Глава 33

АЙВОРИ

Как только сворачиваю с подъездной дорожки дома Эмерика, на меня накатывает чувство тревоги. Возможно, из-за того, что на мне шмотки дизайнерских брендов, я езжу на дорогущей машине и одержима мужчиной, который не имеет понятия, куда я направляюсь. Речь не о поездке в клинику, а о том, что будет после этого? Допустим, через несколько месяцев? После того, как я закончу обучение? Куда последую и чего достигну?

Я отдаю себе отчет в том, что Эмерик намерен держать меня при себе. Это одновременно причина моей радости и разочарования. Главное, к чему я стремилась, это выбраться из Тримея. И вот, цель взята, сейчас я достигла того, чему позавидовала даже Энн. Но я жажду продолжать совершенствоваться в игре на фортепиано, и под руководством ни кого-нибудь, а самых лучших наставников, которых может предложить Леопольд. Могу ли я отказаться от своей мечты ради мужчины и не корить себя за это? Сможет ли Эмерик принять такое мое решение?

Думаю, нет. Из всех уроков, которые он преподал мне в классе и вне его, самый важный — это слушать свою природу и следовать за своей мечтой.

Среди хаоса в моих мыслях, я вспоминаю о матери и Шейне. Заботит ли их, что со мной сейчас? Эмерик не забывает об их счетах, поэтому, возможно, они не особо тревожатся. И, вполне вероятно, они настолько поглощены своими проблемами, что даже не замечают моего отсутствия. Я стараюсь не зацикливаться на этом. То, чего мне хотелось бы получать от них — внимание и заботу, — канули в небытие вслед за моим отцом. У меня больше нет семьи в полном понимании этого слова, и это горькая истина, с которой я уже давно смирилась.

Через пару минут езды я паркую свой «Порше» возле здания «Southern Family Health». Сунув мобильник в задний карман джинсов, устремляюсь внутрь современного одноэтажного здания.

В приемной уже есть несколько человек, но никто из них даже не отрывает глаз от своих гаджетов, когда я вхожу. Я регистрируюсь, заполняю все необходимые бланки и отдаю их женщине средних лет за стойкой.

— Присаживайтесь. — Женщина заправляет вьющийся каштановый локон за ухо. — Доктор Марсо скоро вас примет.

Я заметно напрягаюсь и судорожно осматриваюсь по сторонам, ища хоть какое-то подтверждение тому, что только что услышала.

— Простите, вы сказали Марсо?

— Что-то не так... — Она смотрит на экран компьютера. — Здесь указано, что вы записаны к доктору Марсо.

Кровь в моих венах леденеет. Эмерик упоминал, что его отец — врач, но я предполагала, что он работает в какой-то элитной клинике или типа того. Черт возьми, почему, по его мнению, мою вагину должен осмотреть именно его отец? Может, все же это какой-то другой Марсо? Это вообще распространенная фамилия?

— Не подскажите... — Не рискованно ли задавать такие вопросы? Плевать. — А у доктора Марсо есть сын? Преподаватель?

— О, да. — Лицо женщины расплывается в улыбке, и она откидывается на спинку стула, не сводя с меня глаз. — Судя по вашей реакции, вы тоже попали под его чары.

— Нет, я не... — Мои щеки горят огнем. — О чем вы вообще?

— Каждый раз, когда этот шикарный мужчина появляется здесь, девушки сходят с ума, — она ухмыляется. — Бери талончик, милочка. К нему длинная очередь из девушек, желающих отхватить лакомый кусочек.

Она сейчас это на полном серьезе? Едва сдерживаясь, я нахожу свободное местечко и достаю свой телефон. В моем списке контактов всего два имени и одно из них Мастер Лорд. Так Эмерик пытался пошутить, когда настраивал мои мобильник. Я так и не решилась переименовать его.

Я открываю окно сообщений.

Я: Ты отправил меня к своему отцу? Чтобы он прописал мне противозачаточные? Чем ты вообще думал?

Входная дверь распахивается, и к стойке спешит девушка на приличном сроке беременности. Живот очень внушительный, но сама она стройная и миниатюрная. Боже, как только ей удается так грациозно передвигаться на таких огромных каблуках?

Сигнал о входящем сообщении заставляет меня вновь вернуться к телефону.

Мастер Лорд: Он все сделает, как надо. Не задавай лишних вопросов.

Но он же увидит меня почти голой, проверяя на венерические болячки. От этой мысли меня тошнит.

Я: Он в курсе о нас?

Мастер Лорд: Да.

Да? И это все, что он может ответить?

Я потираю переносицу, размышляя о том, насколько правильным решением будет сбежать отсюда.

— Я должна увидеть его прямо сейчас.

Повышенный тон беременной девушки заставляет меня посмотреть в ее сторону.

Она поправляет свои длинные светлые волосы, убирая их со своего бледного лица. В том, насколько она напряжена, чувствуется степень ее недовольства.

— Мэм, — строго говорит женщина за стойкой, — если вы мне объясните, в чем дело, я постараюсь...

— Просто иди туда и скажи, что пришла Джоанна.

Все внутри меня сжимается, и все мои мысли вертятся вокруг ее живота. Она не может быть той самой Джоанной. Эта... эта девушка беременна. Серьезно беременна. Наверное, месяцев семь-восемь, не меньше.

Эмерик говорил, что не виделся с ней уже полгода.

Мое сердце обливается кровью... Нет, нет, нет. Эмерик бы не стал скрывать такое.

Женщина за стойкой встает с места.

— Вы записаны на прием к доктору Марсо?

