- Оно не сможет…, - начала, было, Клиа, но дра’горгос протянул конечность, сорвал амулет с её шеи и положил его на стол перед Разат.

- Ах, ты ж, какая жалость! Такая миленькая была безделушка, дорогуша моя, - сказала Разат с напускным сожалением, подняв его за обрывок шнурка и любуясь им. – Только, боюсь, подобные штуки в моей реальности бесполезны.

Дра’горгос метнулся обратно и обвил своей конечностью шею Клиа, стиснул ей горло так, что стало невозможно дышать. Этот стылый смрад, исходивший от него, был кошмарным. Места на теле, которых он касался, словно сковало льдом. Когда же Клиа дёрнула плечами, пытаясь освободиться, он проник ей в грудь, сжал ледяными пальцами колотящееся сердце, не давая ему стучать, и пронзил грудь такой болью, словно в неё вонзили клинок.

- Ну как, позволить ему? Пусть сжимает крепче? – спросила Разат.

Не в силах ни вздохнуть, ни произнести хоть слово, Клиа сумела только мотнуть головой. Много ли будет проку умереть вот так?

Разат отменила заклинание и ужасная тварь исчезла. Клиа упала на колени, хватаясь за грудь. Там словно всё ещё торчал ледяной клинок, вонзившийся в сердце, которое теперь заколотилось скачками, словно угодивший в ловушку зверь.

- Бедняжка. Давай, выпей немного чаю, чтобы согреться.

Не отваживаясь долее испытывать терпение дирмагноса, Клиа кое-как добралась до своего стула и уселась, не шевелясь и усилием воли заставив сердце снова биться нормально. Разат плеснула ей в блюдечко чаю, и Клиа приняла его трясущимися руками. Она была так рада теплу, что ей было всё равно, от кого оно сейчас исходит.

- Я очень довольна тем, как мило мы поболтали, Клиа, - сказала Разат.

Уплывая из комнаты, она бросила через плечо:

- Поцелуй за меня Мику и пожелай ему доброй ночи.

Клиа ещё какое-то время просидела в одиночестве, покуда не унялась боль. Потом еле передвигая ноги взобралась по лестнице наверх в свои покои. При свете немногих свечей Мика сидел посреди постели. Подтянув ноги и пристроив на коленки подбородок, он внимательно слушал Фанию, которая, усевшись рядом с его кроватью, видимо, рассказывала ему какую-то сказку.

- Оставьте нас, - приказала Клиа.

Мёртвая женщина встала, козырнула ей, и, улыбнувшись на прощанье Мике, вышла.

Клиа же присела на кровать рядышком с ним, так, чтобы можно было разговаривать вполголоса.

- Лейтенант Фания говорит, что здесь неплохо живётся, но мне тут совсем не нравится, - зашептал он, дёрнув за ворот свой красный бархатный камзол.

- Мне тоже, Мика, – Клиа потрепала его по голове. – Теперь скажи мне, как ты сюда попал? Что перенесло тебя сюда?

- Ничто. Мы с Учителем Теро и остальными были во дворце. Искали место, через которое проник сюда Алек, но так и не сумели его отыскать. Даже Алек. Мы с Микамом остались за поворотом, а потом я - бац! - и очутился в этом измерении, в какой-то деревне.

- Погоди. Так Алек сюда приходил?

- Да. Как раз после того, как Вы покинули лагерь и поехали в Глубокую Гавань. Он, как и я, тут очутился совершенно случайно. И ещё за ним погнались собаки и покусали его.

- Но он всё же выбрался отсюда? Сам?

- Да. Его прогнали из этого города, и тогда он пошёл вверх по реке.

А Фания сбила её с этого направления. Умышленно? Или то была злая шутка, что они пошли совсем не туда, куда следовало?

- Я тоже собирался пойти в ту сторону, перед тем, как меня нашла Королева Разат, - объяснил Мика.

- Ты не должен так её называть, Мика. Никакая она не королева. Она…

Как сказать об этом ребёнку?

- Она – злющий некромант, самый худший из некромантов. И пусть её обхождение тебя не дурачит: она тебе вовсе не друг.

- Я знаю. Она лгунья.

- Да, лгунья. Теперь расскажи-ка мне поподробнее о том, как ты здесь очутился. Ты не почувствовал, что тебя словно бы затягивает сюда?

Мика помотал головой.

- Я ничего не почувствовал. Мне кажется, я просто провалился сюда, в это измерение, как и Алек.

- Измерение? Что ты имеешь в виду?

- Это Учитель Теро так говорит.

Он поднял руки и поставил ладошки близко одна напротив другой.

- Он говорит, это два разных мира, которые вот так вот рядом один к другому. А иногда они соприкасаются. И он думает, что так Алек сюда и попал – когда они сомкнулись. А ты сюда тоже так попала, Клиа?

- Меня притащила она.

Этим Клиа и ограничилась. Мальчик и без того был жутко напуган, без всяких сказок про дра’горгосов.

- У тебя остался тот амулет, который вы сделали с Теро?

Он вытащил его из-за пазухи и показал ей.

Клиа схватила его ладошки и закрыла их.

- Береги его, Мика. Только у меня плохие новости: здесь они не действуют.

- Я так и думал, - сказал Мика, здорово её удивив. – У Алека был с собой светящийся камень, и Алек рассказывал, что он тут не горел. А когда я попробовал показать Разат некоторые заклинания, они тоже не получились.

- Ясно, - сказала Клиа, весьма впечатлённая смышлёностью мальчугана. – Значит, нам следует быть особенно осторожными.

- А она позволит нам уйти отсюда?

