Ох.

Это потому, что Итан присутствует на собрании? Или, может быть, из-за меня?

Даже не думай об этом, Аврора.

В машине повисает неловкая тишина, пока Харрис снова сосредотачивается на своем планшете. Я ерзаю и морщусь, когда горит моя задница, вспоминая отсутствие нижнего белья с тех пор, как тиран Джонатан конфисковал его.

Вместо того чтобы думать об этом, я наклоняю голову, изучая Харриса. Ему, должно быть, где-то за тридцать. Всегда чисто выбрит, чопорный, корректный, со снобистским носом, по которому он судит обо всех.

— Как долго ты работаешь с Джонатаном?

— Около десяти лет, — говорит он, не поднимая головы.

— Это долгое время.

— Возможно.

— Тебе нравится на него работать?

— Да. Он рационален.

— Рационален?

— Добивается результата независимо от методов.

— Для этого есть другое слово — жестокий.

Харрис поднимает плечо.

— Страх — хороший мотиватор для людей.

Ух. Он так похож на Джонатана. Макиавеллист, почти без морали и холодный. Неудивительно, что ему нравится работать на него.

— И, мисс... — он наконец-то смотрит на меня.

У него действительно красивые голубые глаза за этими очками.

— Просто Аврора.

— Хватит его отвлекать, Аврора.

— Ч-что?

— Он делает много бесполезных остановок, вроде сегодняшней с тех пор, как вы появились в его жизни. Мне это не нравится.

— Тебе не нравится?

Он говорит так, будто он жена Джонатана.

— Да. Это отвлекает его от работы.

— Ну, может быть, ему не стоит быть таким роботом. И к тебе это тоже относится, Харрис. Раскрепостись.

— Я раскрепощен.

— Ты смотрел на себя в зеркало в последнее время?

— Что не так с моим лицом? — кажется, он искренне обижен.

— Эмоции. Когда-нибудь слышал о них? Или Джонатан конфисковал их вместе с твоей улыбкой?

— Я умею улыбаться, — он показывает мне угрожающую улыбку.

Я разражаюсь смехом, а он хмурится, на его лице написано недоумение.

На мгновение я забываю о прошлом и погружаюсь в настоящее.

Потому что прямо сейчас? Я в настроении для дуэли.