Глава 37

Джейми Нокс, раздевшись до рубашки, рубил дрова в окружённом древними стенами дворе позади «Черного дьявола», когда к нему подошел Себастьян.

Хозяин взглянул на гостя, но продолжил заниматься своим делом; мышцы спины вздулись и напряглись под полотняной рубашкой, когда он взмахнул топором.

- Все еще ищете своего убийцу?

- Да. Но я здесь не для этого.

- А для чего?

Себастьян поднял серебряное ожерелье с голубым камнем так, что кулон закачался на цепочке.

- Вы когда-нибудь раньше это видели?

Нокс остановился, вытер рукой вспотевший лоб, затем протянул ладонь и взял украшение, его желтые глаза сузились.

- Вроде нет. А что?

- Мне сказали, его можно увидеть на картине семнадцатого века, что висит в портретной галерее Норткотт-Эбби, недалеко от Ладлоу.

Нокс тихо хмыкнул.

- И вы думаете, что раз я из Шропшира, то мог видеть эту картину? Это шикарное место, Норткотт-Эбби. Как я слышал, лорд и леди Ситон более чем разборчивы в вопросе, кого приглашать в дом. Или вы подозреваете, что в какой-то момент своей долгой и разнообразной карьеры я спёр эту штуковину?

- Вообще-то, кулон когда-то принадлежал моей матери. Его подарила ей старая валлийка еще до моего рождения.

Нокс потянулся за кувшином эля, примостившимся на ближайшей каменной стене, и сделал большой глоток. Потом постоял немного, уперев руки в бока, тяжело дыша после работы и задумчиво глядя на Себастьяна.

- Вы когда-нибудь бывали в Шропшире?

Себастьян покачал головой.

- Нет, с тех пор как был совсем маленьким.

- У вас там есть знакомые?

- Насколько мне известно, нет.

Поднялся легкий ветерок, наполненный шелестом опавших листьев по древней мостовой и шепотом вопросов, которые никто никогда не задавал.

Нокс снова вытер рукавом лоб.

- В шестнадцать мне не терпелось оттуда сбежать. Взял королевский шиллинг ⁴⁶ и отправился смотреть мир. Думал, что никогда не захочу туда возвращаться. Но в последнее время ловлю себя на мысли, что Шропшир не такое уж плохое место, чтобы растить детей.

- Вы всё ещё можете вернуться. В Шропшире тоже есть пабы.

Зубы Нокса блеснули в улыбке, когда он вновь поднял свой топор.

- Так многие поступают.

Однажды хозяин таверны рассказал Себастьяну, что его мать, юная барменша, назвала троих мужчин в качестве возможного отца своего ребенка: конюха-цыгана, английского лорда и валлийского кавалерийского офицера. Но она умерла прежде, чем смогла сказать кому-либо, на кого же из троих похож мальчик.

Для Себастьяна желание узнать правду о таинственном человеке, который мог породить их обоих, правду об общей крови, которая, по всей вероятности, текла в их жилах, было подобно открытой гноящейся ране. Мальчиком он рос с двумя братьями, точнее, с двумя сводными братьями, сыновьями графа Гендона и его ветреной графини. Оба были давно мертвы. Теперь Себастьян глядел на Джейми Нокса и думал, не смотрит ли на еще одного брата, третьего сводного, о существовании которого и не подозревал. Девлин знал, что именно поэтому все время возвращается сюда. Истинная причина, по которой двое мужчин продолжали кружить друг вокруг друга, заключалась в том, что Джейми Нокс был так же озадачен и заинтригован, как и Себастьян.

- Вчера вечером я услышал интересную историю, - сказал Нокс, возвращаясь к своей работе и глубоко вонзая лезвие топора в новое полено.

Себастьян смотрел, как он высвобождает топор и снова замахивается.

- О чём?

- Кажется, около месяца назад ваш Стэнли Престон купил у Приссы Маллиган средневековый реликварий. Заплатил кругленькую сумму, но на прошлой неделе обнаружил, что он поддельный. И что Присса это знала.

- И что же он сделал?

- Бросился в Хаундсдитч и потребовал свои деньги назад. Даже пригрозил выдать Приссу властям.

- Когда это было?

- В прошлую субботу.

- За день до того, как его убили?

- Совершенно верно.

- Насколько надежен ваш источник?

Нокс остановился и посмотрел на Себастьяна через плечо; его худое лицо было скользким от пота, а выражение - непроницаемым.

- Весьма надежен.

- И что Присса Маллиган ответила на угрозу Престона?

- Поклялась, что если он хотя бы подумает обратиться к властям, то она пошлет своих парней задушить Престона его же собственными кишками и скормить собакам то, что от него останется.

- Красочно, - заметил Себастьян.

Нокс глубоко вогнал топорище в колоду и выпрямился.

- Она способна на такое и даже на большее.

* * *

Присса Маллиган как раз заводила ключом механического соловья, когда Себастьян толкнул потрепанную дверь и вошел в её магазин.

Несмотря на яркий полдень, внутри было сумрачно, маленькие стекла передних окон покрывал толстый слой накопившейся грязи, паутины и сотен погребенных в ней мертвых насекомых. Вместо того чтобы поднять глаза, Присса просто продолжила крутить позолоченную, инкрустированную драгоценными камнями игрушку, и Девлин понял: хозяйка держит на улице дозорных и поэтому знала, кто идет.

