ГЛАВА 22

Дженнифер

— Я давал тебе пять минут, а прошло уже десять, joder! (Твою мать!)

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Раздражённый Карлос стоит на пороге комнаты. Он одет в тёмно-синий костюм и голубую рубашку с расстёгнутым воротником. Выглядит очень привлекательным, но, как всегда, не упускает случая для занудства, хотя последние два месяца держит своё слово: он на самом деле сделал мою жизнь приятной.

— Я почти готова! — кричу, надевая чёрные туфли из лакированной кожи.

Карлос оглядывает меня с головы до ног, а затем смотрит мне в глаза.

— Я никогда не опаздываю и не собираюсь начинать сегодня, — бормочет он в раздражении.

Я встаю с кровати и разглаживаю руками платье серебристого цвета с глубоким декольте. Делаю это неспешно, чтобы Карлос мог лучше меня рассмотреть.

— Прости, сегодня я хотела выглядеть для тебя идеально, — кокетливо отвечаю, приближаясь к нему. — Мне осталось лишь накрасить губы, и мы можем идти.

Его руки обхватывают мою талию, удерживая на месте.

— Не делай этого, я хочу целовать их и чувствовать только твой вкус, — шепчет мне в губы.

Каблуки позволяют заниматься одним из моих новых любимых занятий, не вставая на цыпочки.

Я прикасаюсь к его губам, оставляя лёгкие поцелуи в уголках рта.

— Ты приятно пахнешь, — шепчу я. — Вкусный, — продолжаю, облизывая его нижнюю губу. — И я с тобой согласна, помада всё испортит.

Я проявляю инициативу и целую его, а он ласкает мою спину тёплыми сильными руками.

Этот вечер должен стать особенным, мы ужинаем в городе и будем не одни. Карлос настаивал на том, чтобы я лучше узнала Дамиана и Криса. Даже если для меня это вносит дискомфорт, я хочу полностью войти в его жизнь.

После того как все узнали, кто я на самом деле, Касандра попыталась подружиться со мной. Она поняла мои мотивы, и в течение двух последних месяцев между нами возникло определённое взаимопонимание. Я не раскрыла ей, что знаю о её прошлом, потому что об этом Карлос рассказал мне конфиденциально, но теперь могу понять многое из её поступков. Я больше не сужу её, потому как знаю, через что ей пришлось пройти.

Вначале, после того как я решила, что остаться будет хорошей идеей, мне было трудно принять реальность. Просыпаться рядом с Карлосом каждое утро, разделять мысли и привычки было нелегко. Но чем больше проходило дней, тем больше мне начинала нравиться эта ситуация.

В течение недели я провожу свои дни в «Пансионате Надежда». Хотя преподаю там только три раза в неделю по часу, я стараюсь помогать с малышнёй. Они очаровательны, мне нравится играть с ними и заботиться о них. Карлос не возражает. Кажется, он счастлив, что я провожу время с детьми, и когда позволяет график, сам присоединяется ко мне. Меня наполняет радостью видеть, как он оставляет свой жёсткий образ и берёт на себя роль жизнерадостного, весёлого мужчины. Я всегда думаю о сыне и надеюсь, что ему хорошо, где бы он ни был. А для себя стараюсь заменить боль лучшими воспоминаниями о нём, которые останутся со мной навсегда.

— Хорошо, милая. А теперь, когда ты дала мне дозу нежности, сделав меня более разумным, хочу напомнить тебе шевелить задницей и двигаться. Мы опаздываем, — продолжил он как ни в чём не бывало.

— Despacito (Потихоньку), Карлос. — Я улыбаюсь, лаская его лицо.

Он снова целует меня, а затем смотрит в мои глаза.

— В другой раз, cariño (милая), сегодня давай prisa (поспеши), — отвечая, он берёт меня за руку и вытаскивает из комнаты без особого изящества.

— Карлос, — протестую я, не успевая за его быстрым шагом.

— Rápido. Rápido. Amor (Быстро, Любовь), — подталкивает меня вверх по лестнице.

Должно быть Карлос взволнован, с тех пор как мы вместе, я никогда не слышала, чтобы он использовал так много испанских слов.

Я вздыхаю, сдаваясь, но затем практически врезаюсь в него, когда в холле он внезапно останавливается.

«А сейчас что происходит?»

— Я позабыл кое-что очень важное, — объявляет он, наклоняя голову набок. Карлос достаёт из кармана бархатный мешочек и высыпает содержимое на руку. Это ожерелье с тремя чудесными драгоценными камнями. — Его сделали специально для тебя, — продолжает он, надевая украшение мне на шею. — Это те же самые камни, которые украшали твоё тело той ночью на диване.

Подушечками пальцев едва прикасаюсь к своей новой драгоценности, прислушиваясь, как в груди грозит взорваться сердце.

— Спасибо, оно прекрасно, — смущённо произношу я.

Карлос целует меня, переплетает наши пальцы и провожает меня до машины.

— Ты слишком тихая. С тобой всё в порядке? — спрашивает меня, пока мы едем по городу.

— Всё отлично.

Моя рука лежит на его бедре, а он между переключениями передач накрывает её ладонью, не отрывая внимания от дороги.

— Карлос.

— Да?

Я делаю глубокий вдох, решая проявить смелость.

Момент настал.

— Я…

Слова умирают в горле.

«Скажи же, он всё равно догадался. Он молчит и улыбается. Он ждёт. Он всегда будет ждать, не теряя надежды».

— Мне кажется, я люблю тебя, — признаюсь я испуганно, озвучивая мысль, которую до сих пор замалчивала.

