Глава 26

Дэв

Наблюдаю, как Кайла расхаживает по гостиной, словно одержимая. Это первая гонка Риза в сезоне, и мы обещали, что будем ее смотреть. Ну, я-то всегда смотрю, но это первый раз, когда соревнования смотрит Кайла. Назвать ее нервной – мягко сказано.

После путешествия из Малайзии в Австралию и Испанию Риз сейчас находится в Катаре, небольшой стране на Ближнем Востоке. Он сказал, что берега этой страны – одни из самых красивых и величественных, которые он когда-либо видел. И я верю ему, учитывая, что брат занимался серфингом на всех континентах мира.

– Детка, расслабься, – я располагаюсь на диване, а Кайла бродит из угла в угол.

– Не могу. Нервничаю очень.

– Из-за чего?

– Что значит из-за чего? В первый раз, когда я встретила Риза, он ехал на мотоцикле и чуть не умер прямо у меня на глазах. Подобный опыт остается с человеком навсегда!

Моя улыбка исчезает. Кайлу пугают аварии на мотоцикле, так что ее опасения не напрасны. Камера на телевизионном экране разворачивается, показывая под огнями стадиона несколько рядов ожидающих байкеров. Они срываются с места, и я клянусь, что слышу, как сердце Кайлы уходит в пятки.

– Садись рядом, – я тяну ее за руку.

– Я не смогу сидеть, – она ходит взад и вперед.

– Как хочешь. Если передумаешь, я здесь. – откидываюсь на спинку кожаного дивана.

Я пересмотрел уже, наверное, миллион гонок, судя по тому, как долго Риз участвует в соревнованиях, но должен сказать, что с Кайлой, которая делает это впервые, все намного интереснее. Место Риза на стартовой решетке сосредоточено где-то посередине, так что ему придется бороться за лидерство, что он и делает, набирая обороты и обгоняя других гонщиков с молниеносной скоростью. Дикторы поддерживают волнение, ведя репортаж с места соревнований, где гонщики выполняют опасные повороты.

– Господи! – Кайла прикрывает глаза, когда Риз пробирается между «Дукати» и «Хондой», чтобы занять третье место. Он задает хороший темп, когда берется за то, что ему действительно нужно. Первый.

– О! – Кайла чуть не пробивает потолок головой, когда гонщика сбрасывают с байка и он летит через трассу. К двенадцатому кругу интерес притупляется. Обычно именно в это время я делаю перерыв в уборной, но Кайла не отрывает глаз от экрана. Риз фантастически выступает, эффектно наклоняясь и с предельной точностью обнимая повороты. Его локоть и колено касаются земли, и трение реально вызывает искры.

– Почему он опускается так низко? – жалуется Кайла прикрытым ртом. Она не убирала рук от лица всю гонку.

– Потому что это и делает его лучшим. У него несравненные способности.

– Пытка какая-то.

– Если ты сейчас так реагируешь, то не представляю, что с тобой будет в Остине.

Риз совершенно ясно дал понять, что мы с Кайлой должны присутствовать на его единственной гонке в Америке. Меня это вполне устраивает. Я езжу туда каждый год, но Кайла? Возможно, ей понадобится успокоительное. Особенно, когда она будет наблюдать за гонкой с VIP-мест – то есть из гаража Риза за паддоком, где размещается вся команда.

– Я буду совершенно безумной.

– Что, вероятно, плохо скажется на имидже Риза.

Кайла поворачивается и свирепо на меня смотрит.

Дело доходит до последнего круга гонки, а Риз все еще борется за первое место – сине-желтое пятно со свистом проносится над асфальтом. Он сражается с другим гонщиком, передняя шина его «Ямахи» целует заднюю часть «Дукати». Кайла орет на телевизор, установленный на камине, видя, что соперники едут ноздря в ноздрю. Диктор кричит, и толпа ревет, когда Риз пересекает финишную черту на волосок раньше другого гонщика.

– Он выиграл! – Кайла подпрыгивает. – Святое дерьмо, он выиграл! – она катапультируется мне на колени.

– Ты в нем сомневалась?

– Нет, я просто... никогда не видела его в своей стихии.

– Довольно напряженно, да?

– Да. Так же напряженно, как наблюдать за тобой, когда ты проводишь операцию.

– Не нужно пытаться заставить меня чувствовать себя лучше только потому, что мой брат – всемирно известный чемпион.

– Я и не пытаюсь. – Кайла прижимается грудью к моей и проводит пальцами по моим волосам. – Я лишь указываю на великолепные таланты обоих моих мужчин.

– Ах, вот оно что!

– Именно.

– А катетеризация сердца – единственный великолепный талант, которым я обладаю?

– Нет, – Кайла внимательно на меня смотрит. – У тебя много великолепных талантов. И мне не терпится узнать, что еще припрятано у тебя в рукаве.

Со времен нашего маленького приключения с манжетами, пером и вертушкой, Кайла стала ненасытной извращенкой. Я показал ей темную сторону, и она ухватилась за нее, как утка за воду. Можно ли быть еще счастливее? Нет. Последние несколько недель были самыми лучшими в моей жизни.

Что, на мой взгляд, вызывает серьезную озабоченность. Я начинаю привыкать к тому, что Кайла принадлежит лишь мне. Именно этого я желал с самого начала.

Но мы все знаем, что это заблуждение. Потому что, хотя Риза рядом нет, он всегда на расстоянии телефонного звонка, текстового сообщения или шепота.