— Я ношу его внука. — Девушка показывает на живот. — Это мой ВИП-пропуск. Мне нужно попасть к нему. Сейчас же.

Нахлынувший приступ тошноты заставляет меня согнуться пополам. Это неправда. Вероятно, я просто ослышалась.

Администратор удивленно хлопает глазами и направляется по коридору к дальней двери.

Вздохнув, Джоанна кладет руку с телефоном на свой живот. Живот с ребенком Эмерика.

Меня буквально выворачивает от желчи. Я осматриваюсь по сторонам в поисках уборной, и мой взгляд встречается со взглядом Джоанны. Она натянуто улыбается и следует по коридору, скользя глазами по посетителям, ожидающим в приемной вместе со мной.

Ее аккуратный нос, мягкие черты лица и близко посаженные глаза делают ее очень миловидной и красят ее. Она очень хороша. До боли красива, словно идеальное сочетание Кристен Белл и Киры Найтли.

Неудивительно, что он полюбил ее.

Мать его ребенка.

Я сжимаю кулаки, чтобы унять дрожь в теле. Почему он ничего не сказал мне? Эмерик пытается уладить все проблемы, связанные с ней? Чтобы они могли стать идеальной семьей?

На мои глаза накатываются слезы, обжигая их, а ужасная боль сдавливает горло. Я вскакиваю с места и, стараясь не выдавать своего состояния, иду в уборную, рассчитанную на одного человека. Как только я оказываюсь внутри, глубоко вдыхаю и нажимаю на кнопку вызова на моем телефоне.

— Айвори? — Хриплый голос Эмерика царапает мой слух.

— Здесь твоя беременная подружка.

Прошу тебя, скажи мне, что здесь какая-то ошибка. От сдавленности в груди мне тяжело дышать.

На мгновение на том конце провода воцаряется тишина, а затем на меня обрушивается шквал звуков. Его тяжелое дыхание, хлопание дверей, рев двигателя.

— Я буду там через три минуты.

Получается, это правда. От свалившегося груза мои ноги отказываются держать меня. Я соскальзываю вниз по двери, обрушиваясь на пол и пытаясь сдерживать слезы, чтобы мой голос не дрожал.

— Ты солгал мне.

— Умолчал...

— Умолчать — то же самое, что солгать. — Я крепче сжимаю телефон. — Ты сам говорил.

Он тяжело вздыхает.

— Скажи мне, что ты не разговаривала с ней.

— А почему бы и нет? — Мой голос срывается. — Потому что я твой грязный секрет. Развлечение на стороне... Пока ты строишь свои отношения...

— Святые угодники... — Его тон настолько холоден, что по моей коже пробегают мурашки. — Я собираюсь стереть свой чертов ремень о твою задницу.

Я опускаю телефон, делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вновь подношу трубку к уху.

— Ты просто ублюдок.

— Продолжай в том же духе, Айвори, и ты не сможешь ходить целую неделю.

— Почему ты ничего не рассказал мне?

В трубке раздается громкий стук, что идет в разрез с бархатистостью его голоса.

— Это моя проблема, которая вскоре исчезнет.

— О чем ты? — я едва не срываюсь на крик. — Ты не можешь просто так взять и заставить исчезнуть ребенка.

— Не повышай на меня свой чертов голос. Где ты?

— В аду!

— Разыгрывать драму тебе не к лицу.

— Да пошел ты!

Я ударяю кулаком о кафельный пол.

— А не пойти ли тебе за то, что делаешь гребаные выводы, абсолютно не зная сути! — рычит он.

— Ребенок твой?

— Я задал тебе вопрос! — выпаливает он, вновь уходя от темы. — Ты заставляешь меня ждать.

— Вот и отлично. — Сидя на полу уборной и прислонившись к двери, я вытягиваю ноги перед собой. — Пока ждешь, можешь потрахаться с кем-нибудь.

— Я подъехал. — Затем следует лишь его дыхание и звук захлопывающейся дверцы машины. — Послушай меня внимательно. Я понимаю, насколько тебе сейчас больно, и это моя вина. Но, поверь мне, черт возьми, ты справишься с этим.

Я не верю, что он сейчас серьезно. Мне нечего ответить ему.

— Я разберусь с Джоанной, — продолжает он, — а ты пройдешь это гребаное обследование.

Он вешает трубку, и я недоумевающе пялюсь на дисплей, по-прежнему оставаясь на полу и проклиная всех мужчин на свете.

Мужчины, которые осыпают тебя комплиментами и кормят обещаниями, — это те, кто по итогу причиняет больше всего боли. Они подчиняют тебя своей воли, подкупая и мороча тебе голову, а затем просто имеют твое тело, оставляя шрамы, незаметные человеческому глазу.

Я думала, что Эмерик другой. Но теперь в этом не уверена.

Но я уверена в одном, что он не из тех, кто обрюхатит кого-то, а потом просто умоет руки. Он слишком одержим желанием все контролировать, поэтому всецело будет включен в жизнь своего ребенка.

Именно поэтому он пошел на сделку с деканом, а не покинул штат.

Это в нем подкупает. Но в то же время я ненавижу это. Потому что я ревнивая эгоистка. Я снова ощущаю боль, ноющую у меня в груди. Боже, это чертовски больно.

Раздается стук в дверь.

— Айвори Уэстбрук?

Голос мне незнаком, но он очевидно мужской. Вероятно, это медбрат или же отец Эмерика. Что же мне делать? Я страшно боюсь увидеть Эмерика рядом с Джоанной, но и сидеть здесь вечно не получится.