Он всхлипывает, слезы текут по его щекам, цепляясь за темные ресницы. Мое зрение затуманивается. Я почти ничего не вижу…

Отдача почти отрывает мне руку.

Я отшатываюсь назад, удар пистолета раздается повсюду одновременно. Я чувствую удар пули в грудь, и вдруг я лежу на спине в библиотеке, а в ушах у меня стоит крик.

— О боже, Алекс, Алекс! Мне так жаль! Я не хотела этого делать! Я, черт возьми, не хотела, клянусь! — Девушка с длинными черными волосами и рубиново-красными губами стоит надо мной, ее рука трепещет на груди. Ее бледные белоснежные фарфоровые щеки забрызганы красным. Боль распространяется по моей груди, как корни дерева, углубляясь все глубже, захватывая, обволакивая мои кости…

Девушка с черными волосами обнимает меня за плечи, крепко прижимая к своей груди и обнимая одной рукой, словно защищая.

Все в порядке, Алекс. Все нормально. Ты сделал то, что должен был сделать. Ты сделал то, что должен был сделать. Ты сделал то, что должен был сделать. Ты сделал то, что должен был сделать. Ты сделал то, что должен был сделать. Ты сделал то, что должен был сделать…