Глава 12

Хукер никогда не «умирала» лучше.

Опускаясь вниз, задыхаясь и постанывая, она упала к ногам Мерседес, по ходу дела почти утянув девушку вниз. Хозяйка дома выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. Когда это было сделано – после того, как Джонни Ринго (Хукер) испустил последний вздох, а Док Холлидей (я) произнес последнюю фразу о том, что он «не ромашка» – наступила минута молчания. Нам с Хукер было все равно. Мы поклонились, одна половина зала взорвалась аплодисментами, другая же все еще смотрела с выражением «Какого черта?» – сейчас фильм «Тумстоун» все время показывали по телевизору, но большинство из них его не видели.

— Я обожаю «Тумстоун», — Трент Цукерман был одним из немногих, кто видел его. — Это лучший фильм на свете. Лилиан, ты молодец!

— Спасибо, — сказала Хукер, стягивая с себя усы.

— Я имею в виду действительно молодец, — выпалил Трент, а затем попытался изобразить сильный южный акцент. — «Я твой Гекльберри». Блин, это потрясающе. Вы двое похожи на легенды.

Мы с Хукер переглянулись. Он больше походил на парня из Кали, сидящего на крэке, и даже не совсем верно понял реплику.

— Мне нужно найти Цицерона, — засмеялась Хукер и повернулся, чтобы уйти. — Отличная работа, Док.

Я улыбнулась. Цицерон – последняя игрушка Хукер, новичок из Греции.

— И ты тоже, Ринго.

Трент двинулся следом, крича:

— Эй, Лил, подожди!

Похоже, Цукерман был влюблен. Интересно, это из-за волос на лице Хукер или из-за того, как она растягивала слова?

— Что это за фильм? — когда я оглянулась, Бекс качал головой, хмуро глядя вслед Тренту. — Я ничего не понял.

Я похлопала его по плечу.

— Все нормально. Я не стану использовать это против тебя.

— Сэл, я знаю, что ты неравнодушна к этому Килмеру, но фильм – отстой. Вот почему его никто не видел.

— Это не так, — возразила я, отдергивая руку. — И люди не видели его, потому что это определение культовой классики. Вэл был чертовски великолепным, как Док Холлидей, а реплики в фильме были потрясающие.

— Но он же старый, — сетовал Бекс.

— Он великий актер.

— Да, но он раза в три старше тебя.

Я пожала плечами. Вэл это Вэл.

— Что между тобой и стариками? — он ухмыльнулся. — Сначала этот Люциус, теперь Килмер. Я вроде как вижу здесь закономерность, Сэл.

Мои щеки заполыхали. Я знала, что не должна была говорить ему о своей влюбленности в Люциуса.

— Дело не в их возрасте.

— Тогда в чем? — спросил он.

Я отбросила смущение и вздернула подбородок.

— Может, мне просто нравятся парни с акцентом. Ни у кого нет такого южного протяжного произношения, как у Вэла.

— Так дело в голосе, да? — Бекс поднял брови и усмехнулся. Идеально имитируя высоту тона Дока, он сказал: — Я твой Гекльберри.

Я изумленно уставилась на него.

— Как тебе это? — когда я ничего не сказала, он наклонил голову. — Сэл, ты в порядке? Ведь не так уж плохо, правда?

Я была в растерянности. Он не мог знать. Это была одна из немногих вещей, которые я никогда никому не рассказывала, даже ему. У меня пропал голос, как только он произнес эти слова. Это была моя любимая фраза из всего фильма, и он сказал ее хорошо, слишком хорошо. Хотя в фильме эта фраза не использовалось в романтическом смысле, для моих ушей она всегда звучала как обещание. Я твой Гекльберри. Я тот, кого ты ищешь. Я. Для. Тебя. Я всегда мечтала, чтобы кто-нибудь сказал мне это. Если бы я не была влюблена раньше, эти слова, слетевшие с его губ, сделали бы это со мной.

— Сэл?

Заставив себя рассмеяться, с комом, застрявшим в горле, я сказала:

— Идеально. Это было… да, идеально.

— Рад, что ты одобряешь.

Я боялась, что если задержусь, он увидит, как сильно одобряю. Блеск в его глазах говорил, что он уже это сделал.

— Мне нужно выпить. Ты будешь?

Я не стала дожидаться ответа.

Направившись прямиком к столу с закусками, я схватила бутылку с водой и выпила. Бекс затмил всех остальных парней, которых я встречала, и теперь он даже победил Вэла в его собственной игре. Это была печальная правда, но у Дока Холлидея ничего не было на него. Теперь всякий раз, когда я буду смотреть фильм, то буду слышать голос Бекса, а не Килмера. Я сделала еще один глоток воды.

Когда Раздражилла подкралась ко мне сзади, я чуть не задохнулась

— Он тебе уже сказал? — я резко повернулась к ней, глаза мои были полны слез. — Нам нужна эта история, Шпиц. Если мы сумеем получить информацию первыми, это сделает нас знаменитыми.

— Что?

Она закатила глаза.

— Бекс, куда он собирается поступать? Ты его девушка, он должен был тебе сказать, верно?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, я спрашивала, но он отказался отвечать.

— Ну так заставь его сказать тебе.

— Как?

— Бог мой, Шпиц, ты что, тормозишь, или как? — она ткнула меня в грудь одним из своих острых когтей. — Используй женские штучки, чтобы вытянуть это из него.

Я моргнула.

— Женские что?

— Скажи, что не будешь заниматься с ним сексом, пока он тебе не скажет.

— Мы не... я имею в виду, Бекс и я никогда... — пробормотала я.

