ГЛАВА 35

Даниэлла сжимала его шею, пока они летели по небу. Стрелы сыпались на них, но он не давал ни одной задеть ее. Она слышала их свист в ушах, они пролетали мимо цели.

Но она не боялась. Он не позволит ничему навредить ей. Она знала, что это была правда. Если кто-то мог защитить ее, то это Рафаэль.

Рафаэль повернулся, пролетел мимо пустой стены. Кровь текла с края свободно, и она задумалась, сколько умерло.

Эти картинки будут навеки выжжены в ее памяти. Даниэлла боялась, что они будут сниться ей годами. Люди, которых она любила, будут тянуться к ней во сне, и кровь будет стекать из их глаз, носа и рта.

Дрожа, она прижалась лицом к его шее, чтобы не смотреть. Пока не придется.

Рафаэль сжал ее крепче вокруг талии, притянув к своему жару.

- Мы почти там, моя тигрица.

- И что мы будем делать?

- То, что сможем.

Она не знала, куда он нес ее, но ощущала, что в сердце сражения. Он хотел сделать громкое заявление. Как еще им остановить сражение? Им нужно было повлиять так, как никто не мог.

Рафаэль забил крыльями сильнее, замедляя их порывами ветра. Крики звенели за ее головой. Он отталкивал солдат от места, куда хотел опуститься.

Она посмотрела поверх плеча на Жутей, следующих за Императором. Некоторые уже смогли опуститься на каменную дорожку, ведущую к замку. Некоторые еще бились с солдатами на стенах.

Крики утихли, когда Император опустился с Принцессой в руках.

Тишина была почти громче их криков боя и ненависти.

Его хватка на ее талии чуть ослабла.

- Готова? – прошептал он ей на ухо.

Она сжала его шею, а потом отпустила.

- Я все еще не знаю, что нам делать.

Рафаэль улыбнулся ей, и она впервые заметила, что его зубы были нормальными. Не большими клыками, а зубами человека. Даже его губы стали мягче, изменились. Она не к таким привыкла.

- Мы можем управлять только собой, любимая. Не важно, что подумают о нас другие, помни это в следующие мгновения.

Он отпустил ее и чуть отодвинул. Рафаэль широко раскрыл крылья. Неровные края и дыры в тонких мембранах придавали ему агрессивный вид. Он смотрелся сильнее.

Даниэлла шагнула в сторону, не мешая его представлению, которое напугало бы солдат сильнее других Жутей. Он был больше. Опаснее. Способнее остальных.

А она могла думать только о его словах.

Любимая.

Он любил ее? Это было невозможно. Они мало знали друг друга для такого, но… она думала, что тоже любила его.

Она боялась его смерти больше своей. Она хотела, чтобы он был рядом до конца ее жизни, в этом она была уверена. Никто не мог утолить ее жажду знаний лучше него.

Но он и защищал ее. Следил, чтобы она была в безопасности, даже когда ей не нравились его методы. Он был не просто монстром.

Он был Рафаэлем.

Монстр, который пытался ее убить. Мужчина, который спас ее от ее семьи. И существо, похожее на божество, раскрывшее крылья, чтобы солдаты Холлоу-хилла могли ударить только по нему. Он пошел к ним с такой уверенностью, что она боялась, что они сорвутся и выстрелят.

Что он делал? Он не мог закрыть собой всех Жутей. На стенах оставались солдаты. Жути все еще умирали, пытаясь добраться до их Императора.

Если он хотел поговорить с солдатами Холлоу-хилла, то она не оставит его одного. Даниэлла подбежала и встала перед ним, заслоняя его от приготовленных стрел.

- Не стреляйте, - крикнула она. Ее голос четко зазвенел над двором замка.

Мужчины перед ней вздрогнули. Они словно услышали их принцессу, и что-то изменилось в них. Словно свет сиял там, где до этого была только тьма.

Алхимики.

Они не только настроили семью против нее, но и сделали что-то с ее народом. Она нахмурилась и бросила через плечо:

- Алхимики что-то сделали. Я не знаю, что, но в их глазах тьма, какой не было раньше.

Рафаэль тихо хмыкнул.

- Может, они не такие слабые, как я думал.

- Слабые? – отозвался масляный голос. Лидер алхимиков неспешно вышел из замка. Он прошел к вершине лестницы по густой крови, и она не могла уже различить, где была кровь ее народа, а где – алхимика. – Это всегда было твоим наибольшим изъяном, Император. Тебе нужно научиться уважать алхимиков. Жаль, но тебе придется научиться самым сложным образом.

Даниэлла смотрела, как монстр шел по лестнице к ним. Она стояла на месте, хоть и не хотела. Алхимик замер сразу за рядом солдат.

Она посмотрела на него, потом на свой народ. Некоторые стражи все еще слепо злились, их глаза были почти красными от гнева. Но некоторые озирались, словно просыпались.

Она не могла бросить их. Она будет бороться с алхимиками до конца, даже если придется погибнуть за свой народ.

Она подняла руки и игнорировала алхимика.

- Вы не должны сражаться, - сказала она. – Опустите оружие, и это кончится.

Алхимик рассмеялся.

- Какой милый взгляд на войну. Были бы все такими невинными, как ты, принцесса.

Его слова были пропитаны ядом. Она ощущала запах в воздухе. Металлический и жирный.

Она глубоко вдохнула.

- Он ничего не знает о Холлоу-хилле. Он не знает вас так, как я.

Она думала, что знала их. Народ, который она любила, не начал бы войну без причины. Потому король всегда шел по осколкам. Ему важно было мнение народа, а не соседних королевств, ведь народ мог свергнуть его с трона.

