Глава 13

Далила

— Привет, привет. — Дафна застенчиво улыбается, падая на край моей кровати в одежде с прошлой ночи.

— Боже мой! Я уже начала задаваться вопросом, вернешься ли ты когда-нибудь.

— Уэстон такой милый. — Дафна забирается дальше на кровать и садится, скрестив ноги. — Мы бродили всю ночь, разговаривая. Мы вообще не спали.

— Ага, это все, что ты делала.

— Без шуток. Он даже не пытался поцеловать меня. Он был идеальным джентльменом.

Дафна вздыхает, и я узнаю этот мечтательный, отсутствующий взгляд. Я видела его раньше. Много раз. К тому же, ее нежная авантюрная натура хорошо вписывается в ее любовную жизнь. Эта девушка — хроническая «любовь-с-первого-взгляда». — Ты когда-нибудь встречала кого-то и просто болтала с ним?

— Все время, — говорю я в ответ.

— Ну, а у меня такого никогда не было, — говорит она. — Конечно, я встречаю людей, и они мне нравятся. Но я никогда не встречала кого-то, кто понимал бы меня. Такое ощущение, что у нас вообще не закончатся темы для разговора. И у нас так много общего.

— Неужели? — Я хмурюсь.

Не то чтобы я не была рада за нее. Я согласна, Уэстон кажется отличным парнем, но я бы никогда не связала этих двоих вместе. Она — любящая искусство, и он — футболист-мачо, который в два с лишним раза больше нее.

— Да. Я думаю, что влюбилась. — Сестра прижимает руку к груди.

— Полагаю, сейчас самое время предупредить тебя, что в ванной Зейн, — говорю я.

Мечтательное выражение лица Дафны исчезает в одно мгновение, и она приходит в себя.

— Что?

Мое объявление подтверждает звук работающего душа из ванной.

— Прошлой ночью его выгнали из своего номера. Я разрешила ему спать на диване. — Я втягиваю голову в плечи.

— О, да пофиг. Ты непослушная шалунья. — Дафна хватает подушку и бросает ее в меня.

— Ничего не было. — Я отбрасываю подушку назад. — Может быть, мы поговорим о том, как ты бросила меня ночью? Серьезно, Даф. Не смешно.

Она пожимает плечами.

— Я сделала тебе одолжение. Любой, обладающий даже половиной мозга, может увидеть, что ты запала на Зейна. Вы должны были остаться наедине. И ссоры быстро надоедают. Прости нас за то, что мы хотели немного отдохнуть от этого.

— О, так теперь ты и Уэстон — «мы»?

Дафна смеется.

— Возможно, когда-нибудь.

Следует отдать должное Дафне — она быстро влюбляется и быстро приходит в себя.

Дафна взмахивает рукой в воздухе.

— Уэстон хороший парень, и я хорошо провела с ним время. Прости, что хотела почувствовать себя особенной в течение нескольких часов, но если это тебя утешит, то я переживала, оставив тебя. Но я же не бросила тебя со случайным парнем, которого ты не знала.

Смотрю на свою сестру и внезапно вспоминаю, что ее милое маленькое сердце все еще восстанавливается. Пьер разбил его. Я никогда не видела ее такой расстроенной как пару месяцев назад. Я даже собралась лететь в Париж и разобраться с ним, и почти убедила нашего брата Дерека лететь со мной.

— Прости, — говорю я. Никогда не могла долго злиться на сестру. Любую из них. Или своего брата. — Я рада, что ты хорошо провела время с Уэстоном.

— Хрен с ним. — Дафна свешивает ноги с края кровати. — Как только твой гость закончит, мы приведем себя в порядок и попытаемся спасти оставшуюся часть нашей девчачьей поездки. Я слышала, что на углу есть потрясающее маленькое кубинское кафе с лучшим поздним завтраком, поэтому я сгораю от нетерпения посетить кафе Cubano.

— Мы вернулись, — кричу я в прихожей Рут в воскресенье вечером.

— Я здесь, — отвечает она из кухни.

Мы оставляем свои сумки у двери и следуем на звук ее голоса и шипение чего-то жарящегося на сковороде.

— Я готовлю жареные зеленые помидоры, — говорит она. — Садитесь, девочки. Я хочу услышать все о Майами.

Она несет керамическую тарелку, покрытую пропитанными жиром бумажными полотенцами, поверх которых лежат золотистые поджаренные помидоры, ставит ее между нами, а затем садится.

