Глава 10

Не знаю, как и когда, Логан выбрался из моей комнаты. Я только помню, что после секса, он обнял меня и рассказал о том, что он сын ирландских иммигрантов, пытающихся выжить в Нью-Йорке. Несколько раз он упоминал, что умирал от желания покурить, как хотел бросить, и, что возможно, я бы вдохновила его сделать это в конце концов.

Он рассказал, что его отец любил курить, пить и разрушать, и вообще, был еще тем куском дерьма. А еще, как он не мог дождаться, чтобы уйти из дома и жить отдельно, и о том, как близок к тому, чтобы голодать и красть книжки отзывов в аптеках для своих записей. Его истории размылись в моих снах. Утром я уже не знала, что из них я слышала, а что придумала. Правда ли, что шрам у его ключицы от сигареты его отца? Или мне это приснилось? В любом случае, эта мысль заставила меня содрогнуться. Хотя я до этого знала, что у Логана было сложное детство.

Независимо от того, насколько суровым и требовательным был мой отец, как бы он не воспринимал мои цели и мечты, независимо от того, насколько ошибочны его советы, я знала, что он хочет для меня лучшего. А у Логана все было иначе. Не удивительно, что он усовершенствовал дерзкое поведение, «поступки», чтобы держать людей на расстоянии. Но он подпустил меня. Позволил увидеть себя. И это согревало мое сердце.

***

На следующий день я зашла в офис к Логану. Он что-то яростно печатал, пока я не постучала, прерывая его творческий порыв. При взгляде на меня его хмурый взгляд превращается в улыбку. Я пытаюсь сохранить серьезное лицо, и говорю ему, что он больше не может приходить в общежитие.

— Я сделал это, — смеется он, глядя на экран компьютера, — чтобы подстегнуть себя. За сегодня я написал пять страниц. И я еще не выдохся. — Он улыбается, и я рада за него, но мне нужно прояснить кое-что.

— Я не хочу, чтобы меня отчислили. Отец убьет меня.

Логан кивает и отводит взгляд.

— Отцы могут быть жесткими.

Он рассеянно касается места чуть ниже ключицы. Маленький круглый шрам. Видимо, его слова мне не приснились.

— Но у нас соглашение. Теперь ты моя муза.

Я до сих пор сомневаюсь, что понимаю значение того, что он вкладывает в это понятие, хотя с прошлой ночи чувствую себя по-другому. Чувствую, что мы связаны.

— Может, нам встречаться за пределами кампуса?

— Может быть… — Кажется, он задумался, но я не знаю, думает он о нас или написанных страницах. Он смотрит на часы на стене.

— У меня студенческая конференция через десять минут, и, думаю, ты не хочешь, чтобы тебя видели здесь?

Я качаю головой.

— Определенно нет. Встретимся позже?

— Я рассчитываю на это, — и он улыбается мне.

Я хмурюсь.

— Но где? Ты не можешь прийти ко мне, а я к тебе.

Я почти заскулила от разочарования.

— С риском приходит вызов, — говорит он, встает и обходит стол.

Я уже почти у двери и собираюсь выйти, но он закрывает ее передо до мной и обнимает меня. Мягкие губы впиваются в мои с поцелуем, от которого у меня кружится голова.

— Десять минут, — шепчу я, зная, что должна уйти, если хочу, чтобы наш секрет не раскрыли.

— Можно по-быстрому, — шепчет он, прижимаясь губами к моей щеке, его рука скользит по моей спине.

— Ни в коем случае, — говорю я, отстраняясь, хотя не могу сдержаться от улыбки.

— Позже, — вздыхает он, поглаживая мою шею и лаская мою ключицу. Он открывает дверь и выпускает меня.

Я чувствую себя взволнованной от поцелуя и предложения «по-быстрому», и пересекаю дворик в аудиторию, размышляя: «Позже, где? И когда?»

Я боюсь быть пойманной, но хочу снова чувствовать его руки. Может, если бы у него было пятнадцать минут...

Пытаюсь отбросить все «что, если», но не могу контролироваться. Я представляю, как он прижимает меня к двери, его грудь прижимается ко мне, бедра двигаются вверх-вниз, мои ноги обвивают его…

Я чувствую себя смущенной и ошеломленной, когда захожу на лекцию доктора Т. об «Использовании светотени в живописи 17 века». Ищу взглядом Деррика и Кейси. Хочу спросить их о студии. Мне с Логаном определенно нужно время вне кампуса. Но я не вижу их.

Сажусь рядом с Ронни.

— Эй, красавица, ты в порядке?

— Да. Почему спрашиваешь?

— Ты выглядишь взволнованной. — Он подмигивает мне.

Прикладываю руки к щекам.

— Просто я бежала. Вспотела. — Я сползаю чуть ниже на сиденье. Доктор Т. выходит на сцену и начинает рассказывать о Караваджо.

Ронни шепчет:

— Не то, чтобы я обвинял тебя в том, что ты влюблена в препода. — Я удивленно смотрю на Ронни. Он ведь не может знать о Логане? — Я тоже считаю доктора Т. сексуальным. Но не говори это Оуэну.

Я хихикаю и вздыхаю с облегчением.

После лекции я ищу номера телефонов Деррика и Кейси. Оставляю им сообщение. Хотя кто знает, когда они ответят. Если ответят.