Уэсли Саузард. Моё тело

С тесаком в руке и полным крови желудком, Синтия пряталась под разделочным столом, дрожа от страха. Ледяная кровь не только высыхала на ее блузке и лице, но и неприятно переливалась внутри. А вот окровавленные ладони никак не высыхали, кожа была скользкой от пота. Тяжелый прямоугольный клинок то и дело выскальзывал из ее руки. Глаза застилала пелена слез. Она свернулась калачиком, боясь, что этот день никогда не закончится.

Снаружи настойчиво продолжали молотить кулаками в парадную дверь.

- Вы знаете, миссис Оуэн, я занимаюсь этим уже давно - очень давно, - и за все эти годы, что являюсь владельцем ресторана, мне никогда не присылали освещать мои заведения такого красивого репортера.

Вот оно, с горечью подумала Синтия. Прошло всего три минуты, а ко мне уже клеятся. Она думала, что на данном этапе своей карьеры уже должна была привыкнуть к этому, но каждый раз, когда безвкусный комплимент или льстивая шуточка врывались в разговор и заставали ее в расплох, эта херня все еще бесила ее. Она была профессионалом и ожидала, что к ней будут относиться соответственно.

Этого стоило ожидать, подумала она.

Мужчина в блестящем в тонкую полоску костюме от Бриони, Джермейн Уэлкнер, одарил ее белоснежной улыбкой, полной богатого апломба. Не было никакой возможности купить эти понты за семь тысяч долларов здесь, в этом городе. Может он и купался в деньгах, но она сомневалась, что он пришел на работу в обычный день разодетый с иголочки. Сегодня он пришел, чтобы произвести впечатление. Из-за своего полированного дубового стола мужчина излучал уверенность.

Синтия одарила его натянутой улыбкой.

- Мистер Уэлкнер, давайте сосредоточимся, ладно?

Он сложил руки в знак капитуляции.

- Приношу свои извинения, миссис Оуэн. Иногда я просто ничего не могу с собой поделать.

- Мисс Оуэн.

- О?

- Итак, здесь, в моем исследовании, говорится, что вы владеете... двадцатью одним рестораном, а Мон Корпс - двадцать второй. Ваши рестораны разбросаны по пятнадцати штатам, имеют разный ассортимент блюд, хотя большинство заведений находятся на верхнем ценовом уровне. Дела идут успешно.

- Все верно.

Синтия просмотрела свои записи.

- По данным Форбс, ваш собственный капитал составляет почти шесть миллионов, и у вас есть дома почти в каждом штате, где открыты ваши заведения.

Уэлкнер кивнул, поправляя галстук.

- Ваше исследование впечатляет, мисс Оуэн.

- То, чего вы добились с этим зданием, вот что действительно впечатляет, мистер Уэлкнер. Я уверена, вы уже в курсе, что конкретно здесь за последние тридцать лет, с тех пор как было построено первоначальное здание, размещалось примерно около десяти разных ресторанов. И независимо от того, какой кухни блюда подавались - мексиканской, итальянской, японской, индийской, - никакого интереса у публики они не вызвали и прекратили свою деятельность. Больше шести месяцев никто не продержался, и это максимум. И тут появляетесь вы, со своим первоклассным французским бистро и, ко всеобщему удивлению, быстро добиваетесь огромной популярности в городе.

Босс сиял от гордости.

- Да!

- Так почему здесь? Почему Эвансвилл, Индиана, город с населением всего лишь в сто двадцать тысяч человек, а не Индианаполис или Форт-Уэйн, места, где население значительно больше и разнообразие ценится лучше. Этот город всегда имел глубокие немецкие корни, а в итоге один единственный немецкий ресторан, и тот еле держится на плаву. Я уверена, вы знаете, что находитесь в центре рая сетевых ресторанов, где гораздо проще прокормить семью, имея уровень доходов среднего класса. Так почему французская кухня? Почему здесь?

- Ваши вопросы кажутся чертовски необычными, мисс Оуэн. Я под присягой?

Она помахала головой.

- Вовсе нет. Я здесь только для того, чтобы написать небольшую заметку о внезапном успехе Мон Корпс и попробовать вашу изысканную еду - для моей статьи.

- Вы Фуд-Блогер?

- Не совсем. Я работаю в "Курьер Пресс", а не как независимый журналист.

- И как это вы умудрились стать дегустатором еды в местной газете?

Синтия прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не швырнуть блокнот в восковое, отяжелевшее от еды лицо Уэлкнера.

- Ну, короче говоря, меня отчислили из кулинарной школы, я вернулась домой из Нью-Йорка, и мне нужна была работа. У меня не хватило духу устроиться кухонным работником, и я увидела, что газета готова платить любому за тестирование и оценку новых ресторанов, ну и за статьи, где я буду рекомендовать или не рекомендовать новые заведения в городе.

Уэлкнер насмешливо приподнял бровь.

- И мы пройдем проверку, мисс Оуэн? Мы достаточно хороши для такого опытного сотрудника?

- Это еще предстоит выяснить. Надо посмотреть, как тут с едой.

Рассмеявшись, Уэлкнер улыбнулся и указал на нее.

- А вы мне нравитесь, Синтия - могу я называть вас Синтией? Вы можете звать меня Джермейн. На самом деле, я предпочитаю, чтобы ко мне обращались именно так.

