ГЛАВА 20

Даниэлла не боролась, пока они летели. И молчала, чтобы не спорить всю дорогу до Впадины.

Как он смел? Она не была лошадью на ярмарке. Ее отец видел в женщинах товар. Но Жути?

Она еще никогда не была так разочарована. И еще никогда так не злилась. Жар гнева пылал в ее груди, и пальцы немели от этого.

Она хотела ударить его так, чтобы он увидел звезды. Как он смел так ее воровать?

Под гневом был страх. Ее отец отказался от нее, и теперь она была ничем. Игрушкой для Жути, которому она думала, что можно было доверять.

Как ей мириться с этими существами? Они забрали ее из дома. Лишили брата и сестры.

Ее матери.

Только Даниэлла говорила с королевой. Только она давала матери свежий воздух, чистое постельное белье, слушала ее.

С Жутью и ее планами по свержению отца она перестала ходить к матери.

Вина смешалась со страхом, отравляя ее тело. Она бросила больную мать, которую все считали безумной. Ее заставили бросить брата и сестер, и кем она была без них?

И все без ее разрешения. Она была веткой, отломанной от дерева. Без корней. Без листьев.

Жуть опустился на знакомом лугу, они один за другим спустились в туннель. Они двигались сквозь землю, прижав крылья к груди. Ее Жуть, хоть она не знала, могла ли звать его так дальше, опустил ее ноги на землю и помог встать ровно.

- Я не могу тебя нести, - низко произнес он. – Но ты уже это знаешь.

- Я справлюсь. Всегда справлялась, - Даниэлла держала спину прямо, расправив плечи, скрывая эмоции на лице.

Жуть коснулся когтем стеклянной бусины на ее плече.

- Жаль портить это платье. Ты прекрасна, принцесса.

Хоть она хотела его ненавидеть, ее лицо вспыхнуло от комплимента.

Она глубоко вдохнула и сказала себе не поддаваться. Он проявил себя монстром. Он забрал ее из дома и сделал рабыней.

Даниэлла поймала его взгляд и покачала головой.

- Я уже не принцесса.

Он нахмурился сильнее, шрамы выпирали на лице, создавая впадины теней.

- Ты всегда будешь принцессой для нашего народа. Для меня.

Слезы обжигали ее глаза. Она не могла думать о Жутях как о своем народе, когда ее народ отказался от нее.

Даниэлла повернулась к туннелю, встала на четвереньки и поползла во Впадину.

Каждое движение портило красивое платье. Она слышала, как рвалась ткань, как стеклянные бусины со стуком отрывались.

Она оставляла то, какой была, в том туннеле. Всю красоту, высокое положение и честь. Все это пропало.

Кем она была, если не была принцессой?

Она не была воительницей. Даниэлла просила его обучить ее, а он не спешил. Она не была королевой, у нее не было своего королевства. Кем она теперь была?

Жуть ждала в конце, вытянув руки. Та же Жуть ждала у ее окна. Ее лицо было искажено, улыбка казалась злой.

Даниэлла позволила Жути вытащить ее из туннеля. Жуть придержала ее плечи.

- Хорошо? – спросила Жуть.

- Я в порядке.

Женщина заглянула в глаза Даниэллы.

- Хорошо? – повторила Жуть.

Даниэлла не знала, как ответить. Хорошо не было. Она устала, злилась, хотела кричать на них.

Но держалась. Она была принцессой по крови, и она не стала бы спорить ни с кем, кроме Императора Впадины.

И она мягко кивнула.

- Я в порядке, спасибо.

Жуть отошла, и они отодвинулись, чтобы ее Жуть пробрался во Впадину. Он встал, раскрыл сиреневые крылья, которые она раньше считала знакомыми.

Теперь она думала о нем, как о монстре. Эта перемена печалила ее.

Она считала его другом.

Он смотрел на нее, шире раскрыл крылья.

- Принцесса?

Прозвище убивало ее. Каждый раз, когда он говорил так, ее сердце сжималось в груди. Она ненавидела это прозвище, но и любила.

- Я никуда с тобой не пойду, - ответила она. Даниэлла напряглась, сохраняя стойку. – Я буду говорить только с Императором.

Женщина рядом с ней рассмеялась за рукой. Даниэлла хмуро посмотрела на нее и поняла, что Жути глядели на нее со смесью веселья и удивления.

Она посмотрела на свою Жуть, на большие крылья. Его рога были больше, чем у остальных, даже сломанный. Его когти были длиннее, как и клыки.

Почему она не увидела этого раньше?

Ее плечи опустились, колени задрожали.

- Ты – Император.

Он впервые не ответил с сарказмом. Он кивнул.

- Это мог быть кто-то еще?

- Я надеялась… - она не дала себе договорить. Даниэлла не знала, на что надеялась. Но она не хотела кричать на него.

Она вздохнула и указала на Впадину.

- Тогда нам нужно многое обсудить.

- Да, принцесса, - он шагнул, словно хотел обхватить ее, но замер.

Она обвила себя руками. Ей уже казалось, что она вот-вот разобьется. Его прикосновение будет только хуже.

Он смотрел на нее, потом отвернулся от нее и ждал. Он хотел, чтобы она забралась ему на спину? Как на лошадь?

Она смотрела на его крылья и гадала, как это возможно. Она не могла обвить его ногами из-за крыльев. Она будет мешать ему, иначе они оба упадут.

Вздохнув, она обошла его.

- Мы оба знаем, что так проще.

- Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

- Ты уже заставил, - Даниэлла не смотрела ему в глаза, подняла руки.

