— Ты уже сделала выбор. Ты впустила меня сюда, впустила в свое тело. Мы итак раздумывали слишком долго.

— Выбор трахнуть кого-то — это не то же самое, что согласиться на отношения с этим человеком, — сообщаю я ему твердым голосом. — И не называй меня Бекс. Меня зовут Бекка.

— Хорошо, мы пойдем на компромисс, — отвечает он. — Мы просто поваляем дурака некоторое время, пойдет? Просто скажи мне, что ты больше не хочешь трахаться с другими парнями, и мы позволим всему развиваться естественным путем.

Я щурюсь.

— Я не идиотка, — возражаю ему я. — И я не из тех глупых маленьких девочек, которыми ты любишь манипулировать с помощью своей улыбки. Я точно знаю, что это значит, когда такой парень, как ты, идет на вечеринку или уезжает в другой город. Ты будешь трахать всё, что движется, пока я сижу дома и жду тебя.

Пак смеется.

— Тебе похоже очень понравилось слово «трахать», не так ли?

— Это хорошее слово.

— Хорошо, позволь мне рассказать кое-что, — говорит он. — Я трахал многих женщин, в конце концов, все киски одинаковы. Хотя ты, определенно, отличаешься. Ты особенная, и я не юнец, который не может прожить и десяти минут без увлажнения своего члена. Я готов не только к сексу.

— С каких это пор?

Странное выражение появляется на его лице.

— С сегодняшнего утра, — отвечает он. — Пару часов назад.

— В этом нет никакого смысла, — настаиваю я.

Пак снова смеется, а потом, закидывает меня на спину и начинает куда-то идти.

— Жизнь не имеет смысла, Бекс. Ты просто должна смириться с этим.

— Я сказала, не называй меня так.

— Я заключу с тобой сделку. Признай, что мы пара, и я начну называть тебя Беккой.

Я хмурюсь, чувствуя себя индюком, который слишком много думает.

— Так я и знал. Бекс. А теперь одевайся и давай устроим пикник. Я хочу прокатить тебя.

Пак

Через час Бекка стоит в конце второго по высоте уступа скалы, уставившись на воду. Я тащил её на себе вверх, вдоль северной вилки реки Кёр-дʼАлен, наслаждаясь ощущением, как её руки обернуты вокруг моего живота, а её грудь все время вдавливалась мне в спину. Теперь мы стоим на Биг Рок, которая именно так и выглядит — гигантская гранитная скала, торчащая над водой.

— Не могу поверить, насколько здесь чисто, — говорит она, почти шепотом.

Я следую за её взглядом. Под нами расплывается глубокий, широкий бассейн с абсолютно чистой водой. Я могу увидеть каждый цветной камень на дне. Рыба лениво проплывает мимо, совершенно не подозревая об опасности, которая витает над ней.

До сих пор не верится, что она действительно стоит здесь, что нам наконец-то удалось прорваться сквозь всю эту чушь и быть вместе. Окей, может, она ещё и не совсем на борту, но обязательно будет. Она не из тех девушек, которые делают глупости, несмотря на свою историю. Может быть, как раз из-за этого.

Боже, просто быть с ней ощущается так хорошо.

— Подожди, пока ты не спрыгнешь, — говорю я ей. — Холодно, но это, бл*дь, чертовски обалденно. Заставляет твоё сердце биться. Полный прилив адреналина. Не могу поверить, что ты никогда не была здесь раньше.

Бекка смотрит на меня с диким восторгом на лице.

— Я тоже не могу в это поверить, — говорит она. — Если я узнаю, что Даниэль скрывала это от меня, я задушу её.

— Она должна знать об этом, — заверяю я. — Каждый ребёнок, который здесь вырос, приходил сюда на вечеринки.

Я указываю на граффити позади нас, покрывающее один из камней, гласящее, что класс 2002 года будет править миром.

Интересно, как это должно было сработать?