- Я предпочитаю мисс Оуэн. И вы все еще не ответили на мой вопрос.

- Какой вопрос?

Синтия мысленно закатила глаза.

- Почему вы единственный, кто здесь задержался?

Уэлкнер откинулся на спинку стула, сцепив руки за головой.

- На самом деле все довольно просто: я разбираюсь в том, что работает, а что нет. Как и во всех других моих заведениях, я увидел возможность и ухватился за нее. Дело вот в чем. Макдональдс ведь не случайно продает два миллиарда бургеров в год. Это не столько закусочная, сколько блестящая риэлторовская компания. Они всегда точно знают место в каждом городе, где нужно заложить фундамент и открыть свои жироуловители. Поворачиваешь в одну сторону,  Макдоналдс - разворачиваешься, за тобой еще один чертов Макдоналдс. Я заметил это в самом начале своей карьеры и принял эту стратегию близко к сердцу. Каждый из моих двадцати двух ресторанов, включая это прекрасное здание, в котором мы сидим, расположен в самом лучшем районе выбранного города, а если здание все еще не стоит, как это, я покупаю землю и строю его. Я не только подаю лучшую еду в своих ресторанах, но и привлекаю внимание всех жителей города, могут они себе это позволить или нет. Средний класс или ниже, они найдут средства поужинать у меня.

Как бы Синтия не хотела этого признавать, но из всего этого должна была получиться интересная статья.

- Что касается французского направления, - продолжал он, - то для меня самого оно в новинку. Я виню в этом Алекса.

- Александра Буше, верно?

- Верно. Он разыскал меня, и мы вместе нашли этот город и это здание. Его еда весьма восхитительна, и она раззадорила аппетит у всех местных жителей… еще раз, как зовут жителей Индианы?

- Верзилы.

- Точно. На самом деле, все так просто. Этот город умирал от желания почувствовать вкус Европы, которого они никогда не испытывали, и мы дали им то, что они хотели.

- Тут вы правы, мистер Уэлкнер. Насколько я знаю, ваши продажи удваивались, а иногда и утраивались почти каждую неделю с тех пор, как вы открылись два месяца назад.

Он самодовольно ухмыльнулся.

- Если вы попробуете рыбный суп Буйабес[1], вы поймете, почему.

- Я как раз это и планирую, - Синтия закрыла блокнот и встала. - На самом деле, сегодня вечером я планирую попробовать большинство здешних блюд. Не смогу дать правильную оценку, если не сделаю этого.

Уэлкнер с усилием поднялся.

- А я позабочусь о том, чтобы вы получили обслуживание на самом высоком уровне. Вы будете сидеть за моим личным обеденным столом.

Когда они вышли из офиса, жар из кухни ударил ее, будто двумя кулаками в грудь. Кухонный персонал суетился и хлопотал в своей накрахмаленной белой униформе и шляпах, разрезая, нарезая, смешивая и разминая. Соблазнительный аромат жареной утки и остроприправленных колбасок пропитал воздух, смешавшись с насыщенными запахами шалфея и эстрагона, и мгновенно наполнил ее рот слюной. Эти ощущения у нее возникали не часто, но когда такое происходило, она скучала по суете шумной кухни в напряженный  пятничный вечер.

Она снова повернулась к Уэлкнеру.

- Вы не будете возражать, если я пару минут поговорю с мистером Буше? Хотелось бы получить несколько цитат для статьи.

Уэлкнер пожал плечами.

- Это не от меня зависит. Я отведу вас к нему, но он не очень-то разговорчив, особенно когда сконцентрирован на работе. Пойдемте, посмотрим, соизволит ли он с вами поговорить.

Быстро пройдя в дальний конец кухни, они оказались лицом к лицу с безумием на передовой. Полдюжины мужчин и женщин работали у грилей и плит, и каждый молча пахал. Молодая женщина, которая, как предположила Синтия, была су-шефом, работала плечом к плечу с гораздо более пожилым мужчиной в почти комично высокой поварской шляпе. Пока он сосредоточенно работал над оформлением заказа лосось в папильотке, его густые черные усы и брови блестели от пота.

Уворачиваясь от деловито снующих официантов, она подошла к ним, обогнув горячее окошко духовки.

- Мистер Буше? Мистер Буше, меня зовут Синтия Оуэн. Я репортер и кулинарный критик из "Курьер Пресс". Я пишу статью о вашем ресторане и хотела бы поговорить с вами минутку, если можно.

Не поворачивая головы, Буше слегка поднял глаза и взглянул на нее, затем так же быстро вернулся к своей работе.

- У вас здесь отличная обстановка, мистер Буше. Я весьма впечатлена.

- Мерси.

- По пятницам здесь всегда так оживленно?

По-прежнему сконцентрированный на своей работе, он передал тарелку своему су-шефу и взял другую у гриль-повара, стоящего позади него.

- Уи.

Уже можно было с уверенностью сказать, что этот разговор явно ни к чему не приведет.

- Я, ээ, я немного узнала о начале работы ресторана от мистера Уэлкнера, но у меня все еще есть несколько вопросов. Название места, - Мон Корпс. Почему вы решили назвать его именно "Моё тело"? Странное название, не находите?