Глава 19

Далила

— Мне нужно, чтобы ты ушла отсюда через час, — сообщаю я, стоя возле гостевой ванной комнаты, которую делила со своей сестрой всю неделю. Дафна в это время накручивает несколько кудрей и проводит сквозь них пальцами, чтобы разделить. — У нас есть еще один претендент на дом. Покупатели будут здесь в пять.

— Рут знает? — Дафна покусывает шпильку для волос, разделяя ее зубцы. — Двадцать минут назад она начала собираться в Палм-Спрингс.

— Да, — говорю я ей. — Она почти закончила. Почему ты так разодета?

Дафна встречает мой взгляд в зеркале и прикусывает губу.

— Уэстон? — спрашиваю я. Должна была догадаться.

Она приподнимает плечо к уху, на губах появляется хитрая улыбка. Я никогда не видела человека, который вызвал бы такую улыбку на лице моей сестры.

— Это ваше второе свидание на этой неделе, — говорю я. — Он знает, что ты завтра улетаешь домой, верно?

Дафна проводит пальцами по волосам, а затем заправляет пряди, обрамляющие лицо, за ухо.

— Хотела бы я остаться. Так весело его узнавать. Мы переписывались всю неделю. Ты знала, что его отец был режиссером? А мать какая-то королевская особа из Европы. Уэстон — королевских кровей.

— Ха, никогда бы не догадалась. Он такой милый и скромный.

— Точно. — Дафна счастливо вздыхает. — Но я должна вернуться и нарисовать фреску с сельскохозяйственными животными.

— Сколько времени тебе для этого понадобится?

Дафна надувает губки.

— Я не знаю. По крайней мере, несколько недель.

— Он всегда может приехать к тебе в гости.

Сестра качает головой.

— Я даже не собираюсь это предлагать. Мы просто веселимся, плывем по течению, наслаждаемся обществом друг друга. Будь что будет.

Я проверяю время на телефоне и кладу его в карман.

— Хорошо, я должна проверить Рут и напоследок прибраться на кухне.

— Хорошая работа, сестра. Сделай этот гранит сияющим, как крыша Крайслер-билдинг (Примеч.: небоскреб корпорации Chrysler, один из символов Нью-Йорка). — Дафна подмигивает, брызгается духами и осматривает себя еще раз.

— Ты прекрасно выглядишь, — говорю я. — Как всегда.

Она отмахивается от меня.

— Эй, какие у тебя планы на сегодняшний вечер?

Опираясь на дверную раму, я молчу и смотрю через дверь своей спальни на открытое окно, которое кажется идеальной рамкой для открывающегося вида на дом Зейна.

— Он до сих пор не извинился? — спрашивает она.

Несколько дней назад мы выбрались с ней на ужин, а затем попали на новейший фильм Николаса Спаркса (Примеч.: Николас Спаркс — всемирно известный американский писатель, автор романов-бестселлеров на тему христианства, любви, трагедии, судьбы и человеческих отношений). По дороге домой, когда Дафна выболтала все об Уэстоне, я рассказала ей о Зейне.

— Нет, — говорю я. — Все в порядке. Я не хочу его извинений.

— Тогда чего ты хочешь?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Наверное, быть менее чувствительной. Я начинаю думать, что у меня с этим проблема.

— Это не так, Далила. Слова, которые он сказал, были оскорбительными и грубыми. И ты имела полное право расстроиться.

Я смотрю на сестру, взвешивая каждое ее утверждение.

— Ты серьезно так думаешь?

— Да. — Ее брови нахмурены. — Но я также думаю, что ты должна продолжать общаться с ним, потому что это просто секс. Кого волнует, благородный ли он джентльмен или скандальный бунтарь за пределами спальни? Ты не встречаешься с ним, ты не собираешься выходить за него замуж. Ты просто веселишься.

— Но я не могу веселиться, когда он то и дело треплет своим языком. Этот парень должен думать, прежде чем говорить.

— Тогда держи его рот занятым, — смеется Дафна. — Когда-нибудь, когда тебе будет семьдесят пять, я хочу, чтобы ты вспомнила летние каникулы, которые ты провела во Флориде с возмутительно привлекательным профессиональным футболистом. Ты знаешь, сколько женщин убило бы, чтобы быть на твоем месте? А ты всю неделю хандришь, как будто это какое-то бремя. Ну правда, Далила.

Застонав, я прижимаю пальцы к виску.

— Не понимаю, почему все должно быть так сложно. В каком-то смысле отстойно чувствовать себя не в своей тарелке.

На губах Дафны медленно расплывается улыбка, и она подходит ко мне. Обхватывает рукой мое плечо и наклоняется.

— Сложность — это весело, — говорит она. — Прими сложность. Веселись с ней. Учись на ней. Люби ее. У нее на самом деле хорошая роль. Мы молоды, у нас нет ответов на все вопросы, и ты точно не найдешь их ни в одном из своих учебников. Жизнь грязная. И ты ничему не научишься, черт возьми, если не будешь время от времени пачкать руки.

Сестра проходит мимо меня по коридору, стуча каблуками по деревянному полу, и исчезает за углом.

Зайдя в комнату тети Рут, я застаю ее застегивающей молнию на чемодане.

— Ты быстро, — говорю я. — Все взяла?

— Все, кроме своего несессера. — Она спешит в ванную и бросает уйму вещей в сумку на молнии, которые стучат и гремят внутри. — Зубная щетка… Очки… Крем для рук…

Я проверяю время еще раз.

