— Вместо этого я собираюсь показать тебе, насколько ты не являешься грязной. — Я пальцами касаюсь промежности ее трусиков.

Встречаю влажный атлас, и мой член дергается у бедра девушки. Господи, я хочу ее. Это такое сжимающее чувство у основания позвоночника, от которого твердеет в штанах и сжимает яйца. Понятия не имею, как остановлю себя от того, чтобы не взять ее, подобно тому варварскому м*даку, как только уберу преграды между нами.

Ее глаза встречаются с моими, когда она сжимает мое предплечье, вовсе не отталкивая, а скользя пальцами по мышце, как будто повторяя мои движения.

Я цепляю пальцем край атласа между ее ног. Долгим, медленным движением провожу своими пальцами от входа к клитору, раздвигая ее плоть и наслаждаясь ощущением мягких коротких волосков. Ещё одно трение, и она становится слишком влажной. Ее киска набухает, ноги дрожат, и я чертовски трепещу при мысли о том, что собираюсь доставить удовольствие, которого она еще не испытывала.

Айвори расслабляет ноги на кровати, цепляясь за меня обеими руками. Ее полная грудь поднимается и опускается, когда соблазнительный звук дыхания заполняет тишину в комнате.

Приоткрытые губы, изгиб задницы, расположенной у моих ног, и ощущение возбуждения, покрывающего мои пальцы, заводят как никогда. Это ощущение гораздо глубже, чем жесткое давление между ногами. Ее образ в моих венах, огненный и невесомый. Она в моей голове, как шепот обещаний. Она в моем сердце, делает его более мягким, возвращает к жизни и заставляет снова биться.

Я убираю руку и подношу пальцы ко рту. Удерживая ее пристальный взгляд, облизываю каждый палец, медленно и намеренно.

— Ты грязная на вкус, Айвори. В самом приятном, восхитительном, захватывающем смысле этого слова.

Девушка беззвучно выдыхает, приоткрыв рот. Она закрывает его, затем снова открывает, но я обрываю ее поцелуем. Мои руки скользят по лицу и волосам, прижимая к себе, пока я выслеживаю ее язык, ловлю его и переплетаю со своим. Она следует за мной, положив руки мне на голову, стонет в рот и слизывает свой вкус с моих губ.

Я слетаю с катушек. Кровать поскрипывает, когда я целую ее глубже, притягиваю ближе, преследуя ее пальцами и зубами, молча требуя, чтобы она взяла все, что я даю, поскольку принадлежу ей.

Айвори прижимает губы к моим, ее голос хриплый:

— Черт возьми, ты... ты действительно знаешь, как целоваться.

Ее страстный выдох наполняет мои легкие. Когда она прочищает горло, я словно слышу ее вопрос в следующем вдохе: что же теперь?

У меня есть огромное количество вопросов, больше, чем осталось минут в этой ночи. Но Айвори ничего не ела, усталость давила на ее веки, и мы не уйдем из этой комнаты, пока она не усвоит важный урок.

С большой неохотой снимаю ее с колен и сажаю на кровать. Взгляд девушки мгновенно падает на бугор в моих брюках. Она вполне может привыкнуть к этому.

Рукой поправляю стояк.

— Когда-то ты говорила, что не хочешь, чтобы тебе затыкали рот кляпом, связывали и все остальное, а также все то, что следует после этого. — Я тянусь к ремню и складываю его пополам, крепко держась за концы. — Но ты ведь уже думала об этом.

Она смотрит на кожаный ремешок и потирает руки о колени.

— Я... я не возражала против порки.

— Почти поверил. Попробуй еще раз.

Разочарование морщит ее лоб.

— Ладно, мне понравилось. Но это не имеет значения. Это было унизительно и больно.

— Опиши боль.

— Я не знаю. Это должно было напугать меня, но я просто почувствовала тепло и невесомость во всем теле. Может быть, потому что ты меня не пугаешь. Потому что мне... Мне это нравится. — Она опускает взгляд на свои руки.

— Взгляни на меня.

Впиваясь зубами в губу, Айвори смотрит на меня.

— Ты мне нравишься. Ты заставляешь меня хотеть того, чего я никогда... — она отворачивается и быстро возвращает взгляд. — Я хочу твоих шлепков, поцелуев и... даже больше.

— Умница.

Стоя над ней в согнутом положении, обхватываю ее подбородок свободной рукой и целую в губы.

В момент, когда наши языки соединяются, я теряюсь в бесцельном, чувственном скольжении наших губ. Она — фантазия во плоти, не связанная условностями, вибрирующая под моими руками и умоляющая взять над ней власть.

Я выпрямляюсь и делаю шаг назад.