— Ну, это звучит нечестно, — Эш протянул руку между нами и схватил свою бутылку. Глядя мне в лицо, он добавил: — Шпиц не из тех девушек, которые будут говорить парню, что делать.

— Да и говорить нечего, — процедила я сквозь стиснутые зубы.

— В таком случае, — он повернулся к нашему злобному редактору. — Присцилла, я думаю, тебе придется придумать новый план. Похоже, что она и Бекс еще не делали этого.

С пылающими щеками я уставилась на них обоих.

— Это не ваше дело.

— Мне все равно, как ты это сделаешь, — усмехнулась Присцилла. — Просто добудь информацию. Я хочу, чтобы у меня она была раньше, чем у других, поняла?

Она перебросила свою белокурую гриву через плечо и зашагала прочь, резко стуча каблуками по деревянному полу.

— Похоже, ей действительно нужна эта история, — сказал Эш.

Я посмотрела на него.

— Ну, и мне тоже. Бекс просто не хочет мне говорить.

— Как и никому из нашей команды. Я думаю, что он выберет Пенсильванский университет.

— Хм, — уклончиво ответила я.

— А ты решила, где будешь учиться?

— Нет, пока нет. А ты?

Эш улыбнулся.

— У меня еще есть год на раздумья.

— Ах да, я забыла, — улыбаясь, сказала я. — Ты еще молодой. Наслаждайся этим временем, пока можешь, юноша. Скоро ты повзрослеешь.

Не сводя с меня глаз, он покачал головой.

— Не так уж я и юн.

— Ну да, — поддразнила я. — По сравнению со мной ты практически ребенок.

— Знаешь, мне всегда нравились женщины постарше.

Дело было не в том, что он сказал, а в его взгляде, который заставил меня покраснеть.

Эш лишь улыбнулся.

— С тобой так легко, Шпиц.

Я посмеялась над собой. Конечно, он просто шутил. Парни не смотрели на меня в таком свете, а единственный от кого я хотела такой реакции, в данный момент находился в другом конце комнаты, сидел на диване, и его небритые щеки потирала толпа людей, которая образовалась через некоторое время после моего ухода. Как будто они были в зоопарке, а Бекс был главный экспонат.

Эш проследил за моим взглядом.

— Он действительно думает, что это сработает? То, что не бреется?

— Думаю, да, — я пожала плечами, и тут один парень сделал шаг вперед и страстно поцеловал его в щеку. Если бы Бекс играл за эту команду, я бы забеспокоилась. Он был очень симпатичным парнем. Как бы там ни было, я улыбнулась, когда Бекс попыталась не выглядеть слишком смущенным. — Он отличный игрок, но еще и суеверный. Если осталось три дня до игры – никакого бритья.

— Это просто глупо.

Я перевела на него взгляд.

— Вы же вчера выиграли, да?

— Да, — сказал Эш, — потому что мы хороши, а не из-за какой-то дурацкой счастливой бороды.

— Я пыталась сказать ему это.

— Похоже, мы с тобой единственные, кто так думает, — он указал на место, где сидел Бекс. — Кажется, все остальные на это купились.

Я оглянулась и увидела Мерседес, сидящую на коленях у Бекса. Она провела рукой по его волосам, и пристально смотрела ему в глаза, прижимаясь к его груди, в своем слишком узком платье. Это зрелище привело меня в ярость. Кем эта потаскушка себя возомнила?

— Похоже, кто-то пытается украсть твоего мужчину, Шпиц. Лучше беги туда и забери то, что принадлежит тебе.

Гнев в моей груди испарился, мертвым грузом осев в животе. Бекс не был моим, не совсем, только понарошку. В какой-то момент, сегодня, после нашего разрыва, и этого не будет.

— Он не мой мужчина, — печально сказала я.

Казалось, Эша это не убедило.

— Разве?

Я отрицательно покачала головой.

— Ну а смотрит на тебя, как будто он твой.

Переключив на него внимание, я увидела, что Эш прав. Бекс смотрел на меня с другого конца комнаты, его лицо было непроницаемо. Когда он встал, Мерседес схватила его за шею, и я попыталась сбежать.

— Позже, Эш, — сказала я, быстро пробираясь сквозь толпу людей и входя в первую попавшуюся дверь.

Это была ванная комната, идеальное место, чтобы спрятаться.

Защелкнув замок, я осмотрелась вокруг.

Это было похоже на одну из тех причудливых ванных комнат, которые можно найти в дорогом ресторане. Серьезно, тут был небольшой шезлонг, два стула, туалет, душ, джакузи, мятные леденцы, духи, мыло для рук, гели и лосьоны – все, что вам понадобится. Человек может жить в ванной Мерседес, и я собиралась делать это, по крайней мере, некоторое время.

Я уже успела ополоснуть лицо, намазаться мягким шелковистым лосьоном и съесть пять мятных леденцов, когда раздался первый стук в дверь.

— Занято, — крикнула я, отправляя в рот еще одну мятную конфету.

— Сэл, это я. Можно войти?

Широко раскрыв глаза, я выплюнула конфету и бросила ее в мусорное ведро. Когда я открыла дверь, там, прислонившись к косяку, стоял Бекс.

— Да?

— Что ты там делала? — глядя мимо меня, Бекс широко раскрыл глаза. — Ух ты, это просто великолепная ванная.

Я скрестила руки на груди.

— Ты что-то хотел? Полотенце, дезинфицирующее средство для рук, мята?

Он посмотрел на меня.

— Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Ты так резко рванула сюда.

— Я в порядке, — сказала я. — Где Мерседес? Похоже, после того, как мы расстанемся, она будет на первом месте среди претендентов на тебя.