Я потрясла бутылочкой с лекарством в руках.

- Мне не пять лет, - усмехнулась я. - Я могу и сама измерить температуру.

- Не в этом дело, - сказал Габриэль. - Ты член семьи и все такое. Это проявление заботы, внимание.

Я опустила глаза и поймала себя на том, что смотрю на стену, на ковер, на открытую чердачную дверь, черные кроссовки Габриэля… только не в глаза… Я заставила себя посмотреть в его кристально голубые глаза.

- Так происходит в твоей семье? - я не собиралась бросать ему вызов, было просто любопытно. Я читала в книгах и смотрела в кино, как в семье люди относятся друг к другу.

Неужели это правда, что мать готовит ребенку куриный суп и укладывает спать? Если я болела, мама говорила мне, что делать. Может быть, когда я была совсем маленькой, лет в шесть или около того, и до того, как она заболела, я помнила, что она наклонялась ко мне. Это было далекое, смутное воспоминание, которое, совсем не вязалось с тем, как она относилась ко мне сейчас.

Было ли это реальное воспоминание или я просто выдумала и сама в него поверила, в надежде, что когда-то мои родители были нормальными?

Габриэль поджал губы и пожал плечами.

- Так происходит во всех семьях. На то и семья, чтоб заботиться друг о друге.

Он не ответил на вопрос прямо. Мне стало любопытно, но я отвлеклась на Люка, наклонившегося вперед за ноутбуком, который лежал на полу, и вопрос был потерян.

- Что случилось?- спросил Габи, показывая на пузырек с лекарством.

Что не так? У меня болел копчик и чесалось горло.

- Моя лодыжка, - я нашла самый лучший ответ. - Не думаю, что сидение на табурете помогло сломанным костям.

Габриэль покачал головой.

- Беда, ты должна говорить, когда тебе больно. - Он выхватил у меня пузырек и швырнув его через всю комнату. Потом вытащил из заднего кармана пузырек без этикетки, снял крышку и высыпал содержимое на ладонь. Там было полно различных таблеток.

- Что это?- прошептала я.

Вместо ответа он взял две тонкие красные капсулы и дал их мне.

- Вот. Возьми.

Я повертела таблетки, ища метки.

- Что это такое?

Габриэль закатил глаза.

- Ты можешь просто послушаться доктора? Возьми и выпей.

- Ты доктор?

Люк рассмеялся и покачал головой.

- Все в порядке, Сэнг.

Я немного поколебалась, но взяла бутылку с водой и выпила таблетки.

Габриэль кивнул, сияя.

- Видишь? Доверься мне.

- Если я умру, то превращусь в привидение и буду преследовать тебя.

Они оба рассмеялись.

Таблетки подействовали и боль прошла и в лодыжке и в копчике. Позже я узнала, что это мышечные релаксанты, которые доктор Грин дал ему специально для меня. В тот вечер я быстро приготовила ужин, покормила ребят, а потом нашла для них подушки и одеяла. Они устроили из них лежбище на чердаке: на полу было достаточно места, чтобы они могли спать бок о бок, прижавшись головами к двери.

Габриэль жаловался на жару. Я нашла в сарае вентилятор и включила его, направив в их сторону. Это должно было помочь.

Я проверила маму. Она спала и пришлось ее разбудить, чтобы покормить Я предложила ей суп и поставила чашку рядом с кроватью. Она проворчала что-то сквозь полуоткрытые глаза и снова задремала. Мне стало интересно, может ли то, что Люк дал ей вдохнуть, все еще оставаться в ее организме. Я отправила сообщение с этим вопросом доктору Грину. Он ответил, что если она не проснется и не съест что-нибудь на следующее утро, то позвонить ему.

Около девяти я свернулась калачиком на кровати, делая вид, что читаю, но мои глаза начали закрываться. Мальчики были заняты на чердаке ноутбуками.

Я собиралась встать, почистить зубы и сделать еще что-нибудь, чтобы не заснуть так рано. Мне было неловко перед ребятами уснуть так рано. Я повернулась на кровати и отложила книгу всего на минуту, чтобы дать глазам отдохнуть.