Поиск
1921
Мать
Придите ко мне, страдающие:
Я — ваша ласковая мать.
Веков величавых чающие,
Вам — любви моей печать.
Бойцы, колени склоните,
Опояшу я вас мечом.
Скорбные, ко мне прильните,
Отдохните, не помня ни о чем.
Века мое сердце билось
В объятиях железных сетей
А теперь оно раскрылось
Миллионам земных детей.
Мой сын — и старик согбенный,
Умудренный и зрелый — мой сын.
Я ласкаю юность умиленно
И голубиную мягкость седин.
Утомлённые лица детей
Я одной рукой осеняю;
А другой оттачиваю меч острей
И молнией стальной взвиваю.
(1921)
Женщина
I.
Мои волосы слишком коротки,
Не расплетать их милой руке.
От ручейков прозрачных и робких
Я спешу к вселенской реке.
Не на лоне любви нежно-ревнивой
Я предаюсь голубиному сну,
На земной расцветающей ниве
Я к груди человечества льну.
Человечество — это мой возлюбленный,
Сужденный ныне мне на века.
Тобой не буду я приголублена,
Одного из отдельных рука.
Все мои речи суровы и резки,
Мне чужда прелестная немота.
Со мной идет вместо грации детской
Величавая твердая красота.
II.
Смотрят звезды на меня по-иному,
Чем на прежних женщин смотрели,
С неба к сердцу тянутся струны
И поют о космической цели.
И входит мое сердце планетой
В систему любви вселенской.
Оледеневшим мирам расцветы
Приношу я нежностью женской.
Меня прокляло злое жречество,
Но заклятый круг прорвался.
Отдаю я любовь человечеству
Свободной Земли и Марса.
(1921)
Украденная улыбка
Украду я улыбку чужую,
Он пошлет ее при мне кому-нибудь,
И дорогой её перехвачу я
И спрячу в молчаливую грудь.
А ночью она осветит
Мое скорбное лицо звездой.
Хорошо себя приветить
Украденной улыбкой чужой.
И буду сердцем и смехом звенеть я
В часы скромного торжества,
А потом должна смолкнуть, побледнеть я
До минуты нового воровства.
(1922)
Старая песенка
Говоришь ты: путь вечерний темный
Неожиданным грозит.
А у окон старый дуб нескромный
Заворчит и заскрипит.
О, не бойся, милый мой, пролью я
Свет волос своих во мглу.
Ворчуна цветами обовью я
До вершины по стволу.
Приходи же смело, бестревожно:
Озарен вечерний путь.
Старый дуб тебя поднимет осторожно,
Передаст ко мне на грудь.
(1921)
Нежность
Над нежностью своей я молоток поднимаю;
А она целует меня без страха,
И кудрями с улыбкой меня обнимает —
Руке не удался взмах.
Нежность мое сердце точит и точит,
И прячется от всех стремительно.
Неведомо мне, чего она хочет.
Ах, всё это так мучительно!
Я в гнев прихожу. Молоток поднимаю.
В уголке сердца она прижалась.
Вместе с ней и сердце раздавишь, вижу сама я,
Ах, эти нежность и жалость!
(1922)
«Не смотрите на меня: я смешная…»
Не смотрите на меня: я смешная,
На мне смешной и убогий наряд.
Слишком многое, верно, знает
Ваш насмешливо-хмурый взгляд.
Обручилась с мечтаньем покорно я,
И краснеет смешное лицо.
Но часто хочется в заводь черную
С дерзким смехом забросить кольцо.
Потаенным кольцом не хочу я
Приковаться незримо к нему.
Кольцо, смеясь, в песок затопчу я,
С гневом голову я подниму.
(1922)
Черный платок
Я надену черный платок,
Его до бровей надвину,
И встану на тот уголок,
И потешу мою кручину.
Еще издали я замечу
Брови строгие, яркий румянец.
И знакомые шаг и плечи.
Сердце бросится в трепетный танец.
Он пройдет, меня не заметит,
А я его взглядом окину,
И что-то на миг осветит,
Приголубит мою кручину.
Побреду я за ним украдкой,
Снег не выдаст меня, пожалеет…
О, с какой пугливостью сладкой
Я буду взглядом его лелеять.
Он захлопнет калитку. Я вздрогну
И, прижавшись к воротам, застыну.
Он не слышит, как в светлые окна
Зазвенела моя кручина.
(1922)
Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: