ГЛАВА 36

Уэст

Я читал статьи по работе, когда раздался нетерпеливый стук. Сразу стало интересно, у кого из моих родственников настолько горит, что они долбятся ко мне будто психи, вместо того, чтобы культурно нажать на звонок.

Спустившись по лестнице и открыв дверь, я обнаружил на пороге раскрасневшегося и запыхавшегося Нико, но прежде чем успел выразить свое удивление, он набросился на меня. Под таким напором мы вместе ввалились в дверной проем, и я едва успел пинком захлопнуть дверь до того, как Нико начал стягивать с меня одежду.

— Что… что произошло? — Я ахнул, когда он прикусил мою губу. — Не то чтобы я жалуюсь...

— Никаких разговоров, — отрезал Нико. Его руки были повсюду: хватали за волосы, дергали за одежду, лапали за задницу. Просто вихрь похоти и потребности, за которым, казалось, трудно угнаться.

Хотелось спросить, что случилось, почему он пришел, и где Пиппа. Но мои губы были постоянно заняты поцелуями. Я чувствовал его возбуждение, его нужду в срочном удовольствии и решил просто сдаться воле Нико Салерно — пусть он ведет. Задать все вопросы можно и позже.

— Наверх, — успел скомандовать я прежде, чем он стянул с меня штаны. Схватив Нико за руку, стремительно потащил его по лестнице, пока мы не оказались в спальне, за закрытой дверью.

Его глаза потемнели как штормовое море — суровая морская буря вместо прозрачной спокойной воды. В них плескалось столько всего, что мне отчаянно захотелось нырнуть в самую глубину. Но если прямо сейчас ему нужно было кончить, я полностью подчинюсь.

Нико снова крепко схватил меня. Его нетерпение красноречивее слов доказывало, что он на грани потери самообладания или же Нико просто не знал, как контролировать ситуацию, чтобы получить желаемое. Я решил взять все в свои руки.

— Остановись. Раздевайся и ложись, — скомандовал я так твердо, как только мог, пытаясь обуздать тяжелое дыхание. Мой член бешено пульсировал, и пришлось залезть рукой в спортивные штаны, чтобы поправить себя.

Глаза Нико дико горели, но он сделал, как велено и через несколько секунд был уже совершенно обнажен. А затем не мешкая разлегся на моей кровати, согнув ноги и поглаживал член.

— Черт, — пробормотал я, любуясь видом.

И медленно начал снимать одежду, чтобы немного потомить его. Чем дольше я тянул, тем грознее становилось выражение его лица, но я все равно продолжал в том же духе.

— Быстрее, мать твою, — рявкнул он.

Я начал посмеиваться. Злой Нико. Мой злой Нико.

— Боже, да мы сегодня нетерпеливы? — поддразнил я, шагнув к кровати.

— Я думал, ты согласился, что мы не разговариваем, — прорычал Нико. — Меньше трепа, больше ебли.

Наклонившись, я потянул его за лодыжки, выпрямил ноги и широко раздвинул их. Он удивленно распахнул глаза, а его твердый член дернулся от предвкушения.

— Но если мне нельзя говорить, тогда как сказать тебе, что делать, Нико? — протянул я.

Его дыхание сбилось, и с губ сорвался тихий стон. Я не мог насытиться реакциями Нико в ответ на то, как командую им в постели.

Наклонившись, взял в рот большой палец его ноги, посасывая и покусывая, затем следующий палец, и еще, и еще... Закончив с одной ногой, я взглянул ему в глаза.

— Чем больше ты выделываешься, тем медленнее это будет, — предупредил я спокойно. — Хочешь проверить, Нико? Дерзай.

Он молча помотал головой, за что я вознаградил его, смачно облизав истекающий член.

— О, блядь, да. Отсоси мне, — выдохнул Нико, выгибаясь к моему рту. — Пожалуйста.

Я прошелся нежными поцелуями по внутренней стороне его бедра к ступне, которой еще не уделил внимания, и начал посасывать каждый палец, как делал прежде.

— Ебаный в рот, — выругался Нико, но тут же взял себя в руки и успокоился.

Я провел рукой по его бедру, погладил яички, неотрывно облизывая и покусывая весь путь от лодыжки к паху, пока снова не взял член в рот.

Его бедра непроизвольно начали двигаться, и я подбодрил Нико, подтолкнув под задницу. Почувствовав, что его вот-вот накроет оргазм, я отстранился и впился в губы поцелуем. Он едва успел вдохнуть, прежде чем наши рты начали сражаться друг с другом. Нико запустил пальцы мне в волосы, удерживая голову на месте, пока я прижимался к нему всем телом, чувствуя дразнящее скольжение наших членов.

— Уэст, — простонал он. — Мне так хорошо.

— Хочу тебя, — я засосал кожу на его шее. — Так сильно хочу.

Нико начал шептать слово «пожалуйста» снова и снова, как сумасшедший пастор молитву. И каждая мольба отдавалась в моем сердце бешеным грохотом.

Наконец я схватил со стола смазку и презерватив, и скользнул смазанными пальцами внутрь него. Широко раскрытые глаза Нико умоляли, член стал каменным и истекал вязким предэякулятом, а стоны были резкими и просящими. Я находился на грани. Но, к счастью, уже достаточно растянул его вход, чтобы протиснуться.

Схватив Нико под колени, толкнул их вперед, прижимая к животу, желая видеть каждый миллиметр тела, когда Нико будет принимать меня. Он зашипел и откинул голову набок, когда я вторгся в него.

