Глава 9

Далила

Гребаный. Мудак.

Сначала Зейн трахает меня, как долбаную куклу, а потом говорит, чтобы я вела себя тихо, когда кто-то подходит к его двери.

Что он скрывает?

И почему он скрывает меня?

Миллион вопросов проносится в моей голове и в центре внимания тысяча негативных предположений. Всю свою жизнь, переживая трудные времена, я прислушивалась к своему внутреннему голосу, и сейчас чувствую тошноту.

Это не может быть хорошим знаком.

Я роюсь в комоде Зейна и вытаскиваю первую попавшуюся футболку, после чего надеваю шорты.

Я выгляжу смешной.

Я чувствую себя смешной.

Я смешна.

И о чем я только думала, когда решила, что переспать с Зейном де ла Крузом — хорошая идея. Наверное, в этом и проблема — я не думала. Вот что происходит, когда позволяешь своему телу управлять кораблем.

Я слышу голос Зейна, как он говорит кому-то, что один дома.

Горячие слезы наполняют мои глаза, и я понимаю, что меня официально обманули. Предали.

Я доверяла ему. И все же, с самого начала понимала, с кем имею дело.

Тихо выйдя через заднюю дверь, я бегу к дому тети Рут и благодарю звезды на ночном небе, когда код на задней двери срабатывает с первой попытки.

Как только захожу внутрь, срываю одежду Зейна со своего тела и забираюсь в самый горячий душ, который могу выдержать, смывая его с себя, со своих волос, со своей кожи, с каждой части меня, которой он касался. Все это стекает с моего тела и, кружась в водовороте, уходит туда, где оно и должно быть.

Зейн де ла Круз никогда не коснется меня снова.

Когда я выхожу из душа, слышу звон ключей на кухне.

— Тетя Рут? — громко спрашиваю я.

— Да, милая. Я вернулась.

Я обернута в тонкое банное полотенце. Из-за кондиционера температура в доме как в морозильной камере, а мое хоть и умытое лицо все еще покрыто потеками туши после слез, поэтому надеюсь, что встреча будет короткой.

Дедушкины часы в зале показывают десять часов.

— Я думала, что ты приедешь поздно ночью, — говорю я.

— Дорогая, это и так поздно. Обычно я к восьми уже в постели, ты же знаешь. — Рут снимает туфли на низком каблуке и подключает телефон к зарядному устройству. — Я измождена. Давненько мы не отплясывали так, как сегодня. Возможно, утром мне нужно будет посетить моего ортопеда.

Тетя хромает по коридору, затем останавливается и поворачивается ко мне.

О, черт. Она заметила.

— У тебя был хороший вечер? — спрашивает она.

Я выдыхаю, заставляя себя улыбнуться.

— Да.

— Я беспокоюсь о тебе, ты же знаешь, — говорит она. — Ты приехала сюда на лето, чтобы помочь мне, но ты не похожа на человека, который хорошо проводит время. — Тетя Рут подходит ко мне. — Послушай, у меня активная общественная жизнь, и я не собираюсь сбавлять обороты в ближайшее время. Почему бы тебе не позвонить кому-нибудь из сестер и не узнать, не хочет ли она приехать и остаться на некоторое время? Может быть, вы вдвоем могли бы взять машину и поехать в Саут-Бич, где тусуются все молодые и модные?(Примеч.: Саут-Бич — район, известный своими пляжами, модными ночными клубами и ресторанами звездных шеф-поваров).

Я смеюсь. Да, я молодая, но далеко не модная. В Саут-Бич я буду выглядеть белой вороной. Для этого мне понадобится новый гардероб.

— Что Дафна делает летом? Она вернулась домой из Парижа?

— Да, она прилетела несколько недель назад.

— Позвони ей, позови сюда. Я буду рада. — Рут подмигивает мне. — Ты слишком молода, чтобы жить, как старушенция. Я хочу, чтобы ты веселилась, пока будешь жить здесь. И я не буду сидеть тут и ждать, пока продадут дом — это работа Тейлора.

— Я позвоню ей.

— Хорошо, дорогая. Теперь я иду спать. — Тетя Рут поворачивается и хромает до своей комнаты, расположенной в дальнем конце коридора.

Вернувшись к себе, я снимаю полотенце и надеваю свою самую теплую пижаму, беру телефон и залезаю под одеяло.

Я пахну мандариновым мылом с вербеной, но, клянусь, я все еще чувствую запах Зейна.

Отправляю сообщение своей сестре-близнецу Дафне.

Ты не спишь?

Через две минуты она перезванивает.

— Конечно, не сплю, — говорит она. — Сейчас десять часов. В чем дело?

— Есть какие-нибудь планы на эти выходные?

— У тебя унылый голос. Тебе там скучно?

— Вроде того. — Я вздыхаю и начинаю объяснять: — Я имею в виду, что погода отличная, и Рут разрешает мне брать ее машину в любое время, когда захочу что-нибудь сделать, но претендентов на дом много и здесь практически нет людей моего возраста. Это не похоже на времена, когда мы были моложе и просто развлекались. Сейчас здесь немного одиноко.

— Ты хочешь, чтобы я немного побыла с тобой?

— А ты хочешь?

— Я уже думала об этом, — говорит сестра. — В любом случае я хотела навестить Рут.

— Хорошо. Что ты думаешь насчет пятницы?

— Этой пятницы? — Дафна смеется.

— И насколько ты можешь остаться? Я надеялась на месяц или два.

Она дует в телефон.

— Извини, я сушу ногти. И нет, я не могу остаться на месяц или два, могу остаться максимум на неделю. У меня новая работа для кафе в деревенском стиле, которое только что открылось в городе. Они хотели, чтобы я приступила на следующей неделе, но я могу сказать им, что мне нужна еще одна.