Страж в конце ряда опустил руку к земле, шатаясь. Он смотрел на нее большими глазами, не мигая.

Минус один, но ее ждало еще несколько сотен. Глубоко вдохнув, Даниэлла оглянулась и поманила Рафаэля подойти ближе.

- Жути не собираются сражаться.

- Они начали бой! – закричал солдат. Его палец подрагивал, он хотел выпустить стрелу в горло Рафаэля. – Они напали на нас!

- Они прилетели за мной, - ответила она. – Если бы мне позволили вернуться к ним, они не стали бы нападать.

- Вы вернулись домой, - солдат поменял стойку, словно готовился к бою. – Мы должны защищать свое.

- Да. Потому мы и защищаем свое, - Даниэлла слепо потянулась назад, ждала ладонь Рафаэля. Его пальцы с когтями оказались между ее пальцев. – Но Жути – тоже народ Холлоу-хилла. И мы должны защищать и их.

Алхимик заговорил снова. Он смотрел на свои пальцы, не переживая.

- Но твой народ воевал с ними раньше.

Страж, которого она считала перешедшим на ее сторону, снова поднял арбалет.

Рафаэль зарычал, и звук остановил все движения солдат. Его рычание заглушило скрип брони и шепоты с обеих сторон.

- Ты поднимаешь древнюю историю, алхимик. Об этом давно забыли.

Двери замка снова открылись. В этот раз вышел ее отец. Он тащил с собой ее мать.

Худая, хрупкая и слабая, ее мать была умирающей бабочкой, ждущей, когда его ладонь раздавит ее. Король бросил королеву на вершине лестнице, где она едва успела схватиться, чтобы не скатиться по ним во двор.

– Это древняя история, чудище?

Его крик прозвенел эхом, отражаясь от холодных мраморных стен. Все сражения прекратились от вопля короля.

Все глядели, ожидая следующих действий.

Даниэлла могла слышать только скуление ее матери. Она видела синяки, проступающие на голых руках ее матери.

Не такую семью она хотела. Не такого обращения заслуживала королева. Но Даниэлла знала только это.

Она не собиралась терпеть это и дальше.

- Король! – крикнула она.

Его пылающий взгляд упал на нее, потом на Жуть за ней. Он рассмеялся жестоко и не весело.

- Так ты все-таки легла в постель с чудищами?

Даниэлла не собиралась позволять ему запутать ее жестокими словами.

- Не так обращаются с королевой, король Холлоу-хилла.

- Отец, - прорычал он. – Или ты отрицаешь свою кровь?

- Я отрицаю тебя, - она отступила к Жути. – Ты мне не отец.

- Но я еще король. Это я спас народ Холлоу-хилла от существ, к которым ты так привязалась.

- Они бились, потому что должны были. Мы заставили их воевать в первый раз, и ты хочешь развязать войну сейчас, - несколько стражей переглядывались, приходили в себя. Даниэлла продолжала. – Я не буду стоять в стороне и смотреть, как ты разрушаешь королевство и народ.

Ее отец подошел к жене, сидящей на коленях у его ног, будто рабыня.

- Тогда я убью их, как делал раньше.

Рафаэль зарычал в ответ. Он раскрыл широко крылья и раскинул руки.

- Давай, король. Попробуй убить меня, как уже пытался. Я все еще жив.

- Но тебе не хватает этого, - ее отец вытащил из складок туники то, что выглядело как рожок. Он бросил его по лестнице, и рог со звоном простучал по ступеням и прокатился к ногам Рафаэля.

Даниэлла охнула и зажала руками рот.

Кусок рога с головы Рафаэля лежал у их ног. Слезы обжигали ее глаза, а Рафаэль склонился. Он потянулся к рогу ладонью без когтей, сияющей золотом. Он поднял его, осмотрел и оставил на земле.

Он встал как старик. Усталость давила на его плечи, а не гнев или ненависть.

Он не смотрел на нее, но точно ощущал ее рядом. Он заговорил, и голос дрожал от силы и эмоций:

- Король Холлоу-хилла, я пришел сюда в тот раз за рукой твоей дочери. Тогда мои намерения не были чистыми. Я хотел использовать ее против тебя, уничтожить все, что тебе дорого. Как ты сделал как-то раз со мной.

Король рассмеялся.

- И мы снова воюем, Жуть. Такая жизнь.

- Нет, - ответил Рафаэль. – Все уже не так. Я не хочу дальше проливать кровь. Я хочу лишь твоего благословения для моего брака с твоей дочерью. Я дам тебе отпилить другой мой рог и отрезать мои крылья, если нужно. Я люблю ее больше дыхания, больше звезд и больше моей души. Если хочешь жертвы за свою дочь, я охотно дам ее.

От его слов ее сердце забилось сильнее, но он знал, что говорил? Король Холлоу-хилла сделает с ним это, и даже хуже. Ее отец любил боль. Любил проливать кровь.

Король усмехнулся, был безумнее его жены. Он спустился по лестнице и встал рядом с алхимиком.

- Достойная сделка, Жуть. Я заставлю тебя страдать за то, что ты посмел тронуть мою дочь.

- А потом она будет моей. По своей воле, а ты будешь знать, что Жути и люди будут навеки связаны.

Даниэлла остановила обоих. Она шагнула вперед и вытянула руки в стороны.

- Вы не сделаете этого. Я не стою такой боли.

- Ты стоишь любой цены, - ответил Рафаэль. Он шагнул ближе, его грудь уперлась в ее ладонь. – Никакой боли не хватит, чтобы купить тебя. Тысячи моих жизней не достаточно, чтобы получить хотя бы твой взгляд.