Глаз нашел во мне кровь Кейт и использовал ее. Он превратил меня в принцессу Шинара, какую я себе представляла. Когда я очнулась, я выглядела словно дочка Кейт.

Никто бы нас не спутал, ведь наши лица были слишком разными. Но если бы вы поставили рядом мою бабушку, Кейт и меня, вы бы увидели три поколения Шинара. Вы бы увидели одинаковый разрез глаз, изгиб бровей и линию подбородка. У меня была более светлая кожа, светлые волосы зеленые глаза, как у Молоха, и более выразительные черты, но кровное родство между нами было налицо.

Увидев свое лицо в первый раз, я орала, как резаная, решив, что сошла с ума. Когда мой дед увидел новую меня, он молча разглядывал меня несколько минут, пронизывая своей магией, пока, наконец, не сказал: «Что ж, настоящая наследница своей матери».

Меня изучили лучшие знатоки, каких сумела найти бабушка, и заключили, что изменения были необратимыми. Если у меня будут дети, они будут походить на новую меня. Глаз больше не мог изменить меня обратно. Он стало частью меня и утратило эту силу.

Прежняя я исчезла навсегда. Дерек не может меня узнать. Он никогда не узнает, почему мое сердце пытается выпрыгнуть у меня из груди.

Мое сердце. Так. Нужно успокоиться. Если он сосредоточится, то услышит мое сердцебиение.

В тишине мы смотрели друг на друга целых пять минут. Никто из нас не решался заговорить.

— Это ты, — сказала я. Блестящее начало.

— Это я, — подтвердил он.

— Ты нашел мой дом. — Я говорила спокойно и невозмутимо. Никаких громких звуков. Никаких резких движений.

Дерек кивнул. Он выглядел расслабленным, окутанный своим привычным высокомерием, что пришло с убийством бесчисленного количества всякой нечисти. Само его присутствие заполняло собой комнату. Его невозможно было игнорировать.

— Я пытался с тобой поговорить, но ты в спешке ускакала. — Его голос звучал по-прежнему, низко и хрипло — результат повреждения голосовых связок, которое даже Lyc-V не сумел исцелить. От этого он звучал, будто волк воплоти.

— У меня много дел.

— Поэтому я решил навестить тебя дома.

— Как предусмотрительно с твоей стороны.

— Мне нравится планировать наперед.

Его плечи были шире, чем я помнила. Тело стало крупнее, мощнее. Его одежда не была облегающей, но я видела очертания руки, лежащей на его колене, и твердый контур мускулов на его бедре. С магическим отливом от моего арсенала остался пшик, в то время как он все еще обладал преимуществом скорости, силы и регенерации. Прежний Дерек никогда не напал бы на человеческую женщину без провокации. Этот новый Дерек был неизвестной переменной. Если он решит на меня напасть, мои шансы будут невелики.

Но оборотни все еще были людьми, и их регенерация не была мгновенной. Я знала, куда бить и как резать, чтобы обезвредить перевертыша. Вопрос только, смогу ли я заставить себя перерезать Дереку глотку, если он меня вынудит?

Мне нужно избежать этой схватки любой ценой.

— Итак, ты меня выследил и вошел в мой дом. Чем я могу тебе помочь?

— Тебе нужен врач?

Мой мозг попытался переварить услышанное, и затея провалилась.

— Что?

— Прошлой ночью кто-то устроил пожар в старой больнице. Она все еще горит. Металл расплавился. Бетонные стены потрескались от теплового удара. По всей улице тянется твой запах, ведущий к пожарищу, а на твоем дворе воняет обугленной человеческой плотью. Поэтому я спрошу еще раз: тебе нужен врач? Я знаю одного хорошего медика.

— Нет.

Мы уставились друг на друга.

— Прекрати тратить наше время и скажи мне, что ты хочешь, — сказала я.

— Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне об убийстве пастора Хейвуда.

— Зачем тебе это знать?

— У меня личный интерес в этом деле.

— Ага, значит, это личный интерес заставил тебя вломиться в мой дом и угрожать мне, когда я сижу в своей ванне голая? Хочешь сказать, пастор Хейвуд бы это одобрил?

Он пронзил меня своим взглядом альфы.

— Я проник в твой дом, потому что ты обладаешь важной информацией, и мне показалось, что ты можешь быть при смерти. На твоем месте, я бы постарался ответить на мои вопросы.

Его взгляд давил на меня словно физическая тяжесть. Даже не знаю, чего мне хотелось больше: выскочить из ванны и придушить его, или же броситься бежать, куда глаза глядят.

Так вот как это бывает? Ладно, приятель. Я в игре.

Я смотрела на него с презрением, как смотрела на тех, кто угрожал новому королевству, когда хотела, чтобы они отступили, поджав хвост. Я Шинар возрожденная, оборотень. Я не подчиняюсь.

Комната погрузилась в тишину, холодную и давящую. Почему я продолжаю играть с ним в перетягивание каната? Будь это кто-то другой, я бы уже перевела разговор в нужное мне русло. Вместо этого я превратила все в противостояние.

Он не искал меня. Не звонил. Не писал. Боги, как же я на него злилась. До этого момента, я даже не осознавала, как сильно. Злость просто сожгла весь мой здравый смысл до тла.

Эмоции бурлили и в глазах Дерека, но я не могла их определить. Досада, злость? Немного того и другого? Нет, точно не это. Чем бы это ни было, оно явно действовало ему на нервы. Он смотрел на меня так, словно я была причиной всех бед в его жизни.

