- Мы упиваемся властью, принцесса. Питаемся безумием и разрушением. Когда мы будем управлять Эмбером, весь континент будет в хаосе. И мы будем править.

Двери распахнулись, и вошли солдаты. Они прошли сквозь алхимика, словно его там не было. Они схватили ее за руки и потащили из комнаты без слов.

Даниэлла боролась. Она кричала матери посмотреть на нее.

- Я вернусь за тобой, - кричала она. – Мама, посмотри на меня. Я вернусь. Живи!

Но ее мать смотрела в сторону окна. Стражи вытащили Даниэллу, но она успела увидеть, как они задвинули шторы так сильно, что ее мать оказалась будто в гробнице.

- Вы такие жестокие? – зарычала она на стражу. – Заставляете старую женщину оставаться во тьме. Не даете ей видеть солнце?

- Королеве нужна тьма, чтобы успокоить разум, - ответил ближайший страж.

- Нет. Ей нужны солнце и свежий воздух.

Все стражи рассмеялись, пока тащили ее к лестнице, которую она не помнила.

- Принцесса, вы не целитель.

- А кто сказал, что ей нужно это? – но она уже знала ответ.

- Мужчины в красных мантиях. Они спасут королевство.

В их глазах она видела то же безумие, что у сестры и матери. Тьма искажала их души. Это заражение охватывало замок.

Они оттащили ее в самую высокую башню, где раньше был склад. Теперь место стало тюрьмой. На окошке двери была решетка, а замок открывал только один ключ.

Страж отпер дверь, за ней была пустая комната. Ни стульев. Ни кровати. Ничего. Только серебряный пол и серебряные стены. Окна окружали комнату, но она знала, как пусто там было. Это была серебряная комната. Место, где растили безумие.

Стражи толкнули ее внутрь и захлопнули дверь. Они заперли ее, звук разнесся эхом.

- Удачи, принцесса. Мы покормим вас, когда вспомним.

Они ушли, их шаги гремели по коридорам, а потом утихли.

Она сжала прутья окна, смотрела на коридор. Просила мысленно, чтобы кто-то пришел. Тот, кто мог помочь.

- Забавно встретить тебя тут, - сказал голос сзади.

Даниэлла повернулась и увидела в дальнем углу светловолосого юношу, которого хорошо знала.

- Мило! – охнула она.

Она подбежала к нему, упала на колени и обхватила его лицо. С опухшими потемневшими глазами ему было сложно видеть. Синяки покрывали его голые руки, и он дрожал, хотя в комнате было тепло.

- Передвинься на солнце, - она помогла ему сдвинуться. – Так ты согреешься.

- Вряд ли я смогу хоть когда-нибудь согреться, - ответил он, зубы стучали.

Она сжалась рядом с ним, терла его руки, притянула его к себе.

- Что случилось? – спросила она.

- Отец, - ответил он.

Она еще не слышала брата таким злым. Он всегда был нейтральным, не занимал ничью сторону. Он не хотел, чтобы его воспринимали иначе, как Мило, который никого открыто не поддерживал.

Теперь это изменилось.

- Почему? – прошептала она. Даниэлла прижала его к груди, делясь своим теплом.

- Он сказал, что не хотел, чтобы я был другим, - сказал Мило. – Он хотел, чтобы я был кем-то еще. Как те проклятые красные мантии хотели от него. Это демоны, Даниэлла.

Она это знала. Похоже, алхимики были тут дольше нее. Даниэлла облизнула губы и попыталась придумать план, который вывел бы их отсюда.

И не смогла.

Она прижала губы к жирным волосам брата и сказала:

- Я понятия не имею, как помочь.

- Твои друзья не придут?

Даниэлла посмотрела на небо.

- О, они придут, но, боюсь, они умрут или убьют всех на пути.

Мило хмыкнул.

- Может, разрушения были бы не так ужасны. Это королевство нужно стереть.