— Боль, которую ты испытывала с другими мужчинами... это просто недопустимо, Айвори, потому что это было не по обоюдному согласию. — Я подчеркиваю каждый слог строгим тоном. — Ты ни в чем не виновата. Ты никогда не будешь винить себя. Скажи «да», если понимаешь, о чем я.

Она сидит ровно, приподнимая подбородок.

— Да.

Проблеск уверенности в ее позе творит чудеса с моим внутренним эго. Мы делаем успехи, и будь я проклят, если от этого не становлюсь тверже.

Ставлю ноги на ширину плеч. Ремень висит у меня в руке.

— Я собираюсь показать тебе некоторую боль, похожую на порку. Боль, которую ты сможешь контролировать. У тебя будет вся власть, потому что в момент, когда ты скажешь «нет»...

Ее плечи напрягаются, напоминая, что по опыту это бесполезно.

Новая вспышка гнева прошибает меня насквозь. Я провожу рукой по волосам и делаю глубокий вдох.

— Забудь. Назови мне слово, которое ты использовала бы вместо слова «нет». Что-то такое, что...

— Скрябин.

Меня шокирует, с какой скоростью она отвечает на просьбу. Почему фамилия русского композитора? Вглядываясь в ее темные, карие глаза, я решаю, что Скрябин вполне уместен, учитывая противоречивое, диссонирующее качество его музыки.

Сгибая руку, сердце бешено колотится в груди.

— Когда ты скажешь «Скрябин», я остановлюсь.

Девушка изучает мое лицо, плечи и ремень, находящийся в руке. Уголки ее губ опускаются.

— Мне необходимо твое доверие, Айвори.

Она смотрит вверх и отвечает:

— Оно в твоих руках.

— Покажи мне. — Член становится твёрже. — Ноги на пол, грудью на матрас.

Когда она повинуется, я расслабляюсь.

Подхожу к ней сзади и провожу кожаной петлей по ее ноге и круглой попке. Мои руки продолжают двигаться вверх, держась за пояс, когда я вытягиваю ее руки над головой.

— Скажи мне, за что тебя наказывают?

Вцепившись пальцами в одеяло, она прижимается щекой к кровати и встречает мой взгляд.

— За то, что продавала свое тело.

— Это не... — Я чувствую, как по мне пробегает дрожь моего гнева. — Слушай меня. Ты была в отчаянном положении, а эти ублюдки брали от тебя больше, чем ты позволяла. Я наказываю тебя за то, что ты села в машину вместо того чтобы приехать ко мне.

Она начинает подниматься, но я удерживаю ее тело своим весом, придавливая грудью, упираясь в попку изголодавшимся членом.

— Но ты же мой учитель, — тихо говорит она. — Я не знала, что ты собирался делать...

— У тебя был Стоджи. Полиция, социальные службы... у тебя были варианты.

Чувствую, как мышцы ее тела подчиняются мне.

— Ты прав.

— Прав и зол. Ты отказалась от моей помощи с учебниками, но все же приняла деньги от этих придурков. Ты не доверяла мне настолько, как доверилась этим парням и их опасному соглашению.

Она кивает в знак согласия. Но я знаю, что ее мысли, должно быть, устремлены вперед, в поисках новых решений затянувшихся проблем.

Я провожу губами по ее подбородку.

— Ты моя, Айвори. Это значит, что твои проблемы — мои. Твои счета, твои заботы, твоя безопасность... — целую ее в уголок рта, — все это принадлежит теперь мне.

Она тяжело вздыхает.

Переместившись вниз, провожу руками по ее одежде. Ее стройное плечо, изгиб позвоночника, приподнятая попка — в ней так много женственности, которую можно потрогать, поглотить и оставить на ней свой след.

Я приседаю позади нее, мои мышцы гудят от возбуждения. Держа ремень в руке, позволяю ей почувствовать скрежет кожи, когда задираю юбку до талии. Подтянутые бедра и веснушки, дерзкая попка и кремовая кожа, мурашки и розовый шелк — все это мое. Но трусики придется снять.

Когда я рывком поднимаю на ноги Айвори и отступаю назад, все внутри меня сужается до одного основного инстинкта. Господи, черт возьми, я хочу войти в нее с ослепительной яростью, но мне удается держать ноги на полу, а руку подальше от члена.

— Какое твое стоп-слово?

— Скрябин, — выдыхает она, вцепившись в одеяло.

Член болезненно дергается в брюках, едва не разрывая молнию, когда Айвори наклоняется ко мне. Трогает ли она себя, когда остается одна? Мужчина когда-нибудь доставлял ей удовольствие? Сомневаюсь в этом, но мне нужно подтверждение, несмотря на то, что меня так и соблазняет связать ее и трахать до потери пульса.

— Еще один вопрос. — Я поглаживаю пальцем ее бедро и провожу им по мягкой, влажной плоти между ног. — Ты когда-нибудь испытывала оргазм?