Его тяжкий вздох задел ее лицо, будто ветер. Он обвил ее руками, притянул ближе и взлетел во тьму.

Даниэлла не боялась. Она не знала, остались ли в ней эмоции. Она ощущала только онемение.

Она должна была злиться. Разве она не заслужила это? Но, чем дольше она была в этом холодном темном месте, тем больше хотела спрятаться. Если она останется с ними, больше не увидит солнца.

Даниэлла посмотрела поверх его плеча на сотни Жутей, смотрящих на них с выступов. Как они жили без солнца? Как выживали тут, когда знали, как много всего над землей?

Она станет как они? Бледной и гладкой, как камень в море?

Он летел глубже во Впадину. Свет пропал. Она не знала, как он не врезался в стены.

Она зажмурилась. Это был конец? Он нес ее туда, где люди не найдут? Она пропадет, как и желал ее отец?

Ее Жуть опустился, когти впились в пол, и он поставил ее на ноги.

- Открой глаза, принцесса.

- Тут ничего нет, - прошептала она. – Только тьма.

- Нужно лишь открыть глаза, чтобы увидеть красоту. Поверь мне.

Может, худшим после всей пережитой опасности было то, что она все еще верила ему. Сердцем и душой.

Даниэлла открыла глаза. Они уже привыкли к темноте, и она поняла, что все сияло голубым. Мох покрывал стены, как-то источал свет, близкий по красоте к небу.

Они стояли в пещере. На полу не выступали камни, поверхность за годы сгладила капающая вода. Даже стены были гладкими, как зеркала, где не рос мох.

- Где мы? – спросила она.

- Я говорил, что ты еще многое не видела во Впадине, - он отошел от нее, потянулся к тьме. – Идем.

Ей показалось, что он говорил не с ней.

Пальцы появились в поле зрения из теней, куда не доставал голубой свет. Морщинистая хрупкая ладонь сжала руку ее Жути и позволила вывести существо на свет.

Он вывел древнюю Жуть. Ее Жуть обвил рукой талию женщины и помог ей пройти ближе. А потом за ней прошли сотни Жутей. Один старше другого.

Они ужасали и потрясали. Возраст притупил их рога. Их лица были в морщинах, в следах сражений. Но искры их душ сияли ярко, они встали и поприветствовали ее.

- Принцесса, - сказал один, морщинистая кожа сияла как мох.

- Приветствуем дома, - слабо кашлянул другой.

- Мы ждали встречи.

Приветствия от древних Жутей не прекращались.

Даниэлла старалась тепло отвечать им, хотя боялась их. Она видела шрамы на их телах, пропавшие конечности и слабые крылья.

Когда последний поприветствовал ее, она шагнула к своей Жути и спросила:

- Почему ты принес меня сюда?

- Чтобы доказать.

- Что? – она смотрела на толпу Жутей, уходящих во тьму. – Что я сгнию тут как они?

- Нет, - ее Жуть опустил ладони на ее плечи, заставляя смотреть только на него. – Они первыми сразились с твоим отцом. Это все, что осталось от изначальных Жутей. Война повлияла на них, и они умрут в этих пещерах. Из-за твоего отца.

- Не понимаю.

- Когда война началась, не понимал и я. Я считал короля людей смелым. Но он был куда больше. Он был хитрым и жестоким, - тени войны упали на его лицо, морщины проступили на лбу, он поджал губы. – Он не остановится, пока не получит желаемое.

- Думаешь, я не знаю? Это мой отец. Я жила с ним всю жизнь. Я знаю, на что он способен.

- Да? – он недоверчиво покачал головой. – Ты пришла в мое королевство сломленной и в крови. Ты просила о помощи, принцесса. Что я должен был сделать?

- Не приходить в замок и забирать меня от семьи.

- Я убил их? – слова вырвались из его груди, словно хлопанье крыльев.

- Нет, - прорычала она.

Он отпустил ее плечи и отошел. В тусклом свете она видела, как он сжимал и разжимал кулаки.

- Я как-то еще навредил им?

- Нет, но…

- Тогда никаких «но», принцесса. Твоя семья в порядке. Я сделал то, что должен был. Ты уже не в том замке и не с тем существом, которое решило оставить след на своей дочери.

Даниэлла была рада, что пол был гладким. Иначе она споткнулась бы о камни, пытаясь отпрянуть от него.

- Я уже не принцесса!

- Это так важно для тебя?

- Холлоу-хилл – мое королевство! – закричала она. Слова отражались эхом в нее, смеясь над ее болью. Слезы обжигали глаза, она исправилась. – Было моим королевством.

- И все еще нуждается в королеве, которая заботится о народе.

- И теперь королевой будет моя сестра, Диана. А она слушается отца и ведет его армию. Ты не видишь? Ты всех нас обрек.

Диана будет ужасной королевой. Она желала боя, потому что отец заставил ее так думать.

Даниэлла уже знала, что будет дальше. Холлоу-хилл будет сражаться с Жутями и со всеми. Их отец будет рад крови, а Диана станет бурей.

Она сжала голову, впилась пальцами в волосы, тянула за них, словно боль могла угомонить ее мысли.

- Даниэлла, - ее Жуть шагнул вперед. Слишком близко.

- Стой, - сказала она. – Прошу. Не подходи ко мне сейчас.

- Я сделал то, что должен был, - сказал он. – Ты просила моей помощи.

- Я просила научить меня! – выдавила она с болью. – Ты не помог мне. Ты помог только себе.

- Как? – рявкнул он. – Как я помог себе?

Она врезалась в стену сияющего мха. Она ощущала ритм движений сквозь камень. Словно много слоев Жути дрожали с землей.