Из соседней комнаты донесся слабый звук. Вошел мужчина и остановился у арочного входа в спальню. Ему было чуть за двадцать, и у него была грива мягких рыжевато-каштановых волос, которые он убрал с веснушчатого лица. На нем был такой же серый костюм, и когда он двигался, то делал это с плавной грацией оборотня. Не волк. Что-то еще. Что-то поменьше.

Дерек продолжил сверлить меня взглядом.

— Да?

— Гиены нашли Джерома. Он устроит им веселую погоню.

Легкий славянский акцент.

Перевертыш замялся.

— Может, я мог бы помочь вам найти общий язык…

— Нет, — отрезали мы с Дереком одновременно.

— Лааадно. Тогда я пойду.

Перевёртыш удалился.

— Я не уйду, пока не получу ответы, — сказал Дерек.

— Тогда ты умрёшь от старости в этом доме.

— Я думал, ты сильно обгорела, но, похоже, я ошибался. Вероятно, ты просто здорово ударилась головой, раз не понимаешь сложившейся ситуации.

— Просвети меня. Чего именно я не понимаю?

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Я голоден. Сейчас я выйду и найду что-нибудь поесть, а ты тем временем оденешься. Используй эту возможность, чтобы подумать о…

Я встала. Последние клочья моей сброшенной кожи упали в воду.

Дерек уставился на меня, разинув рот.

Я отбросила волосы с лица, смахивая воду и остатки лепестков обратно в ванную, вышла наружу и прошла мимо него к гардеробу одеться.

* * *

КОГДА Я ВЫШЛА из спальни, Дерек сидел в моем святилище за кухонным столом, намазывая ломоть хлеба тонким слоем медовой горчицы с помощью жутковатого ножа. Второй ломоть хлеба с трехсантиметровым куском копченой ветчины ожидал на тарелке. Он водрузил намазанный хлеб поверх ветчины.

Этот сукин сын сделал себе сэндвич. Чтоб он им подавился.

— У тебя нет ни капли холодного чая, — заявил он.

Так тебе и надо.

— Это только одна из множества вещей, которых у меня нет.

Дерек разрезал сэндвич пополам.

— Вот как?

— Ещё у меня совершенно нет терпения к людям, ворующим мою еду.

Дерек укусил половинку сэндвича и принялся жевать.

Еда имела особенное значение для оборотней. Когда они предлагали накормить кого-нибудь, то таким образом показывали свое желание защищать и заботиться о нем. Оборотень, неспособный защитить свое мясо, был слабаком. Дерек проник в мой дом и съел мою ветчину, а сейчас просто глумился надо мной.

Ну, погоди. Ты ещё пожалеешь.

Я села напротив него.

— Ну, как, вкусно?

Он облизал губы.

— Очень.

Мне приходилось вести мирные переговоры с людьми, которых я терпеть не могла. И я не доставлю ему удовольствия, выбив остаток сэндвича у него из рук. Как бы сильно мне этого не хотелось.

Я взяла листочек бумаги для заметок, черкнула на нем «20$» и вручила ему.

— Что это?

— Счёт за сэндвич.

— Сэндвич с ветчиной за двадцать баксов?

— Ты сам решил здесь поесть. Нужно было заранее спросить о расценках. — Я указала на дверь. — Выход там. Ресторан закрыт. Забирай остаток сэндвича с собой.

Он прикончил первую половину сэндвича и лениво откинулся на спинку стула, прямо волк на привале.

— Давай поговорим как взрослые люди.

— Какая приятная перемена.

— Несколько лет назад, я оказался в одном паршивом месте. Я пришел к пастору Хейвуду за наставлением, и он мне помог.

Когда это случилось? Что за паршивое место? Я открыла рот спросить и прикусила язык. Он был незнакомцем, и мне следовало относиться к нему соответствующе.

— Я пообещал, что если ему понадобится помощь, я приду на выручку. Он позвонил мне в ночь накануне своей смерти. Сказал, что встревожен и попросил моей помощи. Голос у него был испуганным. Я отправился в путь через час после звонка, но, к сожалению, я был на другом конце страны. Я не успел добраться вовремя.

Вот черт.

— Я здесь, чтобы узнать, кто его убил. — Лунный свет сверкнул в его глазах и исчез. — Мы на одной стороне.

— Сомневаюсь.

— Расскажи мне, зачем ты расследуешь это убийство, и что узнала, а я скажу тебе, почему пастор Хейвуд был напуган тем вечером.

Каждая крупица информации могла стать решающей в вопросе жизни и смерти Кейт. Будет ли какой-то вред, если я поделюсь с ним? Я попыталась найти минусы и не смогла. В конце концов, я не обязана рассказывать ему всё.

— Идёт. Ты первый.

— Нет.

Я сощурила глаза.

— Ты мне не доверяешь?

— Нет. Ты обманщица. — Он взял остаток сэндвича и сделал хороший укус.

— Почему это я обманщица?

— Ты прикидываешься рыцарем Ордена.

Я вытащила значок из кармана и положила его на стол.

— Не поленись спросить обо мне у Ника Фельдмана.

— Твой значок настоящий, в отличие от твоей рыцарской клятвы. У меня для тебя два слова. Джейден Хиггс.

— Мне это должно о чем-то говорить?

— Семь лет назад у рыцаря-защитника Джейдена Хиггса случился психоз. Он считал, что одержим, и с ним говорят демоны. Джейден взял в заложники трех людей и забаррикадировался в начальной школе на Джефферсон-стрит. После череды проблем он был сослан в Атланту, и Ник Фельдман взял его под свое крыло.