— Все в порядке? — задыхаясь, спросил я.

Он посмотрел на меня и кивнул, а затем, протянув руку, нежно коснулся моего лица.

— Уэст, — выдохнул Нико. Его осоловевшие глаза были полны невысказанных эмоций. Мне хотелось утонуть в них.

— Я здесь, с тобой, милый. — Я склонился для поцелуя, одновременно выскальзывая из него и тут же делая толчок обратно.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, пока я двигал бедрами, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, пока не начал неистово вколачиваться в него. Стоны наслаждения, которые издавал Нико Салерно, сводили все мое нутро, и я потянулся к его члену, стараясь сделать все возможное, чтобы он получил удовольствие, прежде чем сам упаду в бездну всепоглощающего оргазма.

Он выгнулся подо мной всем телом, вскрикнул и кончил. Это зрелище зажгло фитиль моего собственного освобождения, и член напрягся внутри его горячего тела.

— Нико, — выдохнул я. Широко раскрытыми глазами он наблюдал, как я кончаю, содрогаясь над ним всем телом. Я чувствовал себя потрясающе: непобедимым, умиротворенным.

Измученные и задыхающиеся, мы упали на кровать, и как только кайф немного отпустил, я, улыбаясь, повернулся к Нико. Слезы на его щеках застали меня врасплох. Он не смотрел на меня, уставившись невидящим взглядом в стену.

— Нико, — произнес я обеспокоенно. — Что случилось? Поговори со мной. Я сделал тебе больно?

Он повернулся ко мне.

— Нет! Боже, нет. Конечно, нет.

— Тогда что? Ты расстроен. Прошу, скажи мне, что с тобой происходит. Это из-за Пиппы?

Слезы снова потекли ручьем.

— Я люблю ее.

Его признание вызвало у меня улыбку. Нико произнес это в полном ужасе, словно любовь к такому прекрасному ребенку являлась чем-то плохим.

— Я знаю, детка, — мягко заметил я, поглаживая его лицо костяшками пальцев. Он рассеянно поцеловал их и снова посмотрел мне в глаза.

— Мне нужно уехать, Уэст.

Несмотря на то, что его отъезд был давно решенным делом, услышать это оказалось сродни получить удар под дых. Я почувствовал себя большим воздушным шариком, который только что проткнули гвоздем.

— Да, я в курсе, — ответил я резче, чем намеревался. Нико вытаращил глаза от удивления. — Но зачем поднимать тему сейчас? Тебе не обязательно тыкать этим мне в лицо.

— Ладно, — выдавил он.

— Блядь, Нико. Каких слов ты ждешь от меня? Пожалуйста, не уходи? — Я с трудом сглотнул ком в горле, осознав, что именно их мне и хотелось произнести. Я хотел попросить его остаться. Но понимал, это бессмысленная затея. — Не уверен, что они будут иметь для тебя хоть какое-то значение.

— О чем это ты?

— Да ничего особенного. Просто ты полон решимости делать только то, что хочешь сам, наплевав на чувства других людей.

— Ты, блядь, издеваешься?

Я знал, что нужно остановиться, пока все не вышло из-под контроля. Но не смог. Гнев и страх вырвались откуда-то из потаенных глубин души, и захотелось вывалить это на Нико.

— Нет, я серьезно. Я не хочу, чтобы ты уезжал. И тебе это прекрасно известно. Но раз ты так решил — вперед. Уходить и бросать у тебя всегда отлично получается, Нико. — Мой голос звучал для меня чуждо. Бесцветным и серым, пустым. Встав, я направился в душ, не проронив больше ни слова.

Не удивительно, что вернувшись в спальню, Нико я там уже не застал, а пройдя до лестницы, лишь подтвердил собственные догадки — Нико и след простыл.

В тот момент я просто еще не понимал, что ушел он с концами, по-настоящему.

На следующий день, набравшись смелости поговорить с ним, я подъехал к дому Нико после работы. В начале подъездной дорожки меня встретила табличка «ПРОДАЕТСЯ», и Док, загружавший в свой грузовик то, что выглядело как части детской кроватки. Арендованной машины Нико нигде не было.

Втиснув свой пикап на парковку, я выпрыгнул и помчался на помощь.

— Что происходит? Где они? — Сердце колотилось в груди, а по коже бежали холодные мурашки. — Док, где они?

Печальные глаза Дока сказали все без слов.

— Нет, — прошептал я, не веря в происходящее.

— Пиппа здесь, в автокресле, — мягко произнес Док, указывая на спящую в кабине малышку, всю укутанную и розовощекую от утренней прохлады. — Нико вернулся в Калифорнию. Я собирался к тебе, чтобы узнать о дальнейших планах.

— Нет, — повторил я вновь, будто слова могли изменить произошедшее. — Пожалуйста, скажи, что он не бросил ее. Скажи, что Нико не уехал, не попрощавшись со мной.

Док обошел грузовик и сгреб меня в медвежьи объятия, крепче, чем когда-либо. Этот жест окончательно расшатал нервы, и я не смог сдержать слез гнева.

— Ублюдок, — выпалил я. — Глупый, эгоистичный ублюдок. Ненавижу его.

— Ты любишь его, — тихо произнес Док с твердостью, не терпящей возражений.

— Нет, — бросил я вызывающе.

— О, Уэсти, конечно же, да, — усмехнулся он. — И Нико любит тебя тоже.

— Херня собачья.

Док выпустил меня из объятий и жестом пригласил сесть на заднее крыльцо рядом с ним.