ГЛАВА 22

Уэст

Я отпустил его. Без сомнений, Нико не привык делиться личным, поэтому я закрыл эту тему, как только он забрал Пиппу из ее комнаты. Я чувствовал, что подтолкнул его к откровениям, которые меня не касались. С какой стати ему открываться перед кем-то вроде меня, являющим собой воплощение города и людей, которых он так ненавидит?

Мы снова вернулись на кухню, и я продолжил приводить в порядок бумаги по бухгалтерии пекарни. Какова бы ни была причина финансовых расхождений, но подозрения Нико подтвердились, «Ванильный кекс» оказался в серьезном минусе.

В квитанциях значилось, что на той неделе он внес депозит со своих личных счетов, чтобы выдать зарплату. Возможности узнать, насколько сильно это ударило по его финансам у меня не было, но так как он говорил, что является главным тату-мастером в своем салоне, можно предположить, что длительное отсутствие серьезно сократит доход Нико. Меня крайне интересовало, нуждается ли он в помощи, не важно, финансовой или какой-либо другой.

— Нико, у тебя сегодня есть какие-то в дела пекарне или в городе? Я мог бы присмотреть за Пиппой, если нужно, — предложил я.

Он подошел к дивану и сел, покачивая на руках малышку, как будто обдумывая ответ.

— Ну, да. Вообще-то, если не возражаешь, я хотел бы сегодня разрисовать торт. У Рокс есть клиент, который хочет один из разрисованных тортов Адрианы, поэтому она попросила меня попробовать. Я практиковался на днях, но мне бы хотелось еще немного потренироваться, прежде чем выполнять настоящий заказ.

— Без проблем, — я подошел, чтобы забрать у него ребенка. — Почему бы тебе не съездить в пекарню прямо сейчас? У меня смена в отделении неотложной помощи в шесть вечера, так что нужно будет уехать отсюда немного раньше.

Нико благодарно улыбнулся, и я понял, что мы каким-то образом нашли золотую середину. Меньше противостояний и больше попыток понять друг друга. Это не настоящая дружба, и не настоящая близость, но начало положено.

Когда Нико ушел, я снова попытался заняться бухгалтерией. И обнаружил, что незадолго до смерти Адрианы пекарня понесла огромные расходы. Когда я просмотрел счета, то выяснилось, что платежи были за здание. Она пыталась купить здание, в котором находилась пекарня.

Я опешил. Какого хрена она мне об этом не сказала? И почему просто не взяла здание в аренду у владельца? Джон Грейвли, известный в городе бизнесмен, владел несколькими коммерческими объектами в центре. И славился своей честностью. Неужели он выставлял недвижимость на продажу?

Покопавшись в банковских выписках, я увидел, что ипотечные платежи были сделаны в ООО «WWR». Сердце екнуло. Единственным известным мне ООО «WWR» было ранчо Уэстона Уайльда. Ранчо дедушек. Может, она загнала пекарню в минус, потому что задолжала дедушке деньги?

Я огляделся в поисках автомобильного кресла Пиппы и заметил его на полу у входной двери. Схватив из детской сумку с принадлежностями и подгузниками, пристегнул ребенка ремнями к сиденью и отнес в машину. А затем отправил Нико сообщение, предупредив, что сбегаю к Дедушке и Доку, чтобы он не волновался, если вернется домой и обнаружит, что нас нет.

Когда я въехал на ранчо, сумасшедшая собачья троица выбежала поприветствовать меня какофонией лая. Я отстегнул Пиппу, попутно приговаривая, что ее ждет угощение и стоило нам переступить порог, как Дедушка и Док тут же набросились на нее. Они напоминали детей в кондитерской.

— Вот она! Давай ее сюда, — велел Док.

— Где ее сумка? В машине? Я схожу, — подхватил Дедушка. Я передал Пиппу Доку и вручил сумку Дедушке. Мы прошли на кухню, и я с облегчением обнаружил, что кофе уже готов. За кухонным островком сидел мой брат Хадсон.

И он был не один.

— Привет, Дарси, — махнул я рукой молодой медсестре. Она держала Хадсона под локоть и, сияя, подмигнула мне. Хадсон помахал в ответ и улыбнулся.

— Нас вызвали в качестве подопытных кроликов для Дедушкиного чили, — объяснил он.

Док повернулся ко мне, держа Пиппу в изгибе руки.

— Твой Дедушка твердо намерен вырвать победу у Клайда Огилви в этом году на кулинарном празднике чили. Хотя я сказал ему, что он ведет безнадежную битву.

— Заткнись к чертовой матери, — проворчал Дедушка, шлепнув Дока по заднице кухонным полотенцем. — Если тебе не нравится, можешь не есть. Никто не спрашивал твоего мнения.

Док наклонился и чмокнул Дедушку в губы.

— Ты же знаешь, я просто шучу. Хотя не уверен, что наша сексуальная жизнь выдержит еще немного твоих экспериментов с бобами.

Я застонал, а Хадсон прикрыл уши бедной Дарси.

— О боже, вы двое. Отвратительно, — пожурил Хадсон. — Здесь присутствует леди, если что.

Доку по крайней мере хватило порядочности слегка покраснеть.

— Прости, милая.

Я подошел к Дедушке и положил руку ему на плечо.

— Дедушка, можем поговорить наедине?

Хадсон искоса посмотрел на меня, но ничего не сказал, зная, что я, скорее всего, расскажу ему все позже.

