Ей не нужно было работать. Мой отец был причастен к такому большому количеству дел, что почти всё, к чему он прикасался, превращалось в золото, вот почему я всегда думала, что «Тренд» стал таким успешным. Но всё это было только её заслугой, и это она создала вокруг магазина всю эту любовь. Люди могли говорить, что она делала это, потому что ей это нравилось, а не потому, что она хотела заработать денег. Она любила это место, а я любила свою мать, поэтому не удивилась, что когда она умерла, то отдала «Тренд» мне, а не моей сестре, которая никогда не проявляла никакого интереса к бизнесу. Зная, что я не просто разделяла мамину любовь к роскоши, а любила её и доверяла ей в той мере, чтобы принять подарок, который она мне преподнесла. Она не сделала бы этого, не зная совершенно точно, что это было то, что мне нужно. Даже если бы она не оставила его мне, я бы боролась изо всех сил, чтобы получить «Тренд» после потери родителей. Возможно, это было не то будущее, которое я изначально видела для себя, но это единственное место, где я чувствую, что все еще могу быть рядом с ней. Кроме того, единственная причина, по которой моя сестра хотела владеть этим местом — это любовь к деньгам.

Я останавливаюсь, когда подхожу к закрытой двери в дальнем углу магазина. Выбросив всё лишнее из головы, я провожу своим ключом и ввожу код на электронной клавиатуре, затем жду, пока она просигнализирует о следующем шаге в системе безопасности, прежде чем положить ладонь на экран. Дверь щёлкает, и я протягиваю руку к ручке, чтобы открыть большую стальную дверь, которая ведёт меня в Клетку — ту, что мы с любовью называем задней кладовой, но которая на самом деле является простым коридором. Он сделан из толстых стальных и бетонных стен, которые ведут меня на склад позади магазина — туда, где хранится волшебство.

Вчера мы получили три огромных посылки, поэтому я знаю, что у меня впереди долгий день, который проведу на складе, где буду маркировать и сортировать то, что пойдет в магазин или будет загружено в наш интернет-бутик. Ведение физического магазина и веб-сайта довольно долгий процесс, но с тех пор, как я перешла в интернет, наша прибыль взлетела к небесам.

«Тренд» торгует только высококачественными дизайнерскими вещами, поэтому наша безопасность настолько высока, что потребуется танкер, чтобы попасть в Клетку. То, что не находится в демонстрационном зале, хранится здесь на стеллажах, рассортированных по виду товара и дизайну. В меньших боксах хранилища находятся ювелирные изделия. Более крупные предназначены для одежды, а их смешанный вариант — для сумочек и обуви. Хорошо, что «Тренд» такой прибыльный магазин, иначе стоимость системы безопасности и одной только ночной охраны вывела бы меня из бизнеса в считанные минуты. Чёрт, а может быть и секунды.

Мне не требуется много времени, чтобы погрузиться в работу, лишь позволяя моим мыслям плыть туда, куда они всегда плывут, когда я нахожусь в стрессе — к мечтам о безликом любовнике, который всегда возвращается ко мне, когда мне нужно тёплое обещание чего-то большего, чем ничего. И я позволяю себе это.

Но в мгновение ока мои мысли возвращаются к Пайпер. Неприятности между ней и её женихом слишком беспокоят меня, чтобы думать о чём-то ещё. По крайней мере, я уговорила её пойти со мной в «Баркод», один из наших любимых местных баров, сегодня вечером. Мы давно туда не выбирались, и я знаю, что это по большей части из-за Мэтта. Он не любит это место из-за его близости к самому популярному стрип-клубу севера — «Вегас-Стрип». Мы собирались сходить туда несколько месяцев назад, когда в обоих заведениях проходило несколько тематических вечеринок, которые нас заинтересовали, но неприязнь Мэтта к этому месту остановила Пайпер, а без неё я туда не поехала. Однако от меня не ускользнул тот факт, что машину Мэтта видели, припаркованной перед этим самым стрип-клубом, который, по его словам, полон мусора и кишит болезнями.

Ну, сегодня вечером я планирую показать своей лучшей подруге, что она лучше, чем её жестокий и манипулирующий мужчина, от которого, как ей кажется, она не может уйти.

Сегодня вечером я собираюсь вытащить старую Ари из коробки, в которой она пряталась, и помочь своей подруге увидеть, что она заслуживает только совершенства.

