Глава 27

Арания

Аннабель Ландерс не шевелилась, глядя на меня так, словно я была призрачное видение, способное исчезнуть в любой момент.

Это был не первый раз, когда я видела женщину, которая дала мне жизнь.

Я видела ее отражение в зеркале в ванной комнате клуба. Я поискала ее в интернете, как только узнала о ней больше. Но ничто из этого не подготовило меня к этой секунде, к тому, как колотилось мое сердце в груди, как стучало в ушах кровь, как дрожала моя рука на дверной ручке.

Женщина передо мной была высокой и стройной, царственной. Может, лучше было бы сказать величавой. Глядя на нее, стоящую здесь, в моем кабинете, держащую сумочку, как щит, с расправленными плечами и прямой шеей, я представляла себе, как она председательствует в суде, одетая в черную мантию поверх красивого платья. Ее светлые волосы были собраны в пучок на затылке, что удлиняло шею, украшенную простой ниткой жемчуга.

Она была мной. Я была ею. Стерлинг сказал, что они нашли митохондриальную ДНК, как подтверждение моей личности и моего родства с этой женщиной. Пока мы смотрели друг на друга, в этой научной проверке не было необходимости.

– Ох, – выдохнула Аннабель, пальцы ее руки коснулись губ. – Ты такая красивая.

Хотя текли слезы, я улыбалась, грудь поднималась и опускалась, я боролась за воздух.

– Я… я… похожа на тебя.

Похожа.

Если бы я могла заглянуть в будущее, когда мне будет столько же лет, сколько Аннабель, я бы стала ее близнецом. Я читала в интернете, что ей шестьдесят семь лет. Я читала факты, например, что она вышла замуж за Дэниела МакКри после окончания юридического факультета Чикагского университета. Аннабель Ландерс начала работать в прокуратуре штата еще до того, как ее избрали в окружной суд Иллинойса. У нее был один ребенок, дочь, которая умерла. Позже она была назначена в федеральный суд; ее назначение было инициировано сенатором Рубио МакФадденом. Ее муж умер десять лет назад.

Все это было информацией, но ничто из этого не походило на то, чтобы смотреть в собственные глаза, такие же влажные, как мои.

Аннабель тоже плакала.

– Ты действительно похожа на меня. Я всегда так думала.

Я склонила голову набок.

– Я не знаю, что теперь делать.

Аннабель подошла на шаг ближе.

– Можно мне… – она сглотнула. – … можно мне тебя обнять?

Это было почти чересчур.

Я кивнула, и мы оба сделали еще один шаг вперед.

Мягкий аромат ванили наполнил мои чувства, она обняла меня за плечи. Мгновение мы стояли так, ее руки обнимали меня, а мои прижимались к ней.

Как приветствовать мать, которую никогда не знали?

Как приветствовать дочь, которую считали умершей?

Очевидно – со слезами и улыбками.

Когда мы наконец разошлись, я жестом пригласила ее в свой кабинет.

– Мы можем войти сюда. У меня обед.

Она кивнула.

– Спасибо, что согласилась встретиться со мной.

Закрыв дверь, я указала на стол.

– Я подумала, мы могли бы поесть.

Ее улыбка стала печальной.

– Аранея, ты должна понимать, что я не знала.

– Стерлинг сказал мне.

Мы сидели, глядя больше друг на друга, чем на еду.

Наконец, она произнесла:

– Мне трудно понять, как ты со Стерлингом Спарроу стали… В клубе ты сказала, что вы помолвлены?

Она посмотрела на мою левую руку.

Я покачала головой.

– Это неправда. Мы встречаемся… – улыбка скользнула по моему лицу при воспоминании о нашем единственном официальном свидании. – …у нас сейчас много всего происходит. Я сказала тебе это, потому что ты смотрела на меня. Я не знала, кто ты такая, и, похоже, у Стерлинга есть репутация. Я думала, что если скажу, что он мой жених, это защитит меня.

– Никогда не думала, что скажу такое о Спарроу, но, когда он встретился со мной, я ему поверила. Он заботится о тебе и беспокоится за тебя. Хотя я бы никогда не выбрала Спарроу для своей дочери…

Она улыбнулась. – …Мне нравится говорить слова «моя дочь». Я бы хотела, чтобы ты была счастлива.

– Я счастлива.

Мы обе потянулись за салфетками и положили их на колени.

Аннабель склонила голову набок.

– Я так много хочу у тебя спросить. Как… – она, казалось, проглотила слова. – ...прошло твое детство? – Она сделала глубокий вдох. – Мне очень жаль. Я не знаю, что случилось.

– У меня было хорошее детство. Меня вырастили любящие родители.

Она снова покачала головой.

– Я ничего не понимаю. Это…? Все, о чем я могу думать, это то, что они поместили тебя под защиту свидетелей из-за Дэниела, не сказав мне.

Мои глаза широко раскрылись.

– Если это так, то мне об этом никогда не говорили.

– А как иначе они могли бы забрать тебя у меня?

– Кто они? – спросила я. – Кто мог взять меня и поместить под защиту свидетелей?

В моей голове всплыли сцены из детства. Этот сценарий я никогда не рассматривала.

– Я бы предположила, что ФБР. Я ломаю голову с той ночи в клубе. Я… – она опустила глаза на еду

– …нас обеих обманывали двадцать шесть лет.

Когда Аннабель положила вилку, ее руки заметно дрожали. Я положила свою поверх ее.

– Как мне тебя называть? – спросила я.

Ее светло-карие глаза, такие же, как и мои, посмотрели вверх, отрываясь от салата на столе. Ее внимание задержалось на моей руке и браслете, прежде чем вернуться к моему вопросу.

– Я знаю, чего бы мне хотелось, но не могу просить тебя об этом.

Она повернула свою руку так, что теперь мы были ладонь к ладони, ее рука обхватила мою, а моя – ее.

Я сжала ее руку.

– У меня была хорошая мама, – я глубоко вздохнула. – Замечательная мама. Я не хочу запятнать ее память. Это не значит, что я не хочу узнать свою мать.

– Я отвечу на любое твое обращение, – сказала Аннабель. – Как ты, вероятно, знаешь, меня зовут Аннабель. – Ее улыбка вернулась, наши руки остались вместе. – Мою мать – твою бабушку звали Амелия. Когда искала для тебя имя, я искала что-то уникальное, сильное и выносливое, что также начиналось с буквы А.

– Я ничего не знала о бабушке. Она…?

Аннабель покачала головой.

– Нет, она ушла раньше тебя. Я имею в виду, до твоего рождения.

– Я слышала историю о том, почему ты назвала меня Аранеей, от моей мамы.

– Как? Откуда она знала?

Я выдохнула.

– Не знаю. Она сказала, что вы были друзьями с детства и что мой родной отец сделал что-то, что он считал правильным, но это поставило меня в опасность, поэтому ты попросила ее взять меня, чтобы защитить.

– Мне очень жаль, Арания. Я не была настолько самоотверженной. Я мечтала о дочери. Я поклялась защищать тебя.

Произошел сдвиг в энергии, но прежде, чем я успела осознать это, комнату заполнил глубокий рокочущий тенор.

– Тогда нам нужна ваша помощь.

Хотя я чувствовала присутствие Стерлинга, но не слышала, как он вошел, и, судя по выражению ее лица, моя мать тоже.

Мы с Аннабель повернулись к Стерлингу.