— Конечно. Плесни себе кофе, и мы сядем в моем кабинете. Хочешь, чтобы Док присоединился к нам? — тихо спросил он.

— Нет, все в порядке. Можешь поговорить с ним об этом позже, если захочешь, — ответил я, заметив, как Док подносит Пиппу к Дарси. Глаза медсестры мгновенно загорелись любовью, и в голове мелькнуло, что Хадсон наконец-то нашел себе подходящую подружку.

Как только мы удобно расположились, заняв диван и кресло в его кабинете, я рассказал Дедушке о своих открытиях.

— Она выкупала у вас это здание? И если да, то зачем? И почему ты мне ничего не сказал?

— Да, выкупала, — начал Дедушка, тщательно подбирая слова. — Джон сказал ей, что собирается продавать его, и она должна была либо найти деньги, чтобы купить здание сама, либо искать себе другое место. Это обошлось бы ей в целое состояние. Она надеялась продать дом и переехать в помещение над пекарней, но мы оба знаем, что она никогда не смогла бы претендовать на коммерческий кредит.

— Почему она не пришла ко мне? — спросил я.

— Она ни к кому не приходила. Я услышал об этом от Джона на собрании Ротари-клуба. Он сказал, что у него есть предложение от застройщика из другого города. Я поговорил об этом с Доком, и мы решили купить это место, чтобы сохранить контроль над частью исторического центра города в руках местных жителей. К тому же у нас были деньги, так почему бы не помочь ей?

— Но она загоняла себя в долги, выплачивая вам. Почему? Почему вы не позволили ей погашать платежи в меньшем объеме? — Я знал, что мой гнев иррационален, но не мог ничего поделать.

— Уэст, отдышись и подумай минуту. Ты правда так считаешь?

В голову тут же пришло, что мои деды не хотели от меня ни доллара за медицинскую практику в викторианском доме, в котором я теперь жил. Я вспомнил бесчисленное множество людей в городе, которым Дедушка и Док помогали материально. Дедушка сколотил неплохое состояние на скотоводстве, в то время как Док много лет успешно занимался медицинской практикой. Эти люди одни из самых богатых и щедрых во всем Хоби, штат Техас. Да ни за что в жизни они бы не стали просить Адриану вносить столь неподъемные для нее платежи.

— Прости, — сказал я наконец. — Пожалуйста, можешь объяснить?

— Я не знал, что она едва сводит концы с концами, Уэст. Именно Адриана установила сумму платежа, не я. Я сказал ей платить суммами, которые она может себе позволить. Весь город там завтракает, я и предположил, что у нее все в порядке, раз она может позволить себе платить такую сумму. О том, что это не так я слышу впервые.

Я хмыкнул и откинулся на спинку кресла.

— Даже не знаю. Согласен, что дела у нее должны были идти куда лучше. Бессмыслица какая-то.

— Разве теперь это имеет значение? Как Нико собирается поступить с ее бизнесом?

— Хороший вопрос. Наверное, ты прав. Не уверен, что Рокс заинтересована в собственном деле, и полагаю, она побаивается спросить Нико, каковы его намерения. Я поговорю с ним, когда вернусь домой.

Дедушка поднял бровь, и я понял, что ляпнул.

— В смысле, спрошу его, когда вернусь к нему домой. Отвезу Пиппу обратно. Не смотри на меня так.

— Что происходит между тобой и этим новым парнем, Уэсти?

Док проскользнул в кабинет, оставив ребенка с Дарси, и присел рядом с Дедушкой на подлокотник дивана.

При упоминании Нико я почувствовал, как моя светлая кожа предательски вспыхнула.

Дедушкины губы изогнулись в усмешке.

— Так что там, Уэст? Не хочешь рассказать, сынок?

— Нет, — упрямо ответил я.

— Может, кое-кто, кого мы хорошо знаем и любим изучал курс интимного пирсинга?

Док усмехнулся, явно поняв, о чем наш разговор.

Здесь вдруг стало жарко, или мне показалось? Я подумал о пирсинге, который обнаружил у Нико, и понял, просто понял, что они от меня не отстанут, если я не уберусь отсюда как можно быстрее.

Дедушкина ухмылка стала еще шире.

— Скажи мне только одну вещь, Уэст. У него есть Принц Альберт? В восьмидесятые у меня был период, когда я умолял Дока сделать такую штуку.

Я зарычал и поднялся на ноги, в отчаянной попытке сбежать, но Док и Дедушка продолжали, как ни в чем не бывало.

— Знаешь, — Док задумчиво приложил палец к губам, — теперь, когда я на пенсии, может, и попробую. Интересно, есть ли у нас на примете кто-нибудь, кто мог бы помочь с этим? Думаешь, Нико согласится?

Мысль о том, что Нико придется возиться с дедушкиными причиндалами, вызывала у меня тошноту.

— Вы оба отвратительны. Это... тьфу. Прекратите. Пожалуйста, — взмолился я.

— Так у него есть? — не унимался Дедушка.

— У кого есть что? — пробубнил я.

— У Нико есть какой-нибудь интересный пирсинг? — вмешался Док. — Или татуировки в укромных местах? Я всегда с особой любовью относился к татуированным задницам. Просто видя все это... — он поднял руки, сжимая невидимые ягодицы. — Ммм…

— Да! Ясно? Да. Есть у него… всякое такое. Но... то есть нет. Никакого Принца Альберта. А вот другие вещи есть и, ну, тату. Ясно? Да, есть тату. Много... — я сделал вдох, больше походивший на вздох отчаяния. — Много татуировок. В местах. Всяких.