— Мы должны уйти отсюда через сорок пять минут.

Она поднимает палец, бормоча себе под нос.

— У меня хорошее предчувствие, — говорю я. На этой неделе у нас было пять претендентов и одно предложение, от которого Рут отказалась без всякого сожаления. Цена была такой низкой, что, буквально, оскорбила ее.

— У нас обеих.

Она застегивает косметичку и проходит мимо меня. Тетя Рут едет в Палм-Бич, чтобы купить новую шикарную квартиру. План состоял в том, чтобы я сопровождала ее, но Тейлор решил завтра устроить день открытых дверей, и тетя хочет, чтобы я здесь помогла организовать и провести индивидуальные экскурсии, поскольку знаю дом лучше, чем кто-либо другой.

— Что вы с Дафной делаете сегодня вечером? О, я оставила ей немного денег на кухонном столе на завтрашнее такси. Что напоминает мне о том, что я должна попрощаться с ней, прежде чем уеду.

— Тогда ты должна поторопиться. Она уже уходит, у нее свидание.

Рут приоткрывает рот на долю секунды, а затем мчится в холл, выкрикивая имя Дафны. Вернувшись, она внимательно осматривает свою комнату.

— Мне все-таки кажется, что я что-то забыла. — Прижав палец к губам, она прищуривается. — Ну что ж, в любом случае у меня нет времени вспоминать. Не поможешь мне с сумками, дорогая?

Я хватаю багаж и несу его в гараж, пока Рут воодушевленно рассказывает о списке квартир, подготовленным ее агентом из Палм-Бич. К моему большому облегчению она кажется взволнованной.

Загружая сумку в багажник, она кладет руку мне на плечо.

— Что ты собираешься делать сегодня вечером, Далила?

Отличный вопрос.

Дафна только что ушла.

Рут садится в машину.

Я ободряюще ей улыбаюсь.

— Что-нибудь придумаю. Езжай, я должна все запереть.

— Ты знаешь, — Рут кладет руку на свое бедро, — я думала в последнее время. О Зейне.

— И совершенно случайно. — Я смеюсь.

— С тех пор как ты появилась рядом с ним, он перестал доставлять хлопоты ассоциации домовладельцев. У него не было джакузи втроем. Он не пи́сал на газон. Никаких диких вечеринок и скандалов с записью секса на видео.

— Скандалов с записью секса на видео? — выдавливаю я из себя.

Рут сжимает губы и смотрит на меня.

— Ты не знала? — Она смотрит на изысканные золотые часы на своем запястье. — О, дорогая, это длинная история. Может быть, я расскажу ее через несколько дней, когда вернусь?

Моя челюсть отвисает.

Нет.

Рут не может поступить так со мной.

Она не может просто сбросить эту бомбу, запрыгнуть в свой маленький красный «Лексус» и уехать во флоридский мандариновый закат.

— Думаю, ты можешь погуглить это. — Рут наклоняется, доставая свои ключи, и сжимает их в ладони. — Хотя можешь обратиться и к первоисточнику. Может быть, лучше услышать об этом от него.

— На самом деле, мы сейчас не общаемся.

Левая бровь Рут приподнимается.

— Он сделал тебе больно?

— Все не так просто.

— Ну, черт возьми. — Рут смотрит вниз и думает секунду, не поднимая взгляда. — Я предупреждала тебя, дорогая. Но ты меня не услышала.

— Это не так, — говорю я. — Мне кажется, он хороший человек. Просто все сложно.

— Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на сложных мудаков. Поверь мне. У меня есть целая картотека из них. В любом случае, мне пора. — Тетя достает из сумочки пару огромных солнцезащитных очков, подходящих для кинозвезды, и надевает их на нос. — Звони, если тебе что-то понадобится, хорошо?

Я обнимаю тетю Рут и отхожу, когда она выруливает со своей дорожки и уезжает. И когда в моей голове советы Дафны и Рут смешиваются, как масло и вода, телефон в моем кармане начинает гудеть.

Вытаскивая его, смотрю на экран. Сердце замирает, когда вижу текстовое сообщение от Зейна.

Зейн: Для справки: я думаю, это действительно чертовски сексуально, что у тебя есть мозг, и ты не боишься его использовать. Извини, что ранил твои чувства, крутой мозгоправ. Футболист-придурок.

Я смеюсь, мой гнев на него испаряется в густом воздухе Флориды.

Я: Чего ты хочешь, Зейн?

Зейн: Тебя. Я хочу тебя. В моей кровати. Прямо сейчас.

Жар обжигает мои щеки и распространяется вниз, вплоть до моей киски. Одной мысли о мускулистом теле Зейна, прижимающем меня к своему матрасу, его руке, раздвигающей мои бедра, и его рте, владеющем каждым миллиметром моего тела почти достаточно, чтобы заставить меня побежать в дом по соседству.

Я: Ты думаешь, что все так просто?

Я закрываю дверь гаража и выключаю свет, собираясь еще раз бегло осмотреть дом и себя.

Зейн: Я чувствую, что это вопрос с подвохом, и я чертовски ненавижу писать. Тащи сюда свою сексуальную маленькую задницу, и мы поговорим.

Схватив сумку, лежащую у входной двери, я в последний раз смотрю на себя в зеркало, совершенно не в силах стереть раздражающую меня улыбку со своего лица, и иду в дом по соседству.

Совет Дафны эхом звучит в моих ушах.

Прости, тетя Рут.

Сегодня я выбираю сложность.