Ещё она была смертельно опасной.

Много лет назад Кейт и Кэрран с несколькими тяжеловесами из Стаи отправились в Средиземноморье добыть панацею, травяное снадобье, устранявшее проявление люпизма. Они вернулись с Кристофером, нынешним супругом Барабаса, и Десандрой вместе с ее новорожденными сыновьями-двойняшками. Она совершила свое первое убийство на территории Штатов спустя два дня после присоединения к Стае, а через год она уже сумела стать альфой волков.

Неужели она его использовала? Я не могла представить, для чего. Ладно, могла, но не хотела.

Если я стану ждать еще дольше, то они могут уснуть. Закрыв глаза, я постаралась прислушаться ушами Тургана.

— …убийство Хейвуда, — сказал Ник.

О, супер-супер-супер. Говорите. Говорите побольше.

— Хорошие люди долго не протягивают, а вот засранцы живут вечно, — пробормотала Десандра.

Я погрузилась в сияющую паутину зрения Тургана и увидела их через окно. Они лежали в постели, голова Десандры покоилась на предплечье Ника, а ее золотистые волосы рассыпались по подушке спутанной волной.

— Где был Десимир вечером в прошлый четверг? — спросил Ник.

— Там, где и обычно — дома.

— Ты уверена?

Десандра повернулась и подперла голову рукой, чтобы посмотреть на него.

— Ты считаешь, что мой сын убил Хейвуда? — с легким упреком в голосе спросила она.

— Убийца проник через потолочное окно, разорвал тело в клочья когтями, а затем ушел тем же путем.

Десандра вздохнула.

— У него переходный возраст, — заметил Ник.

Да. С ним и Миладином мне приходится стучаться, прежде чем открыть какую-либо дверь в доме. Каждый носок — это возможная мина. Я заставляю их стирать самих.

Было ли с Десимиром что-то не так? У Десандры была странная беременность, оба ее сына родились в одно время, но от разных отцов. Миладин был волком, а Десимир — рысью. Я нянчила их обоих дюжину раз, когда они были карапузами. Они были нормальными малышами-перевертышами, с магией идентичного изумрудно-зеленого цвета. С чего Ник решил, что Десимир мог сорваться? Все страннее и страннее.

— Ты видишься с ним каждые выходные, — сказала Десандра. — Почему бы тебе не спросить у него?

— Потому что я не хочу, чтобы он думал, будто я его подозреваю.

— Но ведь ты подозреваешь.

— Это не так. Но его могут заподозрить другие, и если этот день настанет, я хочу иметь наготове все факты. Если мне придется защищать его, я должен буду честно сказать, где он находился в момент убийства. Если ты говоришь мне, что он был дома, я тебе верю. Просто ты должна быть уверена, что мы сможем это доказать.

Десандра снова вздохнула.

— Оно было съедено? Тело Хейвуда?

— Нет, но у него вырвали сердце.

— Вот тебе и ответ. Мы оба знаем, кем является мой сын. Он это тоже знает. Мы хорошо его воспитали, он умный мальчик. У него нет никакой тяги к силе или превращению в монстра. Четверг он как обычно провел дома, читая старые комиксы и слушая музыку. Помимо меня и Миладина это сможет подтвердить еще дюжина человек.

— Хорошо.

Десимир не имел к этому никакого отношения. Неважно, во что он превращался, его основной магией была магия оборотня. Lyc-V оставил магический след длиной в милю, и он окрашивал всю остальную магию, которой мог обладать человек. Много лет назад, перед моим отъездом, Кэрран питался божественными зверями, чтобы получить больше силы и спасти Кейт. Он был на волосок от истинной божественности, и его магия все еще была зеленой. Существо, убившее пастора Хейвуда, было золотым серебром.

— Я понимаю, что матери не могут всего знать, но я не представляю, чтобы он это сделал. Он тринадцатилетний мальчик. Ты можешь представить, как он прыгает через окно в крыше, разрывает на части совершенно незнакомого священника и вырывает его сердце?

— Нет, — ответил Ник. — Даже если бы он превратился, есть цели намного легче. Он мог бы охотиться на бездомных в Уоррене, и никто бы не знал об этом годами.

Десандра провела кончиками пальцев по его подбородку.

— Тогда почему ты спрашиваешь?

— Ферара вынюхивает вокруг этого дела.

Десандра всплеснула руками и откинулась на подушку.

— Ну, ещё бы.

— Думаешь, он знает о Десимире?

— Если знает, то ему рассказали или Андреа или Рафаэль. Кейт никогда бы не рассказала. Как и Дулиттл или медведи.

Она была права. Помимо Кэррана, я была наиболее приближенным к Кейт человеком, и я понятия не имела, о чем они говорили. Ясно, что это было делом Стаи, и что об это знала как минимум дюжина человек, но почему-то все они сумели сохранить это в секрете. Меня съедало любопытство.

— Джим знает? — спросил Ник.

— Думаю, да. — Низкий рык завибрировал в горле Десандры. — В то время он был начальником службы безопасности. Кэрран мог ему рассказать.

— Значит, все идет от верхушки или же от буд.

— У нас с Джимом никогда не было проблем. Были, конечно, свои разногласия, но он не мелочный человек. Если бы он что-то заподозрил, то поручил бы это крысам.

Клан крыс заправлял безопасностью Стаи.

— Ты же знаешь Джима, — продолжила Десандра. — Он придерживается правил, имея на все бумажку. Нет, это исходит от буд.

