Глава 48
АЙВОРИ
Три года спустя.
Туристы со всего мира съезжаются во Французский квартал в поисках самобытной еды, культуры и хорошей музыки. Бурбон-стрит — это место, где жизнь кипит постоянно, днем и ночью. Наш дуэльный пиано-бар расположен в самом эпицентре событий, поэтому всегда переполнен восторженными посетителями. Чаще всего, очередь в наше заведение растягивается на пару кварталов.
Смех, звон бокалов и бесконечное шарканье обуви вселяют в это место ощущение одухотворенности и бесконечного движения. Сегодня мы настолько тесно друг к другу, что тепло, вибрирующее между нами, слегка душит, а от яркого света рамп становится только жарче.
Испытывая блаженный трепет, я делаю приличный глоток пива из своего бокала, тут же возвращая его на специальную полку у моего пианино.
Стоджи устроился за барной стойкой, такой же старый, как поизносившиеся стропила, но все еще сияющий задорной улыбкой. Лора и Фрэнк Марсо потягивают вино в зале в компании своих друзей.
Деля со мной одну скамейку, Эмерик устремляет свой взгляд в другую сторону, но близость наших бедер создает приятное трение между нами.
Наши пианино слегка смещены от центра и развернуты под углом, чтобы мы не мешались друг другу локтями во время выступления.
Эмерик слегка склоняется в мою сторону, скользя глазами по моему облегающему платью цвета слоновой кости.
— Вы выглядите достаточно аппетитно, чтобы поужинать вами сегодня ночью, миссис Марсо.
Я окидываю взглядом его джинсы, белую футболку серую шляпу из фетра и, черт возьми, в буквальном смысле мурлычу от того, что вижу.
— Надеюсь, вы очень проголодаетесь к тому времени, мистер Марсо.
— Дико.
Он накидывается на меня, подобно зверю, запуская пальцы в мои волосы, и целует так яростно, что публика буквально взрывается овациями и возгласами.
Когда Эмерик прерывает поцелуй, мое тело буквально плавает в огненной лаве.
Придя в себя, я с вызовом смотрю в его бесконечно голубые глаза.
— Так с чего начнем нашу дуэль?
Ухмыляясь, он кладет пальцы на клавиши и, подначивая, толкает меня плечом.
— Guns N’ Roses.
Я мысленно посылаю ему улыбку, купаясь в свете рамп.
— И Kodaline.
А затем рождается музыка...
КОНЕЦ