Прошло три дня с тех пор, как она разговаривала с Грегом, и почти неделя с тех пор, как она его видела... и по какой-то причине это было последнее, что ее волновало. В ту ночь, после того, как она увидела его в Мон Корпс, они поругались. Он отрицал посещение ресторана, глядя ей прямо в глаза. Они кричали друг на друга, называя лжецами. Когда речь зашла о том, что он остался без работы, Грег сорвался и ударил ее. Она не ожидала этого, его удар был быстрым, как укус змеи. И он засмеялся.

Он, блядь, засмеялся.

Пока он хихикал, как маньяк, Синтия схватила нож для вскрытия писем со стола в своем домашнем офисе и воткнула тупое лезвие ему в бедро.

Потом она тоже начала смеяться.

Потрясенный, Грег закричал, и прихрамывая, ушел из дома, и с тех пор она не слышала от него ни слова. Боль, которую она причинила ему, этот внезапный акт насилия по отношению к своему партнеру заставила ее почувствовать себя плохо... но что-то глубоко внутри подсказывало ей, что это было правильное решение. Оно говорило с ней шепотом. И поблагодарило ее. 

Подавив голос, она села за свой рабочий стол и продолжила поиск информации о Буше. Прочесав каждый уголок в интернете, каждый сайт, посвященный международным шеф-поварам, она по-прежнему ничего не нашла. Постепенно раздражение начало нарастать. Все вокруг специально держались от нее на расстоянии. Маленькая часть ее хотела, чтобы они все-таки попытались сблизиться с ней, и в результате вывели бы ее из себя. Вот тогда у нее появился бы повод выплеснуть весь свой негатив. Она уже была готова признать, что Грег поступил правильно, уйдя от нее. Но вместо агрессии, она тихонько слушала их фоновую болтовню, треп о прошедших выходных и семейных встречах. Несколько раз она слышала упоминание о Мон Корпс.

Вместо того, чтобы продолжать поиски информации о Буше, она немного покопалась в прошлом самого здания, которое занимал ресторан. Построенное в 1991 году, оно изначально предназначалось для национальной сети техасско-мексиканских ресторанов, но после того, как несколько десятков человек заболели от плохо приготовленной еды, ресторан позорно закрыл свои двери. Не прошло и шести месяцев, как местная пара купила здание и открыла пиццерию своей мечты, но из-за отсутствия интереса эта затея провалилась. Здание оставалось закрытым почти год, после чего было продано другой компании, небольшой элитной сети ресторанов морепродуктов с Восточного побережья, желающих прозондировать почву на Среднем Западе. Когда почва оказалась уж слишком твердой, они быстренько смотали удочки и уехали, позволив попытать счастья еще шести ресторанам. С таким же успехом.

Чертовски необычно. Никому не удалось надолго задержаться. Как такое вообще возможно?

Вскоре результаты ее поисков стали еще более странными. Начав искать какую-либо информацию о предыдущих владельцах, она обнаружила шокирующие сведения. Несмотря на их возраст и здоровье, все они теперь были мертвы, скончавшись вскоре после закрытия своих ресторанов. Синтия откинулась на спинку стула и в замешательстве уставилась на экран своего компьютера. Это не могло быть правдой. И все же каждый некролог, который она откапывала, только усиливал ее смятение.

Как будто этому зданию было суждено стать Мон Корпс…

Рука на ее плече вернула Синтию к реальности. Ее редактор, Мэри Сестеро, смотрела на нее с усмешкой.

- Синтия, что, черт возьми, с тобой происходит? Ты должна была поехать в Ньюбург на прошлой неделе, а вместо этого вручила мне еще одну дурацкую статью об этом чертовом французском заведении? Не желаешь объясниться?

Кровь. Пусти ей кровь.

Синтия понятия не имела, откуда доносился этот голос, но подчинилась. Она быстро встала и тыльной стороной ладони ударила женщину по лицу. Мэри отпрянула, держась за лицо, ошеломленная, широко раскрыв глаза от удивления. Из ее носа потекла кровь. Синтия, потрясенная не меньше Мэри, уставилась на нее сверху вниз.

Что-то толстое и тяжелое скрутилось у нее в животе. Теперь голос сказал: Еще. Больше крови.

Мэри отшатнулась. Ее коллеги застыли, потрясенные.

Сейчас же. Больше крови. Сейчас же.

- Нет...

Накорми меня.

- Нет! - закричала она.

Большое зеркальное окно, выходящее в вестибюль верхнего этажа, разлетелось на тысячу осколков. Мужчина, которого Синтия не узнала, прыгнул через разбитый проем. Держа пистолет в руке и воя диким смехом, он открыл огонь по офису. Кровь расцвела на белых стенах. Ее коллеги кричали и падали, полные дыр размером с десятицентовик. Поскольку ее стол находился очень близко к задней лестнице, Синтия быстро выскочила из комнаты и слетела по ступенькам. С колотящимся сердцем она пробежала через автостоянку, перепрыгнув по пути через несколько трупов, и нашла свою машину. Она вздрогнула, когда снаружи здания раздались десятки беспорядочных выстрелов. Некоторые казались далеко. Другие гораздо ближе. Крики и маниакальный смех наполняли воздух.

Надеясь найти Грега, Синтия помчалась домой, в то время как ком в животе умолял дать ему еще больше крови.