— Асканио может действовать сам по себе. Он амбициозен, — предположил Ник.

Десандра скривилась.

— Преуменьшение года.

— Если бы Десимир оказался причастным, и Асканио нашел этому доказательство, он бы прибегнул к шантажу или же известил Джима и попытался тебя сместить?

Золотой отблеск прокатился по радужкам Десандры. Ее рука сжала подушку, словно когтями.

— Я не знаю, что за игру он затеял, но я это выясню.

По моей спине пробежали мурашки. Нет, она ничуть не растеряла былую хватку. Ни капельки. Асканио не был идиотом. Зачем ему переходить ей дорогу?

Ник наклонился в сторону, вытащил откуда-то клочок бумаги и протянул его Десандре.

— Понюхай это.

Она усмехнулась.

— О, малыш, какой ты изобретательный.

Ник закатил глаза.

Десандра выхватила бумажку из его пальцев и принюхалась.

— Зачем я это нюхаю?

— Ко мне в офис заявилась женщина, а это бланк, который она заполняла. У нее значок, приказывающий мне содействовать ей всеми силами.

— Ммм, заманчиво. Как мне заполучить такой?

— Ты должна оказать неоценимую услугу Ордену.

Десандра ухмыльнулась и снова понюхала листок.

— О, это я уже делала. Много-много раз.

Ник улыбнулся. Ну и ну.

— Ты уже слышала этот запах раньше?

Десандра покачала головой.

— Нет. Я бы запомнила. А что?

Ник нахмурился.

— В ней есть что-то знакомое. Не могу понять, что именно, но…

— Держи свои лапы и все остальное подальше от нее. — Глаза Десандры снова вспыхнули. Она поиграла с бумагой. — Она хорошенькая?

— Симпатичная — это не то слово.

Голос Десандры приобрел враждебные нотки.

— Какое слово тогда «то»?

— Царственная. — Ник скривился и протянул руку. — Верни бумажку.

— Нет. — Десандра убрала руку с листком подальше и снова его понюхала. — Мне нравится этот запах.

Моя магия давала мне особую связь с лошадьми, хищными птицами и волками. Им нравился мой запах.

— Да брось. — Ник потянулся за бумажкой.

— Обойдешься. Оставлю себе. — Десандра помахала листком и резко замерла, уставившись прямо на меня своими мерцающими глазами. — Милый, твой арбалет далеко?

— У кровати. А что?

— На дереве сидит орел.

— И?

— Я выросла в Карпатах. Там много орлов, и по ночам они обычно спят.

Попалась. Я отправила мысленный толчок Тургану. Лети!

Орел взлетел. Я подбросила в воздух пригоршню волчьего аконита, развернула Тюльпан и пустила ее легким галопом. Она, как призрак, летела по ночным улицам. Ветер трепал мои волосы. Даже если бы Десандра погналась за мной, ей было бы трудно догнать, и волчий аконит сбил бы ее со следа на пару часов.

Впереди Люсиль-авеню заканчивалась тупиком на бульваре Абернати. Мы повернули направо и направились на северо-запад.

Жуткий вой пронесся в ночном воздухе. Волосы у меня на затылке встали дыбом — инстинктивная реакция, заложенная в генах еще с тех времен, когда люди были едой и боялись быть сожранными.

Он донесся слева. Если бы Десандра погналась за мной и завыла, это раздалось бы справа или позади нас. Неужто ее охраняли волки? Она могла бы привести с собой свору. Неужели я попала в ловушку?

Я послал свою магию в импульсе. Она, ища, развернулась, столкнулась с телами, и я почувствовала волков, быстро бегущих через разрушенные дома справа от меня. Раз, два…

Вторая группа слева, летящая через непролазный лес, бывший некогда кладбищем Уэствью. Еще трое, все намного крупнее любого дикого волка.

Дерьмо.

Снова вой — зловещая песнь, обещающая острые клыки и быструю смерть. Ей ответил другой голос. Стая замыкала кольцо.

Тюльпан заржала, скорее от возмущения, чем от страха, и пустилась галопом. Мы с грохотом пронеслись по пустынной улице мимо остовов заброшенных домов. Волки снова завыли. Лед скатился у меня по спине. Это не было притворной погоней. За мной охотились.

Справа появилось новое существо, быстро двигающееся на грани моей магии. Оно ударило по моим чувствам, как нож, излучая силу. Только не Десандра. Кто-то еще. Кто-то дикий, кто-то большой… Двигается слишком быстро.

Тюльпан встревожено заржала.

Мы свернули за поворот. Впереди что-то преградило дорогу. Луна выглянула из-за облаков. Перевернутый полуприцеп, окруженный кучей разбитых машин.

Волки выскочили из леса позади меня.

Слева лес, полуприцеп впереди. Поворот направо, в сторону Восточной I-20, был моим единственным вариантом. Я повернул Тюльпан на МЛК-драйв.

Эстакада передо мной была обрушена, перекрывая дорогу горой обломков.

Тупик. Они загнали меня в угол.

Я отпустила поводья, чтобы Тюльпан могла остановиться самостоятельно. Она сделала широкую дугу по обломкам, замедляясь, и я повернула ее к дороге и кладбищу на другой стороне, спиной к эстакаде. Я закончила убегать.

Воя больше не было, и воцарилась тишина. Единственным звуком было тяжелое дыхание Тюльпан.