— Когда их вижу, сразу думаю о тебе, тетя Рут.

Достаю тарелки, салфетки и вилки. Все приготовленное будет уничтожено в два счета.

— Мама никогда не готовит их, — задумчиво говорит Дафна.

— Блисс много чего готовит, но я все еще не могу поверить, что она ненавидит помидоры. — Рут закатывает глаза. — Я люблю твою маму, но пришло время ей повзрослеть и есть уже эти овощи.

— Думаю, когда-то у нее был неудачный опыт с помидорами, — говорит Дафна.

— У кого в мире может быть неудачный опыт с дурацким помидором? Это всего лишь овощ, черт возьми. — Рут кладет маленький кусочек зеленого помидора в рот.

— Она любит кетчуп, — говорю я. — И томатный соус. Только без кусочков.

Я скучаю по маме. И по папе. И по своей племяннице Хейвен. И по остальной части своей семьи. Я скучаю по Рикстон Фоллс сильнее, чем думала, что буду скучать. Какая-то часть меня не прочь приезжать этим летом домой раз в месяц, чтобы всех повидать.

Через пять минут ничего не осталось, кроме жирных бумажных полотенец и крошек. Дафна собирает тарелки, а я убираю вилки.

— Нет, нет, нет. — Тетя Рут берет меня за руку. — Пусть Дафна наведет порядок. У меня к тебе просьба.

Мы с сестрой обмениваемся взглядами.

— Хорошо, какая?

— Во вторник вечером у нас будет собрание ассоциации домовладельцев, — говорит она. — Явка обязательна. Что означает, что Зейн должен там присутствовать.

Я пожимаю плечами.

— Ладно.

— Но он пропускал их раньше, — говорит Рут. — Слова «обязательность» и «ответственность» отсутствуют в словаре этого мальчика.

— Не понимаю, что ты хочешь, чтобы я сделала.

— Мы будем голосовать за нового президента, — говорит она. — Важен каждый голос. Каждый голос имеет значение. Он должен присутствовать на собрании, и я хочу, чтобы ты позаботилась о том, чтобы он пришел.

Я смеюсь.

— Не думаю, что имею над ним больше власти, чем ты.

Тетя Рут машет пальцем.

— Ты будешь удивлена, Далила. Он мил с тобой. Дарит тебе цветы, стучит в окно ночью.

Я перегибаюсь через стол и шлепаю Дафну.

— Я ничего не говорила. Клянусь! — Дафна поднимает руки в защитном жесте.

— Этель Френч его видела. — Рут кладет руку на бедро. — Она выгуливала Баблза поздно ночью и увидела какого-то странного человека, ползающего на четвереньках рядом с моим домом. Едва не позвонила в полицию. Ему повезло.

Я отворачиваюсь, чтобы тетя не увидела глупую улыбку на моем лице.

— В любом случае, Далила, просто забеги к Зейну и скажи этому мальчику, что ему лучше быть на месте во вторник вечером, — Рут вздыхает, — иначе...

— И все? — спрашиваю я. — Только… иначе? — Я хмурю брови. — Я не очень хороша в угрозах.

— В таком случае поворкуй с ним. Скажи, как много будет значить для тебя, если он придет. Как будешь разочарована, если он не появится, — говорит Рут.

— Он узнает, что меня подговорили.

— Тогда скажи ему, что он должен проголосовать за Этель Френч. — Она игнорирует меня.

— Тетя Рут. — Я закрываю лицо руками. — Я не могу говорить ему, за кого голосовать.

— Будет выбор между Этель Френч и Хэнком Моттом, — говорит она. — И позволь мне сказать тебе, что все пожалеют, если будет избран старый Хэнк. Он чертов диктатор с аллергией на улыбку. Этот человек когда-то управлял заводом по производству пластмассы и теперь думает, что способен управлять Лагуна-Палмс, но у него было четыре нарушения с тех пор, как он переехал сюда. Этель явно меньшее из двух зол.

Дафна, стоя около раковины, бросает на меня быстрый взгляд и, кусая нижнюю губу, пожимает плечами.

— Хорошо, я схожу. Сделаю за тебя твою грязную работу. — Я вытираю руки салфеткой, внезапно чувствуя, как в груди безумно бьется сердце.

— Не уходи надолго, — кричит Рут, когда я уже стою у входной двери. — Я заберу вас, девочки, на пижамное бинго у бассейна. Начало через полчаса.

— Я мигом, — обещаю я.