— А кто ты?

Ее рот приоткрылся.

— Твоя жена.

Он провел ножом по выпуклости ее правой груди до соска, скользнул по нему лезвием, и она задохнулась, тепло разлилось по ее телу, скопилось между ног.

— Моя.

Одним этим словом она была уничтожена, каждая клеточка ее тела зашипела от очень публичного, очень доминирующего требования к ней.

Чтобы еще сильнее подчеркнуть это, он отбросил нож в сторону, наклонился и перекинул ее через плечо, снова перевернув ее мир вверх дном.