Бедная женщина над ней полностью перестала двигаться. Было не трудно догадаться, почему. Безумцы, окружившие стол, радостно танцевали в луже жидкости, которую сами же и создали на кухонном полу. В душе Синтия понимала - нужно выскочить и бороться, но медный привкус на языке напомнил ей, что она не святая.

Затем безумцы остановились. В унисон развернулись. Задняя дверь склада медленно со скрипом отворилась, открыв пустую черную пасть. Словно повинуясь некоему инстинкту, они потащились в открытую дверь и исчезли по ту сторону.

Когда они выходили из комнаты, один из безумцев поскользнулся в крови перед ее столом и рухнул на пол. Мужчина приподнялся на локтях и повернул лицо к Синтии.

Грег ухмыльнулся ей окровавленными зубами.

Езда была без преувеличения кошмарной. Синтия лавировала между десятками заглохших машин, с людьми и без людей. Авария на аварии. Дым и выстрелы. Людей вытаскивали из их домов и прямо на улицах кололи ножами. Лица рвали пальцами. Мужчины, женщины, дети - никого не щадили. Казалось, весь город сошел с ума, и если бы голос, исходящий из ее нутра, имел хоть какое-то влияние, она была бы прямо там, с ними.

Руки дрожали от адреналина. Синтия резко затормозила перед своим домом.

И в ужасе уставилась на него.

Грег, мужчина, которого она когда-то считала любовью всей своей жизни, на лужайке планомерно избивал их соседа и его двенадцатилетнюю дочь алюминиевой битой. Голова девушки уже практически исчезла, кости и мозги превратились в жидкий розовый суп. Пот стекал по залитому кровью лицу Грега. Он посмотрел на Синтию и рассмеялся.

- О чем задумалась, детка? Сегодня французский звучит особенно хорошо?

Грег заковылял к машине.

Синтия нажала на газ.

- Что скажешь, Син? - прохрипел Грег, сев на колени. - Мы уже достаточно согрешили?

- Держись от меня подальше! - Синтия пнула  в него ведро для смешивания. Грег быстро отбил его. Она замахнулась на него тесаком, предупреждая, чтобы не приближался. - Не смей, блядь, прикасаться ко мне!

- Не веди себя так, детка… Все кончено. Мы сделали именно то, что он просил.

- О чем ты говоришь? - спросила она, все еще размахивая лезвием.

Грег широко улыбнулся, расстегивая воротник поло на шее.

- Позволь ему завладеть тобой, Син. Накорми его и стань частью его тела, - он подмигнул. - Помоги ему снова жить.

Его тело начало непроизвольно трястись. Застонав от боли, Грег упал вперед, на руки. С его губ брызнула кровь. Широко раскрыв глаза, он запрокинул голову назад. Исторгнув последний сдавленный хрип, его горло раздулось и разорвалось. Синтия вскрикнула. Что-то длинное, темно-красное упало на пол с влажным, мягким шлепком. Безжизненное тело Грега рухнуло на бок.

Синтия в ужасе смотрела, как длинный кусок мяса приподнялся, как змея, и пополз к задней двери хранилища.

Ехать было некуда, поэтому Синтия направилась в единственное место, имеющее для нее хоть какой-то смысл. Ответы, которые она искала, находились в Мон Корпс, и в этот момент она была готова убивать, чтобы получить эти ответы.

Убивать. Убивать. Убивать.

- Заткнись!

Хотя по понедельникам ресторан был закрыт, она не могла позволить этому препятствию помешать ей войти внутрь. Вдобавок к хаосу, творящемуся вокруг нее, чтобы открыть входную дверь, Синтия воспользовалась гаечным ключом, который хранила в багажнике. Она вошла внутрь, затем закрыла за собой и забаррикадировала дверь диваном из вестибюля. Во время ее вторжения не прозвучало ни звука тревоги.

- Александр Буше! - крикнула она в пустой темный обеденный зал, - где ты, сукин сын?

Когда никто не ответил, она бросилась на кухню.

- Что, черт возьми, ты с нами сделал? Что у тебя в еде?

Она включила свет и обнаружила, что кухня так же пуста.

Затем до нее донесся запах. Еда. Ароматы. Специи. Мясо.

Накорми меня.

Глаза Синтии затуманились, голова склонилась набок.

Накорми. Меня.

Ее чувства перебороли ее. Прежде чем она поняла, что делает, Синтия бросилась к морозильнику рядом с салатной станцией и распахнула дверь. Она глубоко вдохнула, позволяя носу управлять ее ногами.

В дальнем углу морозильной камеры на металлической стойке стояло несколько ведер с охлажденным мясом. Не раздумывая, она бросилась к ближайшему ведру и вонзила руки в сырое мясо, отправляя в рот как можно больше кусков. Голос внутри ее живота застонал от возбуждения. Синтия подняла ведро и запила мясо ледяной кровью. Будучи опытным поваром, она была уверена в своей способности идентифицировать практически любой тип предлагаемого ей белка - не говоря уже о том, что это было частью ее учебной программы кулинарной школы, - но она никогда не пробовала ничего подобного. И теперь, когда оно истекало соками у нее во рту, она могла точно сказать - это было то самое мясо, которое использовалось почти в каждом блюде в ресторане. Может быть, его готовили по-разному, смешивали с разными специями и ингредиентами, но этот резкий вкус - эту мощь - было совершенно невозможно идентифицировать.