- Нет, но она полагает, что мы и не в состоянии выбраться никуда. Я уже пыталась, но не смогла, однако если Алеку удалось это сделать, то, надеюсь, мы тоже сумеем сбежать, как и он.

- Может, пойдём прямо сейчас?

- Давай немножечко подождём. Нам понадобится еда. Ты не знаешь, долго пришлось идти Алеку вверх по реке?

- По-моему, не очень.

- Чудесно. Теперь слушай очень внимательно. Нам важно рассказать Теро и остальным про Разат, про то, кто она такая, про это её место и про то, что твоя магия тут не действует. А ещё ты должен хорошенько запомнить следующее: Разат говорила об одном из моих предков - Верховной Жрице Нанди. Разат сказала, что это Нанди заточила её сюда. И… это очень и очень важно, Мика…

Иного выхода не оставалось. На случай, если мальчик выберется отсюда один.

- …Разат на самом деле дирмагнос.

- Кто?

- Это такой очень нехороший некромант. Теро в курсе. У неё нет ни одного зеркала, потому что они отражают её настоящий облик. Леди Зелла тоже совсем не то, чем кажется, если ты вдруг снова увидишься с нею. В ней сидит дра’горгос, который ею управляет.

- Мне она так нравилась! – шепотом воскликнул Мика.

- Мне тоже. Гм, что же ещё? – Клиа хорошенько подумала. – Разат убивает, когда целует свою жертву. Здесь, в подземельях башни могут находиться её узники. А ещё ей нельзя прикасаться к золоту, вот почему, видимо, она не взяла наши амулеты. Город этот называется Зикара.

- А мы не можем вызволить узников и забрать их с собой?

- Лестница потайная. Мне не удаётся её отыскать. Но сейчас самое важное - это дать знать Теро.

Мика рассудительно глянул на неё.

- И ты думаешь, что один из нас может отсюда не выбраться, верно?

Клиа кивнула. Да, Теро весьма мудро выбрал себе ученика .

- Я генерал, Мика, а хороший генерал всегда старается продумать все возможные варианты, чтобы суметь подготовиться к каждому. Вот и всё, что я теперь делаю, Мика. Мы попытаемся, благодаря тебе, выбраться отсюда вдвоём. Если получится. Но если тебе представится возможность бежать без меня, беги. Понимаешь меня? Это приказ.

- Но…

- Всё в порядке. Она не станет меня убивать. Я нужна ей, чтобы помочь вырваться отсюда. Повтори мне, что нам известно и о чём я только что рассказала тебе.

- Город зовётся Зикара, а Разат не королева, она дирмагнос. Зеркала отражают её настоящую внешность. Ей нельзя прикасаться к золоту. Убивает она поцелуем. Магия здесь не действует. Тебя она не убьёт, потому что ты нужна ей. – Он запнулся, наморщил лобик. – И сюда ты попала не сама по себе, тебя каким-то образом сюда затащили.

- Замечательно! А теперь запомни вот что: Разат водила меня в склеп на холмах позади этой башни. Склеп этот очень похож на пещеру оракулов. Там в стене хранится золотая печать с чёрным опалом. Именно он и удерживает её здесь взаперти. Об этом расскажешь ему в первую очередь. Всё остальное потом.

- Хорошо. Но я не хочу уходить, если ты не сможешь пойти со мной. Я не хочу оставлять тебя здесь!

Клиа взяла его за плечи.

- Это твой долг перед Скалой, Мика. Мне очень жаль, что тебе пришлось узнать всё это, когда ты ещё так юн, но долг - он превыше всего. Превыше дружбы и даже превыше любви. Вот так-то. Если ты не сбежишь, когда будет такая возможность, даже если мне не удастся бежать с тобой, то ты не исполнишь свой долг, и это будет очень плохо. Я хочу, чтобы ты поклялся мне самым священным, что у тебя есть, в том, что ты повинуешься мне.

Мика прижал левую руку к сердцу.

- Священным Огнём, своим сердцем, головой и руками клянусь, что ни за что не ослушаюсь.

- Умница, - с облегчением выдохнула Клиа. – И последнее. Если я не выберусь отсюда вместе с тобой, передай Теро, что я люблю его, и что буду любить всегда, что бы ни было.

Мика серьёзно кивнул. Она крепко обняла его.

- Хорошо. Теперь пойдём-ка, поглядим, не осталось ли что-нибудь после ужина.

Она надела свой камзол и перевязь с ремнями, проверила кинжальные ножны, на месте ли чёрное перо. Вдруг Теро удастся что-нибудь выяснить при помощи него.

Очень осторожно, стараясь не выдать себя, Клиа с Микой спустились вниз, сделав вид, будто просто ищут, чем бы перекусить. Но свечи были потушены, а на столе пусто.

- Может, возьмём еды в кухне? – спросил Мика, стараясь держаться поближе к ней.

- Я пока не знаю, где она. Наверное, тоже в подвалах башни. Давай-ка ещё раз поищем лестницу. Идём?

Они обшарили весь первый этаж, но никакой лестницы так и не нашли.

- Что станем делать? Мы же не можем идти без еды, - прошептал Мика.

- Наберемся мужества и дождёмся утра. За завтраком съешь столько, сколько в тебя влезет. На всякий.

Потом, когда они вместе свернулись калачиками в постели Клиа, и она опять ощутила едва заметное шевеление в своём животе, то подумала: не стоит ли рассказать Мике и про это? Но потом решила – нет. И почувствовала, как защипало глаза. Если она выйдет отсюда живой, то всё расскажет Теро сама. Если же выберется один Мика, то Теро лучше будет вовсе не знать, сколь многого он лишился.