- Опять вернулся, да? - спросила Присса, кладя безделушку на прилавок. Соловей мелодично запел, его изящные позолоченные крылья медленно двигались вверх и вниз, крошечный клюв открывался и закрывался, а украшенный драгоценными камнями ошейник сверкал огнем.

- Интересная вещица, - заметил Себастьян, наблюдая за игрушкой.

- Поистине. А камешки - настоящие рубины и сапфиры, никаких подделок.

- Ну конечно, - хмыкнул Себастьян.

Вместо того чтобы обидеться, она громко рассмеялась, и маленькие глазки-бусинки практически исчезли на её толстом лице.

Девлин кивнул на механическую птицу, стоявшую между ними.

- Откуда он взялся?

- Из Персии. Или, может быть, из Китая. Разве это имеет значение? Он поет так же сладко и радостно, как ангел господень.

Чистые звуки стали умолкать, ключ, хитро спрятанный в хвостовых перьях птицы, поворачивался все медленнее и медленнее, крылья, казалось, становились все тяжелее с каждым взмахом.

- Я обнаружил, что вы были со мной не совсем откровенны.

Она бросила на него взгляд оскорбленной невинности.

- Да неужто?

- В прошлую субботу Стэнли Престон ворвался в магазин и обвинил вас в обмане. При этом угрожал сдать властям на расправу, а вы, в свою очередь, пообещали задушить его собственными кишками и скормить то, что от него останется, собакам.

- Неправда. Не знаю, с кем ты там болтал, но я сказала, что задушу его собственными кишками и скормлю собакам только внутренности.

Себастьян изучал её широкое, всё ещё улыбающееся лицо.

- И всё же вы утверждали, будто не видели этого человека больше месяца.

Она пожала плечами.

- Видать, забыла.

- Забыли?

- У меня память ужасная, правда.

- Вы, конечно, понимаете, что угроза выдать вас властям дает мощный мотив для убийства?

- Может быть... каб я думала, что он говорит серьезно. Только Престон бы этого ни в жисть не сделал.

- Вы так уверены?

- Конечно уверена. В нашем деле завсегда обдурят друг друга при первой же возможности. И покупатели не лучше продавцов. Думаешь, Престона волновало, краденые вещи он берет или нет? Этот проходимец не мог разоблачить меня, не разоблачив самого себя.

- Он мог заявить, будто не знает о происхождении вашего товара.

- Конечно мог. Но и б могла, так ведь? - Присса ткнула коротким толстым пальцем в его сторону. - Если бы его вздернули на собственных кишках и кастрировали, то ты мог бы повесить это на меня. Но он не так помер, так что убирайся из моего магазина.

Себастьян кивнул на притихшую птицу на прилавке.

- Сколько стоит этот соловей?

Присса схватила игрушку и прижала к своей массивной груди, словно величайшую драгоценность.

- Не продается. Он не для тебя.

Себастьян задержал пристальный взгляд на её лице.

- Вы когда-нибудь имели дело с кем-либо из Виндзорского замка?

Её неожиданно спокойная улыбка не выдала ни единого намека на узнавание или тревогу.

- Я же сказала, что имею дело с человеческими головами, только если они позолочены и усыпаны драгоценностями.

- Что-то не припомню, чтобы я говорил о голове, - сказал Себастьян и вышел из магазина.

* * *

Солнце уже клонилось к закату, когда Себастьян присоединился к Гибсону, чтобы выпить пинту пива в старинной деревянной таверне рядом с Тауэром. Глаза ирландца ввалились, под ними залегли тени, а лицо приобрело явно зеленоватый оттенок.

- Ты думаешь, это была ловушка? - спросил Гибсон, обхватив дрожащими руками кружку.

- Что Присса Маллиган использовала голову короля как наживку, чтобы заманить Престона на Кровавый мост, а потом убить его? - Себастьян откинулся на потертую высокую спинку старомодного кресла. - Да, думаю, это весьма вероятно.

Гибсон допил остатки эля и отставил пустую кружку.

- Откуда ты знаешь, что твой неизвестный вор сам не убийца? Может быть, он решил убить Престона, украсть все деньги, которые тот принес, а затем продать голову Приссе Маллиган.

- Это тоже возможно.

- Но ты так не думаешь?

- Зачем простому вору понадобилось отрубать Престону голову и устанавливать её на мосту?

- А почему простой вор не может быть чуточку сумасшедшим?

- Воистину. - Себастьян подозвал официантку, чтобы та принесла еще две пинты. - Есть и третья версия.

- Какая?

- Престон мог прийти на мост для встречи с тем, кто украл королевские реликвии. Только вот за ним последовал кто-то другой и убил его.

- Кто-то вроде Уайета или Олифанта?

- Или даже Генри Остин. В конце концов, у нас есть только его рассказ относительно природы их ссоры.

Гибсон хмыкнул.

- Я только не понимаю, как сюда вписывается этот старый врач, Стерлинг. Его-то зачем убивать?

- Я думаю, он выяснил, кто убил Престона, или, по крайней мере, имел соображения на этот счёт. - Себастьян нахмурился. - Хотя всегда может быть ещё одно звено, которое я полностью упускаю.

Гибсон провел дрожащей рукой по бледному влажному лицу.

- Алекси говорит, что она дала тебе результаты вскрытия Стерлинга.