Перекинув свои волосы через плечо, я села обратно на стол, раздвигая шире ноги, чтобы Бобби мог наблюдать за мной. Мое дыхание стало неровным, что я могла слышать каждый вдох и выдох.

Я колебалась, нервная энергия практически парализовала меня.

— Не стесняйся, Лил, — его голос звучал обольстительно из тени.

Я нервно прикусила губу изнутри, касаясь одной рукой своей груди, а другую спускала ниже до бедра.

— Ты когда—нибудь прикасалась к себе, думая обо мне?

Я кивнула.

— Покажи мне, как.

Я напряженно сглотнула и сжала свой сосок. Другой рукой я раскрыла свою горячую розовую плоть, предлагая Бобби посмотреть.

— Боже Лил, — простонал он.

Его голос был томным, именно таким, когда он был внутри меня. Посмотрев на него я увидела, что он ласкал себя. Его рука скользила вверх—вниз.

Осознание того, что он прикасался к себе, мотивировало меня. Зная, что он трогает себя, я стала меньше стесняться. Никто не заставит так чувствовать себя, только Бобби. Я закрыла глаза и начала ласкать себя, мои пальцы были мокрыми от возбуждения.

Я стонала, произнося имя Бобби, даже когда прикасалась к себе. Я была близка к кульминации, но не хотела этого без него. Открыв глаза, я сказала.

— Пожалуйста, вернись ко мне. Ты нужен мне.

Бобби сделал шаг вперед, и лунный свет озарил его. Увидев возбужденную плоть в его руках, я была так возбуждена, что ждала встречи с ней.

— Но сначала я хочу попробовать тебя, — прохрипел он.

Бобби упал на колени, используя свой рот, он начал дразнить меня в самых чувственных местах. Его язык скользнул в меня, и я была почти на грани. Одной рукой продолжала ласкать грудь, а другой держала его за волосы. Мои глаза закатились, и я почти зарычала от испытываемого удовольствия.

— Трахни меня, Бобби, — слова стали шоком для меня. Я никогда не выражалась. Но с Бобби здесь и сейчас была другая Лилли. Я была дерзкой девчонкой, которая ласкала себя и наблюдала, как его рука скользила по его эрекции, вверх—вниз.

На мгновение я задалась вопросом, что, если я не смогу остановиться. Что если сейчас меня просто выключили. Но тут Бобби встал, подхватил меня под колени и подвинул к себе.

— Скажи это снова, — скомандовал он сквозь зубы.

— Трахни меня, — хныкала я.

Бобби толкнул бедра вперед, и его эрекция резко скользнула в меня, заполняя. Но, даже несмотря на то, что была готова, я взвыла от наслаждения.

Он вышел и затем снова резко вошел в меня. На этот раз мы не сдерживались. Я не заглушала свои стоны и его имя у меня в груди. На этот раз я свободно выкрикивала его, когда он был внутри.

— Боже, ты всегда так плотно меня обхватываешь, — поморщился он.

Я схватила Бобби притянув ближе к себе, заставляя его проникать глубже. Каждый мускул моего тела жаждал разрядки, хотел расслабиться. Напряжение внутри меня вырывалось, что можно было сравнить разве что с приливной волной.

Бобби вскрикнул, прижимая меня к себе и изливаясь внутри меня.

Мы обняли друг друга, тяжело дыша.

— Озеро и сон? — спросил Бобби, поднимая руку.

— Озеро и сон, — улыбнулась я, хлопнув его по ладони. Он сцепил наши пальцы и потянул на ноги.

Так мы и уснул, на старом диване, переплетаясь друг с другом. Цепляясь за нашу последнюю совместную ночь вместе, в доме у озера, так же, как и семь лет назад.

Семь лет назад.

Как только Джулия закрыла дверь, мы посмотрели с Бобби друг на друга. О чем мы только думали. Ее реакция обрушилась на нас. Трезвый взгляд погрузил нас в реальность мира. Она не ругалась, не кричала, не начала с нами разговаривать. Ее равнодушный голос показал нам нашу неизбежность. Джулия словно увидела, как играют два маленьких ребенка, а это было именно так. Она словно высосала жизнь из наших планов.