Завтра.

Завтра я поработаю над тем, чтобы поверить в то, что вновь могу стать прежней.

Возможно.

***

С улыбкой я убираю ногу с дороги, когда клиентка входит в примерочную. Она занимает единственную их четырёх свободных кабинок, которые у нас есть, не замечая меня, а если и заметила, то не посчитала необходимым обмениваться любезностями с кем-то, кто, как она предполагала, просто ходит по магазинам. Большинство моих клиентов являются постоянными, но время от времени мне попадается какая-нибудь светская львица, которая, хотя и покупает подержанные вещи, ведёт себя так, будто все вокруг ниже её достоинства.

Я слышу, как открывается одна из дверей, и встречаюсь взглядом с голубыми глазами Пайпер, когда она выходит из примерочной, и искренняя улыбка появляется на моих губах, когда я встаю и направляюсь к тому месту, где она любуется собой в зеркале.

О да, красный — превосходный выбор, если можно так выразиться.

Я всегда завидовала её фигуре: высокая, с длинными ногами, отличной задницей и ещё более отличной пышной грудью. С вьющимися светлыми волосами, которые буквально подпрыгивают при каждом шаге, и глазами голубее, чем вода в Карибском море, Пайпер — само совершенство, даже если она потеряла с годами способность видеть это. Но когда вы упаковываете такое тело в облегающее красное платье, которое опускается на пять сантиметров ниже допустимого уровня, что ж, это впечатляет. Даже если вырез не будет демонстрировать её декольте, теснота платья вскружит головы.

— Сегодня вечером ты вскружишь головы всем парням, — честно говорю я, улыбаясь, прежде чем покинуть примерочную.

Войдя в зал, я смотрю на нашу огромную коллекцию обуви, и мне не требуется много времени, чтобы найти то, что я ищу. Схватив пару чёрных туфель на высоких красных каблуках, я возвращаюсь к ней и протягиваю их.

— И, возможно, остановишь несколько сердец, пока на тебе будут они, — заканчиваю я, подмигивая.

Она поворачивается к зеркалу и улыбается.

— Я уже несколько недель присматриваюсь к этому платью, Ари.

— Знаю. Вот почему я припрятала его неделю назад, когда увидела, что кто-то кружит вокруг него.

Она проводит руками по своему плоскому животу и поворачивается, принимая туфли, затем поочередно надевает их на каждую ногу.

— Ну, а что насчёт тебя?

Я смотрю вниз на свой наряд: чёрная юбка-карандаш, которая проверяет меня на прочность своей теснотой, белый шелковый топ, заправленный в юбку, чёрный блейзер сверху и самая сексуальная пара красных туфель с открытым носом, которые добавляют моему образу немного цвета. Я сбрасываю пиджак, кидая его на стул, с которого только что встала, и начинаю вынимать шпильки, скрепляющие мои длинные чёрные волосы в пучок. Положив их на маленький столик между стульями, я запускаю пальцы в свои густые волосы и хорошенько их взбиваю. Затем смотрю на свою лучшую подругу и поднимаю бровь.

— Точно. Я и забыла, что ты само совершенство, — язвит она.

— Ха, — фыркаю я, — вряд ли, Пайп. Мне просто повезло, что сегодня я не надела джинсы.

— А ты вообще когда-нибудь надевала джинсы?

Я закатываю глаза, но не отвечаю, ведь она права. Я всегда хорошо одеваюсь, потому что это придаёт мне уверенности, которую я не всегда ощущаю. Кроме того, Пайпер знает, что я избегаю их, потому что она, несомненно, носит джинсы, а я сделаю всё, чтобы отличаться от неё, насколько это возможно. Опять же, это не то, о чём мне нужно напоминать ей, потому что она отказалась от джинсов в молчаливом жесте солидарности в ту же секунду, как я сделала это. Она будет шутить о моих шикарных нарядах, но она понимает, почему я такая, какая есть.

— Я лишь возьму свою сумочку, и мы можем выдвигаться. Вызовешь «Убер», пока я закрою свой кабинет и проверю девочек?

Когда она кивает, я отправляюсь сделать всё, что мне нужно, чтобы мы могли отправиться в «Баркод» и устроить своей лучшей подруге девичник, гарантирующий, что нам удастся отвлечь наши мысли от всего, что кружится вокруг нас.