— Ты ходила в художественную школу и целый год жила в Париже, а теперь собираешься работать для кафе в деревенском стиле? Мама и папа в бешенстве? Полагаю, они думали, что ты будешь работать в Нью-Йоркском музее современного искусства

— Я пишу для них фрески. — Дафна прочищает горло. — Это только на лето. Они еще не открылись для работы.

— Извини.

— В любом случае, ты бронируешь мне билет, отправляешь информацию, и я приезжаю. Но остаюсь только на неделю.

— Ты лучшая сестра в мире.

— Не говори об этом Деми.

Мы хихикаем.

— Я бы и Деми пригласила, но она все еще помешана на Ройале, — говорю я.

— Боже, я знаю. Они неразлучны. Не думаю, что она сможет расстаться с ним на неделю. Она все время будет на телефоне.

— Или же просто возьмет его с собой, — говорю я.

— Все точно так же, как когда они были в старшей школе. Не разлей вода.

— Да, но они чертовски счастливы. Я рада за нее. И немного завидую. — Я вздыхаю. — Не говори ей, что я сказала это, хотя… Мне нравится волноваться за нее.

— Не скажу. — Дафна хихикает. — Мы подшучиваем над ними, но они счастливчики. Они получили всё.

Я поворачиваюсь на бок, и мое сердце останавливается в груди, когда я вижу за окном очертания мужчины.

— Черт возьми, — кричу я шепотом.

— Боже, Далила, что случилось? Ты в порядке?

Я не могу дышать, поэтому мне нужна минута. Прижимаю руку к груди. Когда глаза фокусируются, я точно вижу, кто это.

Поднявшись с кровати, топаю к окну, делаю знак рукой уходить и закрываю шторы.

Едва сажусь, как слышу стук.

— Ты скажешь мне, что происходит? — спрашивает Дафна.

Выдыхая, я говорю:

— Это просто соседский парень.

— Соседский парень?

— Он хочет поговорить со мной и стоит прямо за моим окном.

— Далила. — Голос Дафны принимает укоряющий тон. — Ты с кем-то связалась и не сказала мне? И, Христос, ты в пенсионном сообществе. Сколько ему лет?!

Я смеюсь.

— Все не так, как ты подумала. Он моложе. И да, мне есть, что рассказать тебе, когда приедешь.

Тук. Тук. Тук.

Зейн не уходит.

И он, вероятно, сейчас разбудит Рут.

— Я должна позаботиться об этом, — стону я.

— Все в порядке?

— Нет. Но через две секунды я избавлюсь от этого придурка.

— Забронируй мне рейс и пришли информацию. Не забудь.

— Поверь мне, не забуду. — Я заканчиваю разговор с сестрой и возвращаюсь к окну, скрестив руки.

Зейн не двигается. Он просто стоит с такой наглой ухмылкой, за которую я могла бы дать ему пощечину, если бы захотела.

Приподнимая створку окна, я высовываюсь наружу.

— Что ты здесь делаешь?

Он хмурит брови.

— Проверяю тебя. Я вернулся в спальню, а тебя нет. И твоя одежда была разбросана по всей моей кухне.

Он поднимает охапку смятой одежды.

Я поднимаю створку полностью и забираю вещи у него из рук, обменивая на одежду, которую взяла в его комоде.

— Вот, — говорю я. — Теперь уходи.

— Разве ты не дашь мне возможность объяснить? — Он смеется, как будто это забавная ситуация, но это не так.

— Ты трахнул меня, а потом сказал вести себя тихо, — говорю я. — Это говорит обо всем, не так ли?

Он почесывает подбородок, ухмыляясь, и бросает мимолетный взгляд в сторону.

— Это не так.

— Я слышала, как ты сказал кому-то, что один, — говорю я.

— Далила, с кем ты там разговариваешь? — приглушенный голос тети Рут раздается по другую сторону двери моей спальни.

— Черт возьми, ты ее разбудил, — шепчу я и прогоняю Зейна. — Уходи. Убирайся отсюда.

— Могу я вернуться позже? — спрашивает он.

— Нет!

— Что ты делаешь завтра вечером?

— Я буду занята, — шепчу я, торопливо опуская створку на место, прежде чем сюда ворвется Рут с требованием объяснения.

— Что насчет пятницы?

— Моя сестра приезжает в город.

— Тогда когда?

— Далила? — снова кричит Рут. — Я слышала, как ты разговаривала и твоя дверь заперта. Все в порядке?

Я сжимаю зубы.

— Иди домой.

Захлопываю окно и задергиваю шторы, прежде чем броситься к двери.

— Извини, я была в ванной. Тебе что-то нужно? — спрашиваю я Рут.

Она стягивает горловину халата пальцами, острым взглядом изучая меня.

— Нет, дорогая. Я просто шла по коридору, чтобы выпить воды, и услышала, как ты разговариваешь. Ты казалась расстроенной. Все в порядке?

Я смеюсь.

— Я разговаривала с Дафной по телефону. Мы шутили кое о чем. Все в порядке. Она прилетит в эти выходные.

Лицо Рут светится.

— О, как замечательно. Не могу дождаться, чтобы увидеть ее!

Я киваю.

— Я тоже.

— Хорошо, ну, я возвращаюсь в кровать. Предлагаю тебе сделать то же самое. Надеюсь, что завтра ты поможешь мне навести порядок в кладовой, и мы избавимся от кое-каких вещей.

— Конечно.

Тетя устало улыбается мне и, хромая, уходит, а я закрываю за ней дверь. На цыпочках возвращаюсь к окну, выглядываю из-за штор, чтобы посмотреть, там ли еще Зейн.

Но он ушел.

Я бы соврала, если бы сказала, что мне не интересно его объяснение, но на данном этапе это не имеет значения.