Сейчас, пытаясь объяснить свои планы на будущее, я понимала, как глупо все это звучало. На чердаке, в одиночестве, пока все спали, это имело смысл. Я и Бобби имели смысл. Но здесь, при свете дня, когда вокруг нас был весь мир, это была словно детская игра.

— Я должна идти, — сказала извиняясь.

— Знаю, — ответил Бобби.

Посмотрев в зеркало, я ахнула. Мои губы были смазаны, прическа в беспорядке. Я опустилась на колени и начала судорожно искать в куче разбросанной косметики, то, что мне нужно. Бобби молча наблюдал за тем, как я стирала следы его поцелуев с лица.

— Она расскажет? — спросил он.

— Нет. Ты же слышал ее?

— Да.

— Она ничего никому не расскажет, хорошо? Она моя сестра. И она на моей стороне.

Он пробормотал что—то невнятное, затем провел руками по волосам.

— Что мы сделали? — спросил он.

— Бобби, я не могу сейчас об этом разговаривать.

В ту же секунду я заметила, насколько фригидной я стала. Мне нужно было собраться, чтобы пройти через то, что я собиралась сделать. Встав на ноги, между ног все еще было влажно, как за несколько минут до того, как Бобби вошел в меня.

Схватив платье, я скользнула в него. Пыталась застегнуть его самостоятельно, но у меня ничего не получалось.

— Позволь мне, — сказал Бобби.

Ситуация была слишком трагична. Он помогал любви всей своей жизни надевать свадебное платье, чтобы она смогла выйти замуж за его брата.

Я посмотрела на свое угрюмое выражение лица в зеркале, опуская на лицо вуаль — символ невесты. Символ добродетели, честности и преданности.

Наконец я была готова, по крайней мере, внешне. Сделала глубокий вздох и повернулась к Бобби. Несмотря на то, что я пыталась взять под контроль свои эмоции, стоило мне встретиться взглядом с Бобби, меня наполнила глубокая печаль, и я не могла представить, что она будет преследовать меня, как призрак, следующие семь лет.

— Для нас уже слишком поздно, — произнесла я и затаила дыхание.

Бобби кивнул в знак поражения. Я не напомнила ему, что люблю его и что он может разжечь во мне. Я должна быть сильной, чтобы пройти по проходу. Бобби и я хотели видеть друг друга снова, но теперь нам придется жить с тем, что мы сделали, с нашей невысказанной истиной.

Я вышла за дверь, где увидела Джулию, которая охраняла дверь, как рыцарь.

— Пойдем, — сказала она. — Где Бобби?

— Послушай, просто хочу, чтобы ты поняла … то, что ты видела…

— Я ничего не видела, — отрезала она.

Хоть она и была моей сестрой, я на самом деле не могла понять ее реакции. Что скрывалось за ее холодностью. Но решила, что целью было дать мне возможность двигаться дальше. Так она выполняла свой сестринский долг.

— Где Бобби? — спросила она.

— Он в комнате. Мы решили, что не должны появляться вместе, — прошептала я.

— Его Рори сюда отправил?

— Да.

Джулия открыла дверь. Бобби стоял, прислонившись к оконной раме, и наблюдал за озером. Он вздрогнул, когда она заговорила.

— Давай Бобби, ты должен прийти туда раньше нас.

— Да … хорошо, — ответил он, будто находясь в каком—то тумане.

— О Боже, — произнесла Джулия, когда он приблизился к ней. — Подожди минутку.

Джулия забежала в уборную и вернулась с мокрым полотенцем.

— У тебя на рубашке весь ее макияж.

Было сюрреалистично то, что происходило за час до моей свадьбы. Планы сбежать. Секс. Быть пойманной моей сестрой. Её странная реакция. Это чувствовалось, как что—то среднее между нечетким сном и кошмаром.

Втроем мы молча шли к озеру. Мое сердце бешено стучало. В тишине нашего марша пожалела, что не сказала Бобби, что я чувствовала сейчас. Что выбираю Рори не из любви, а из-за чувства страха и долга. Я поняла, почему он отступил, после того как в комнату ворвалась моя сестра. У него были те же причины. Для нас уже было слишком поздно. Мои девятнадцать и его двадцать один год, было уже слишком поздно для нас.