Призрак – подходящее прозвище, потому что его сущность всегда преследует меня.

* * *

Чищу зубы перед телевизором в комнате, пока Кайла принимает душ. Украдкой бросаю взгляды и на новости, и на ее обнаженное тело. Эта удивительная нормальность была моей жизнью более двух месяцев. Я никогда не жил с женщиной, и, хотя у Кайлы есть своя квартира, она практически переехала ко мне. У нее даже появился собственный ящик в комоде и кое-какая одежда и обувь в моем шкафу. Я слишком привык к тому, что мы только вдвоем – мысль, которую я пытался игнорировать. Кайла не только моя, но быть вместе один на один так же естественно, словно весенний дождь или теплая летняя ночь.

Прежде чем я возвращаюсь в ванную, на экране мелькает изображение тети Кайлы. Новости сменяются рекламой, давая время забежать в ванную, прополоскать рот, и вытащить Кайлу из душа.

– Дэв!

– Ты должна это увидеть! – я заворачиваю ее в полотенце как раз в тот момент, когда новости выходят в эфир.

– Прошлой ночью произошло историческое событие – из заброшенной церкви недалеко от проселочной дороги города была изъята крупнейшая партия героина стоимостью почти в миллион долларов. Церковь, которая находилась под наблюдением в течение нескольких месяцев, была пунктом погрузки и разгрузки наркотрафика «Шоссе в ад», протянувшемся из Вирджинии в Нью-Йорк. Полиция задержала Теодора Уэллса, малоизвестного наркодельца, который по предварительным данным контролировал распространение героина в районе.

Будь я проклят! Теодор Уэллс – это не кто иной, как Змей, и видеть, как на него надевают наручники, на удивление приятно. Каждый байкер в радиусе ста миль знает, что он не чист на руку, но связь с наркобизнесом – шок для всех. Кто ж знал, что у него столько мозгов?

– Ты была в курсе? – спрашиваю Кайлу, пока мэр делает заявление за трибуной. Тетя Кайлы стоит рядом с представительным джентльменом с седеющими волосами, в сшитом на заказ костюме.

Кайла качает головой, выглядя немного бледной.

– Я лишь знала, что она работала над чем-то серьезным. Но не думала, что настолько.

– Неустанные усилия полиции по задержанию преступников заслуживают похвалы. Сегодня вечером наши улицы стали безопаснее благодаря этим храбрым и преданным делу мужчинам и женщинам.

Новостной сюжет заканчивается после заявления мэра.

– Вау, твоя тетя суперкрута.

– Она беспокоит меня до смерти, – возражает Кайла. – Такое ощущение, все, кого я люблю, ходят по какой-то тонкой грани.

– Кроме меня, – обхватываю ее лицо ладонями. – Я скучный.

– Да, конечно. Ты какой угодно, только не скучный, – смеется Кайла.

– Ну, может, отчасти это правда, – хитро улыбаюсь я.

– Стопроцентная правда, – Кайла наклоняется для быстрого поцелуя. – Мне нужно позвонить Сэм.

– После. – я не отпускаю ее.

– После чего? – она приподнимает бровь.

– Не того, о чем ты думаешь. – я открываю верхний ящик комода. Достаю маленький бархатный мешочек и размахиваю им перед Кайлой.

– Что это такое?

– Сюрприз, который я очень хотел тебе преподнести. – открываю мешочек, показывая ей стальной предмет в форме конуса. Она с любопытством осматривает его. – Раз я весь день буду на работе, а ты будешь отдыхать, то хочу, чтобы ты была готовой и встретила меня, когда я вернусь домой.

Ее брови взлетают вверх.

– Где именно готовой?

– Думаю, ты догадываешься, – Кайла прекрасно все понимает. Мы купили достаточно секс-игрушек в интернете, и она в курсе, что у меня в руке, и для чего это используется.

– Хочу твою задницу вечером, детка. Не могу больше ждать, – шепчу я ей на ухо. – я был в ней слишком давно. – Кайла издает стон, и я знаю, что она уже готова. – Открой рот. – она мгновенно подчиняется, и я просовываю анальную пробку между ее губами. Член тут же твердеет. – Соси.

Маленькая шалунья работает ртом так соблазнительно, что сводит меня с ума.

– Плохая девочка, – я вынимаю пробку из ее рта.

– Кто бы говорил.

– Туше, – я разворачиваю Кайлу и веду к кровати. – Наклонись. – Кайла кладет руки на матрас и раздвигает ноги. Поза нереально соблазнительная, непреодолимое желание соблазняет меня взять ее прямо здесь и сейчас. Но я воздерживаюсь, зная, что ее киска будет намного слаще вечером, ведь пробка простоит в девичьей попке весь день.

Задираю полотенце на поясницу Кайлы и дразню маленькую розовую дырочку серебряным кончиком.

– Дэв, – мяукает Кайла, наклоняясь вперед, когда я проникаю пробкой в плотное кольцо мышц, толкаю, затем вытаскиваю, растягивая его так, как считаю нужным.

Я проталкиваю пробку до конца, просто чтобы посмотреть, как Кайла извивается.

– Если не перестанешь дразнить меня, я буду ласкать себя и кончу, – угрожает она, уже чувствуя боль и дискомфорт.

– Единственный человек, который заставит тебя кончить – это я. – засовываю пробку в ее дырочку, и Кайла издает очередной мучительный звук.