Поблагодарив причетника, оставшегося замыкать цепью двери прохода к склепу, Себастьян покинул Часовню. Послал служку за Томом на конюшню, а сам вышел на солнечную террасу, откуда открывался вид на деревню и на старинный королевский олений парк с обсаженной вязами аллеей, тянущейся на многие мили по холмистой сельской местности. Увы, визит в Виндзорский замок никакой ясности не добавил. Если верить Тупу, практически любой мог унести голову Карла I и обруч с гроба. Какую роль эта кража сыграла в гибели Престона – и сыграла ли хоть какую-то? Вопрос оставался без ответа.

Вытянув руки, Себастьян оперся о каменный парапет, окаймляющий террасу. Перед ним по земле проносились тени облаков. Чувство, будто он что-то упускает, что-то жизненно важное, не давало покоя.

Стая голубей внезапно вспорхнула в небо, тревожно хлопая крыльями, и привлекла внимание Себастьяна к патлатому кривобокому мужчине, стоящему спиной к каменной стенке на крутом спуске к воротам замка. Поймав взгляд Себастьяна, он кивнул, разноцветные глаза загорелись весельем.

– На кой черт вы продолжаете за мной следить? – спросил Себастьян, подходя.

Губастый рот Диггори Флинна скривился в ухмылке.

– С чего вы взяли, что я здесь по вашу душу?

– Вам просто с утра пораньше захотелось посетить Виндзор, так что ли? Надеетесь, я в это поверю?

– Конечно, ведь здесь гораздо приятнее, чем на рынке вроде Смитфилдского или, скажем, Ковент...

Рука Себастьяна метнулась, чтобы схватить за горло противника и перегнуть его назад на низкую каменную стенку.

Притиснутый к парапету Флинн взвизгнул, цепляясь за предплечье Себастьяна:

– Что ты делаешь?!

– Позволь мне предупредить тебя прямо сейчас, – сказал Себастьян, стараясь говорить тихо и четко: – Преследуй меня, если хочешь. Я как-нибудь стерплю. Но если услышу, что ты снова отирался рядом с моими родными, клянусь Богом, я тебя убью.

Лицо мужчины исказилось в пародии на страдание.

– Ой! Мне больно, чертовски больно.

– Хорошо. – Себастьян сжал горло посильнее. – Кто тебя послал?

– Я уже говорил: никто меня не посылал, я ни на кого не работаю.

– Нет, не верю.

Диггори Флинн повел глазами вбок, видимо, подумав об обрыве позади себя, кончиком языка увлажнил сухие губы.

– Ты не можешь меня убить. Люди смотрят. В этой стране закон запрещает убийство. Твое виконтство еще не дает тебе права убивать.

– Не волнуйся, – сказал Себастьян, размыкая хватку и делая шаг назад. – Там, где я тебя убью, свидетелей не будет.

– Это должно меня образумить? – Флинн осторожно поправил свой грязный шейный платок и одернул задравшийся жилет. – Какое дешевое запугивание.

– Лучше бы тебе испугаться. Ведь я не шучу.

Разноцветные глаза Флинна слегка расширились. Он оттолкнулся от низкой каменной стенки и, опустив голову, побежал по скату прочь, полы его потрепанного пальто развевались на ветру.

– Кто это был? – спросил Том, подогнавший коляску.

– Я не вполне уверен.

– С виду так Кэп Перевертыш, – сказал Том.

– Что это значит?

– А вы не знаете? Кэп Перевертыш – это прохиндей, который нарочно рядится в лохмотья.

– Похоже. – Себастьян забрался в коррикль. – Услышал что-нибудь интересное на конюшне?

– Там все разговоры про то, что кто-то спер голову одного из старых королей.

– Вот тебе и всеобщая клятва хранить тайну, – хмыкнул Себастьян, беря поводья. – А есть догадки, кто спер голову?

– Догадок-то куча. Да все разные. – Мальчишка запрыгнул на запятки. – Как, вы сказали, звать того мужика?

Себастьян тронул лошадей.

– Флинн. Диггори Флинн.

– Калхоун рассказывал про какого-то типа, что околачивался на Брук-стрит. Тот вроде похож на вашего Кэпа Перевертыша.

Натянув поводья, Себастьян обернулся, чтобы посмотреть на своего грума-тигра.

– Когда это было?

– Не знаю. Несколько дней назад. А чего такого?

Но Себастьян только покачал головой.

Он погнал лошадей домой, и ветер леденил его лицо.