время, чтобы найти к ней подход.

– Я приму стопроцентное участие в том, чтобы отвлечь ее, но подходы будешь искать сам.

– Согласен.

Я закатываю глаза. Если не можешь рассчитывать на семью, на кого тогда рассчитывать?

– Кстати о Кайле, – Дэв меняет тему, – когда собираешься сказать ей, что уезжаешь? Или ты снова просто исчезнешь посреди ночи?

– Не исчезну. – даже не могу обидеться на комментарий, потому что столько раз ускользал от женщин, что это стало моим стилем. – Но понятия не имею, когда ей скажу. Я бы хотел, чтобы мне не пришлось этого делать. Хотел бы вообще не уезжать. Но у меня контракт, и мне не терпится вернуться к гонкам. Домашняя жизнь – это хорошо, но на время.

– Что ж, тебе лучше разобраться в себе поскорее. Рождество на следующей неделе, и первое января наступит раньше, чем мы это осознаем.

Прекрасно все понимаю. Моя жизнь перестанет принадлежать мне, как только я вернусь в гоночный кожаный костюм. Мое расписание будет заполнено тестированием, путешествиями и выступлениями, не говоря уже о тренировках и соревнованиях. Это словно водоворот. Но Кайла должна будет меня понять.

Как бы необычно это ни было, но я благодарен за наше соглашение. Пока меня не будет, Дэв будет здесь заботиться о ней. Она не будет одна. Что поможет мне лучше спать по ночам.

– Убери отсюда байк, – настаивает Дэв, прежде чем покинуть гараж.

Я вскидываю руки в знак капитуляции.

– О’кей.