ГЛАВА 15

Одна неделя. Через неделю ее голова перестала болеть. Неделя тишины и скуки, удушающей ее.

Она не могла покинуть комнату. Стражи постоянно были у двери. Входили только слуги с едой или помыть ее. Им приказали не говорить с ней.

Даниэлла говорила с ними, хоть они и не отвечали. Она рассказывала им истории, как ее мать рассказывала ей. О лесе, существах в нем, и как магия текла в ее крови как вода в реке.

Когда слуги пришли в последний раз, она слышала, как они шептались перед тем, как повернулся ключ.

- Безумие ее матери передалось принцессе, – шепнул один. – Она говорила на разных языках! Герта сказала, что она говорила о монстрах. Печально. Бедняжка.

Пусть считают ее безумной. Не важно. Только так она могла отомстить отцу, не ухудшив наказание. Пусть королевство думает, что безумие подкосило их любимую принцессу.

Как было с их королевой.

Ключ снова повернулся, но она не могла представить, кто вошел. Для еды и купания было неподходящее время.

Даниэлла приготовила себя к тому, что могло последовать. Ее отец не остановится, чтобы сломить ее. Молчание не работало. Может, он хотел ухудшить ее жизнь.

Но это был не ее отец или страж. Вошел Мило.

Он был без корсета, и его тело выглядело странно. Словно он не был собой.

- Я понимаю, что ей нельзя выходить, дураки. Я ее брат, а не актер, - Мило хлопнул дверью и скривился.

Она не могла поверить, что он был тут. Она отбежала от окна и бросилась в его руки.

- Ох! – выдохнул он. Мило обвил ее руками и сжал. – Даниэлла. Выглядишь ужасно.

Она и чувствовала себя ужасно. Целитель снял повязку, но красный порез и лиловый синяк все еще было видно. Она скучала по леггинсам. Слуги наряжали ее в платья, и она ощущала себя куклой, а не женщиной.

Голубой корсет сжимал ее ребра. Длинные юбки были от руки расписаны серебряными снежинками, но плотная ткань была тяжелой и волочилась по полу. Даже тонкие рукава пропускали прохладный воздух, и ее кожа мерзла. Весь наряд был создан, чтобы она ощущала неудобства.

- Прости, что я такое натворила, - прошептала она в его грудь, голос был сдавленным от слез. – Я не знала, что это так разозлит отца.

- Не нужно объяснять мне.

- Нужно, - она знала, что означало, когда ее отец был в гневе. Ее сестры и брат страдали сильнее всего.

- Даниэлла, можешь хоть мне сказать, где ты была?

Печаль хлынула на нее, словно стеклянная бутылка разбилась об голову.

- Он тебя послал, да?

- Нет! – ее брат вздрогнул, словно она ударила его. – Я бы не делал грязную работу, даже если бы он угрожал мне смертью. Ты знаешь, что я лучше этого.

Да. Он не был Дианой, идущей за их отцом как деревянный солдат. Она не должна была обвинять его.

Вздохнув, она села рядом с ним на кровати и взяла его за руку.

- Прости.

- Я спрашиваю не для него. Для себя, - Мило переплел пальцы с ее. Кольцо на его большом пальце впилось в ее пальцы, напоминая, что он был собой. – Я просто хочу знать, куда ты уходишь. И все. Я хочу знать, что ты в порядке.

- В порядке, - Даниэлла улыбнулась, и ей стало легче. – Я не могу сказать, где я была. Но я в безопасности и пытаюсь спасти нашу семью от нашего коварного отца.

Он смотрел в ее глаза, пытаясь понять, врала ли она. После долгой минуты Мило кивнул.

- Ладно. Пока ты в безопасности и счастлива, я помогу тебя еще раз уйти.

- Мило, я не могу тебя просить…

- Прошу, хватит, - перебил Мило. – Мы знаем, какая хрупкая наша свобода. Я знаю, как тебе выйти. Если это мужчина, сможешь попрощаться. Если что-то еще… - он пожал плечами. – Может, ты поймешь, как продолжить без ведома отца. Если я могу помочь, я готов.

Она могла вернуться к Жутям. Они выслушают ее, может, даже помогут.

Но она не могла просить их прилететь сюда. Диана уже сказала, что они воевали, это означало кровь и смерти. Жути не могли лезть в жизни королевичей.

Они могли лишь научить ее сражаться. Она перерезала бы горло отца, если бы знала, как.

Даниэлла кивнула.

- Это лучший способ спасти семью, Мило. Я знаю, что делаю.

Ее брат кивнул на ее шкаф.

- Сзади кнопка. Слуги так шпионят за всеми нами. В стенах замка скрыты коридоры.

Как слуги смели шпионить за аристократами? Но она знала, что слуг и спросили бы, если бы хотели узнать о ней и ее сестрах и брате. Их сплетни всегда были верными.

Дверь к ее побегу и свободе, но ей придется оставить брата и сестер. Снова.

Вина воевала с ее жаждой свободы. Она смотрела на шкаф, взглянула на брата.

- А если отец придет за мной? Комната будет пустой, и он все поймет.

- Он не придет. Только слуги войдут, - Мило сжал ее пальцы. – Я посплю в твоей кровати. Я хочу хорошенько поспать. Никто не поймет, пока я сплю.

Часть напряжения в ее плечах пропала. Он все продумал, да? Ее брат становился на ее глазах мужчиной. И хорошим.

Даниэлла обняла его. Она сжала его, словно видела в последний раз.

- Спасибо, - шепнула она в его шею.

- Просто сделай то, что должна, Даниэлла. У тебя лишь один шанс. Я не знаю, что будет дальше.

