Тесса откидывается на спинку кожаного дивана, положив ноги на стеклянный столик.

— Мы беспомощны, да?

Я киваю в знак согласия:

— Мы станем монахинями и проживем наши дни, ругая непослушных детей.

Тесса вздергивает нос:

— Я не думаю, что смогу прожить без секса всю оставшуюся жизнь.

Внезапно в моей голове возникает нежелательный вопрос, и я не могу удержаться, чтобы не задать его.

— А вы с Джейсом…

Ее щеки становятся ярко-красными.

— Конечно, и позволь сказать, что я зациклена не только на эмоциональном аспекте, но и на его огромном…

— Ладно! Ладно! Хватит! Уши сейчас закровоточат.

Она хихикает, поднимая настроение.

— Что ж, это правда.

Сразу после этого я решаю сменить тему.

— Ты уже нашла платье для Рождественского вечера?

— Это на следующей неделе, да?

— Не волнуйся, у меня тоже нет подходящего платья.

Ее брови сходятся вместе.

— Я чую, что скоро будет поход по магазинам, если ты перестанешь заниматься сексом!

Мы оба разразились хихиканьем, не замечая мужчин, которые теперь стоят в комнате и подозрительно смотрят на нас.

— Что смешного? — спрашивает Джейс, глядя то на меня, то на Тессу.

— О, ничего, просто слушаю о новых любимых американских горках Элайны.

Я чувствую, как мои щеки приобретают тревожный оттенок красного.

— Да? Это в каком парке? — снова спрашивает Джейс, явно не понимая, о чем она на самом деле говорит.

— Вообще-то он местный. Где-то между Мичиганом и Нью-Йорком…

— Кстати! Мы с Тессой как раз собирались пойти наверх! — я поспешно встаю, почти волоча ее из гостиной вверх по ступенькам.

— Подожди, мне нужно еще вина!

— О нет, не нужно!

Я тащу ее в спальню, громко закрывая дверь.

— Ты дьявол!

А Тесса только ухмыляется, словно не понимает, о чем я.