Я боюсь получить доказательства, что и в этот раз увидела иллюзию. Я боюсь снова ошибиться.

Карлос притормаживает, поворачивает налево, паркуется, отстёгивает ремень безопасности и, наконец, поворачивается ко мне.

Его глаза сияют, он выглядит счастливым.

— Te quiero, Jennifer. (Я люблю тебя, Дженнифер).

Моё сердце замирает при звуке этих слов.

Карлос любит меня. Тело расслабляется, а напряжение полностью исчезает.

— Дыши, amor. Ты уже давно знаешь, что я люблю тебя, как и ты любишь меня. Нет другого способа определить, что между нами.

«Он прав, чёрт меня побери».

Я прижимаюсь к нему, крепко обнимая.

— Мне было страшно, — признаюсь я, пряча лицо в ложбинке его шеи.

— Я знаю, и я здесь, чтобы ты чувствовала себя в безопасности. Теперь это моя причина жить.

«Да, когда хочет, он может быть очень романтичным».

— Нам лучше выйти, мы всё ещё опаздываем, — замечает Карлос, разрушая момент.

Я смотрю на него косо, и он поднимает бровь.

— Что такое?

— Кто-нибудь говорил тебе, что у тебя безупречное чувство времени? — бурчу я, закрывая дверь.

— Послушай, милая. Я не виноват, что тебе понадобились века, чтобы понять то, что я знаю уже давно, — серьёзно отвечает он, поправляя пиджак. — Ahora, ven aquí (А теперь, иди сюда), — и жестом приглашает меня подойти ближе.

С раздражением сузив глаза до щели, я делаю, как просит, но когда Карлос кладёт руку мне на спину, его прикосновение сразу же успокаивает меня.

В ресторане моё внимание привлекает элегантный минималистский интерьер. Я ожидала этого, Карлос любит простоту.

Карлос приветствует кого-то кивком, а затем указывает мне на стол в конце зала.

«Вот и мы, остальные уже сидят».

— Доброе утро, — язвит Касандра, когда мы садимся.

Карлос смотрит на неё с раздражением, но ей всё равно. Она поднимает бокал и пьёт.

— Добро пожаловать, Вэл… Дженнифер, — приветствует меня Дамиан, поправляя себя.

Я смущённо улыбаюсь. Я чувствую давление, на меня смотрят три пары глаз, кроме Карлоса, который наливает вино в мой бокал.

— Выпей, это поможет тебе немного расслабиться, — шепчет, наклоняясь ко мне.

Этот мужчина постоянно удивляет. Я до сих пор не могу понять, как ему удаётся предугадывать меня, всегда вмешиваясь в нужный момент.

— Так как проходит жизнь пары? — лукаво спрашивает Крис.

Касандра закатывает глаза и отмахивается от него.

— Ты всегда в своём репертуаре. Скажи спасибо, что по крайней мере ему удалось сделать шаг вперёд.

— Так, давай послушаем, на чём основывается это предположение? Я не замечал, чтобы ты проводила свои дни в моей компании, — протестует он, глядя ей в глаза.

— Ты слишком эгоцентричен. Мне не нужно быть рядом с тобой, чтобы понять — ты не знаешь, что означает слово «отношения», — насмешливо парирует она.

— Вы двое уже закончили? — вмешивается Дамиан, пока мы с Карлосом забавляемся этой сценой.

Я думала, что встречу сопротивление по отношению ко мне, но вместо этого они ведут себя естественно, словно я уже часть группы.

— Ожерелье тебе очень идёт, — комментирует Касандра.

— Оно великолепно, — отвечаю я, переводя взгляд на мужчину, который мне подарил его.

— Как проходит кампания, Крис? — спрашивает Карлос, принимая участие в разговоре.

— Держит меня в напряжении круглые сутки. Именно из-за этого, и вопреки себе, я пропущу в субботу встречу с русскими.

Карлос шумно вдыхает, а затем делает глоток вина.

— Мне пришлось попотеть, чтобы договориться о встрече. Мы все должны были присутствовать, но могу понять, важность твоей работы.

— Ты знаешь, как я отношусь к русским, мне не нравится вожак их стаи, — вмешивается Касандра.

— Мне тоже. Но они нужны нам, чтобы добраться до шахт в Сибири, — вмешивается Дамиан.

— Я прекрасно это понимаю, но мне не нравится Иван Волков, — задумчиво повторяет она.

— Тебе никто не нравится, — комментирует Крис.

Оба часто подкалывают друг друга, создавая впечатление, что они родные.

— Ребята, они не обязаны нам нравиться, мы просто должны заключить сделку. Конец дискуссии, — объявляет Карлос, заставляя всех замолчать.

Авторитарный, контролирующий. Только он может быть таким.

Подаются закуски, и атмосфера возвращается к расслабленной с шутками и смехом. Они не родились в одной семье, но словно были ею, потому что их объединили неразрывные узы. Они прошли через ад, но в конце концов возродились сильнее, чем прежде.

— Скажи мне, Дженнифер, а правда, что ты хотела убить Карлоса? — спрашивает ни с того, ни с сего Крис, устремляя на меня свой взгляд.

Карлос накрывает своей ладонью мою, пожимает и отвечает раньше, чем успеваю я.

— Вообще-то, она до сих пор хочет, но мы заключили сделку, — шутит он, улыбаясь.

Все смеются, включая меня.

— Сделка с дьяволом, — добавляю, шепча ему на ухо и целуя в щеку.

— Пожалуйста, хотя бы перед нами сдерживайте себя, — возмущается Касандра.