Она надеялась, что будущее было светлым и счастливым. И там их отец не нависал на них с ожиданиями и болью.

Она сжала его еще раз, задрала юбки и прошла к шкафу. Даниэлла открыла дверь, нащупала кнопку и нажала. Панель сзади шкафа открылась, тихая и смазанная.

Она оглянулась на Мило. Он даже не смотрел на нее. Он снял тунику и натягивал ее ночную рубашку через голову.

Она хотела думать, что он вживался в роль, но знала, что Мило было уютнее в женской одежде, чем в мужской. Он не хотел быть женщиной, это он ей уже объяснял. Просто женская одежда ему больше подходила.

Если бы он не был королевичем, жизнь была бы сложнее. А так он вдохновлял аристократов менять моду их мира.

- Я горжусь тобой, - прошептала она и прошла в скрытые коридоры замка.

Даниэлла знала, куда идти, хоть приходилось ориентироваться в стенах. Крыло слуг было людным в это время. Люди днем ходили обедать и работать. В толпе можно было скрыться. Стражи будут заняты, и ей нужно было лишь найти плащ и затеряться в толпе.

Пока ее платья не будет видно, Даниэлла сможет выбраться.

Она вышла из скрытых коридоров через комнату слуг. В ней никого не было, многие ушли готовить обед. Времени оставалось мало.

Плащ висел неподалеку, длинный, поеденный молью. Он идеально подходил, чтобы скрыть ее.

Она надела капюшон на голову и старалась не вдыхать плесневелый запах. От ткани воняло.

Она выскользнула в коридоры, где все слуги уходили для полуденного отдыха. Она пошла за группой болтающих громких женщин. Стражи не остановят их. Иначе придется слушать их часами, прежде чем женщины отпустят их.

Даниэлла не слушала разговор, пока не уловила свое имя.

Крупная женщина впереди с кудрявыми волосами как у пуделя сказала, хихикая:

- Слышали? Принцесса Даниэлла безумна! Как ее мать.

- Нет, - перебила женщина рядом с ней, высокая и худая, как деревце. – Не глупи. Мы знали ее всю жизнь, и в ней не было ни капли безумия.

- Говорит о монстрах в лесу и магии в венах? Милая, она безумна, как ее мама.

Даниэлла улыбнулась. Ее план сработал. Она смутила отца, слух уже разошелся.

Высокая служанка рассмеялась.

- Думаю, она всех вас обманула! Она не безумнее нас с тобой. Помяни мои слова, эта девочка еще не все показала.

К счастью, другие служанки не слушали ту, что пыталась разрушить план Даниэллы. Она хотела зажать рот женщины рукой.

«Тихо, - сказала бы она. – Ты ничего не знаешь».

Они подошли к страже, и сердце Даниэллы колотилось. Двое мужчин у ворот были высокими и широкими. Они прищурились, глядя на проходящих, заглядывая в тени капюшонов.

Она сглотнула и сжала кулаки. Она могла только прятаться за служанками, надеясь, что ее план сработает.

Они подошли к страже, и женщины стали громче. Они привлекали к себе внимание!

Но стражи даже не посмотрели на них. Они закатили глаза и пропустили женщин.

- Идите, - сказал страж с веселым юмором в голосе. – Не устраивайте беды в деревне, дамы!

Блондинка рассмеялась, покачивая грудью.

- О, Герольд, ты знаешь, что я веду себя плохо!

Так служанка очаровывала стражей? Даниэлла была рада, что плащ скрывал отвращение на ее лице.

Очарование дамы сработало. Страж смолчал и проводил ее взглядом.

Даниэлла ощущала смущение из-за своего худого тела, плоской груди и мышц. Мужчины хотели женщин с пышными формами? Падать ночью на мягких женщин?

Ей было далеко до таких идеалов. Даниэлла ощущала себя уродливой рядом со служанкой.

Что любили Жути? Их женщины были твердыми, как она, закаленными работой.

Какая разница? Даниэлла чуть не застыла. Ей было все равно, что нравилось Жутям. Они были ее напарниками в деле, учили ее.

Но когда она была почти при смерти, она поняла, что ее Жуть стал ей важнее этого.

Может, потому что она держалась за него, как за шанс на жизнь. Он мог научить ее безопасности, быть не просто принцессой, а женщиной, которая могла за себя постоять.

Да, в этом было дело. Она говорила себе, что этот Жуть ее успокаивал. И все.

Но в сердце она знала, что было больше.

Даниэлла вышла за ворота и побежала к лесу, как только толпа пропала из виду стражи. Она задрала юбки до бедер и устремилась к лугу.

Она тяжело дышала, когда попала туда, легкие сдавило, глаза слезились от усталости. Она как-то добралась до луга незаметно для всех, и никто не знал, что она покинула замок. Она могла лишь надеяться, что так и останется.

- Спасибо, Мило, - прошептала она, хоть он и не мог ее услышать.

Она бросила плащ на земле возле туннеля. Ползти по земле в тяжелом платье было сложно. Руки Даниэллы дрожали, а ноги болели, когда она выбралась в пещеру. Она рухнула на четвереньки. Камни оцарапали ее ладони, ставшие скользкими от крови и земли.

Ее голова гудела, хотя она думала, что рана зажила. Прошла неделя с тех пор, как отец толкнул ее в дверь. Она была сильнее!

Она вскочила на ноги, прошла к краю выступа и крикнула:

- Жуть! Мне нужно поговорить с тобой!

Было просто забыть, что пещера была полна звуков. Тьма создавала ощущение, что тут было тихо. Но – нет. В пещере капала вода, пищали летучие мыши, Жути двигались по своим делам.