— Это, возможно, благодаря твоим родителям. Но там все по––другому.

— Я знаю. Именно поэтому я хочу все это увидеть. Думал, что ты тоже хочешь повидать мир.

— Ты прав. Просто я хочу сделать правильный выбор.

— Правильный выбор, — хихикнул он.

Я покачала головой.

— Не оставляй меня здесь, Бобби. Не думаю, что смогу сделать это без тебя.

— Я всегда буду здесь для тебя. Всегда, — он провел по волосам, слегка запутывая их, он всегда любил так делать, это раздражало меня, но сейчас он делал все мягче. — Мы всегда будем в жизни друг друга.

Я положила голову ему на плечо, и мы продолжали сидеть бок о бок, все еще обнаженные, и наши тела блестели от влажности на чердаке.

— Лил, я не знаю, как все сделать правильно. Чувствую, что не должен быть эгоистом и никогда не собирался признаваться тебе в своих чувствах, собирался жить с этой болью, но теперь чувствую, что ты тоже вовлечена в это. Как раз хотел уйти, но тут появилась ты. Ты была так прекрасна в этой ночной рубашке. Как ангел, который пришел забрать всю боль.

— Разве? Что я могу сделать, чтобы остановить боль?

— На какое––то время, пока мы здесь, боль затихла. Но это не может длиться вечно, и когда ты покинешь это место, любовь останется.

— Я не могу это сделать.

— Мой брат хороший человек. Он позаботится о тебе, даст тебе хорошую жизнь. Только этим я могу утешать себя.

— Пожалуйста. Давай просто уйдем. Будем путешествовать вместе.

— Готова ли ты прямо сейчас разбудить Рори и сказать ему это? А нашим родителям? И это если не считать всех тех людей, которые собрались здесь ради вашей свадьбы.

Я вздохнула, опустив голову на колени.

— У тебя будет хорошая жизнь. Она будет, — Бобби заправил прядь волос мне за ухо. — Ты любишь его.

— Но не так, как тебя, — сказала я.

Бобби поцеловал меня в макушку, и я повернулась, чтобы наши губы встретились. Нашего единственного раза было недостаточно, чтобы насладиться друг другом. Мы были нужны друг другу, и забралась на него, и мы снова и снова изучали тела друг друга.

***

Когда начало светать, знала, что должна уйти. Бобби мирно спал рядом со мной. Я следила за его каждым вздохом, за каждым его движением, он бормотал что—то во сне. А я пыталась запомнить эту картину, когда моя жизнь была совершенна, пусть и не на долгое время. Я не могла разбудить Бобби, чтобы проститься. Все это в итоге закончилось бы слезами, протестами и дикой болью.

Бобби сказал на озере, что его счастливый момент еще впереди. Ну, а мой момент был здесь, на чердаке, когда он прошептал напротив моих губ, что любит меня. Если бы я могла остановить время и остаться в том времени, я бы жила там вечно.

Но уже наступило завтра и я дала обещание. А для Бобби у вселенной были другие планы. Слезы потекли по щекам, когда я поцеловала его в щеку. Я схватила свою ночную рубашку, которая теперь была слегка окрашена в красный цвет. Это были следы моей утраченной добродетели. За диваном висело небольшое зеркало, посмотрев на себя. Я была так молода, но чувствовала, что стала заложницей своих планов, которые уже не смогу изменить.

Я посмотрела на красное пятно на моей белой ночной рубашке, которое никогда не буду пытаться отмыть. Это будет память об этой ночи, навсегда оставившей след в моей душе.

А потом ушла готовиться к свадьбе.