Без понятия, если честно, — у меня не было выпускного. Я сдавал экзамены в колонии для несовершеннолетних. И этот диплом мне до сих пор не пригодился. Конечно, ведь Ублюдки не слишком беспокоятся об образовании. Клуб больше интересовал тот факт, что я отказался от трех разных сделок с признанием своей вины.

— Я просто удивлён, что здесь не так много людей, — продолжаю я. — В воскресенье днем это место должно быть забито под завязку.

— Думаю, ты просто распугал всех своим байком, — говорит Бекка сухим тоном. — Или, возможно, ты как всегда нарычал на них.

Я смеюсь, потому что она почти догадалась. Когда мы впервые остановились, здесь была группа подростков, но они исчезли очень быстро, когда увидели мои цвета. Это отлично помогло мне, потому что я давно мечтал о Бекке голой и долго плавающей в этой воде. Говоря о …

— Хорошо, раздевайся, — говорю я ей, протягивая руку к ее футболке.

Я поднимаю голову и вижу, что она смотрит на меня. Не взглядом «ты невероятно сексуален», а взглядом «какого черта ты удумал?».

— Что?

— Ты хочешь плавать нагишом? — спрашивает она, испуганно пискнув.

— Вода холодная, Бекка. Если ты прыгнешь в своей одежде, ты отморозишь свою задницу по дороге домой. Раздевайся.

— Что если кто-то придет?

Я жму плечами.

— Ты великолепна, детка, но в твоем теле нет ничего такого, что не было бы известно миру до тебя. У тебя такие же руки-ноги, как и у всех, поэтому я сомневаюсь, что увидевшие тебя будут слишком шокированы.

Она мило краснеет. Забавно, учитывая, что она выросла среди байкеров. Мы не были стеснительными людьми. Я тянусь к своим ботинкам, стягивая их, а затем скидываю джинсы. Мой член снова становится твёрдым, и это впечатляет, учитывая, что я уже дважды трахнул её сегодня — один раз на её кровати и один раз у кухонной стены, на полпути во время обеда. По какой-то причине я ожидал, что второй раз будет медленнее, менее торопливым, но увидев её обнаженной, я сорвался. Что мне еще было делать?

— Хорошо, — соглашается Бекка, смеясь и оглядываясь вокруг.

Ей не нужно беспокоиться. Мы приехали на старый речной маршрут, который находится далеко от основного маршрута до Каллапа. Единственными признаками цивилизации здесь служат какие-то старые балочные мосты, выглядывающие из-за далеких деревьев.

Бекка снимает футболку, и я забываю о плавании.

Блин, у неё красивые сиськи. Круглые и упругие, с маленькими розовыми сосками, которые просто-напросто нужно немного пососать. Я тянусь к ней, но она бросается прочь, и внезапно мы уже носимся в погоне за одеждой.

Мы не залезли на самую высокую часть скалы, но мы находимся достаточно высоко, чтобы, когда Бекка повернулась и спрыгнула без малейшего колебания, это удивило меня. Я смотрю, как она пушечным ядром падает в воду, затем всплывает вверх, подталкиваемая водой, задыхаясь и смеясь.

— Боже мой, чертовски холодно! — кричит она. — Ты не предупредил меня. Здесь холоднее, чем в обычной реке.

— Потому что здесь глубоко, и постоянная тень, — кричу я в ответ, улыбаясь.

Я ныряю следом за ней, поглощенный беззаботной радостью. Разрезая ледяную холодную воду, я всплываю в десяти футах от неё и бросаюсь к ней.

Хочу почувствовать, какие эти тугие соски скользкие и мокрые наощупь.

Бекка смеется и окатывает меня брызгами, я хватаю её руками и крепко притягиваю к себе, наши скользкие тела скользят и трутся друг о друга.

— Очень, очень охрененно холодно, — шепчет она. — Но становится лучше, потому что мое тело начинает неметь.

Ее правда — я даже не чувствую свой член, и у меня стойкое ощущение, что мои яйца решили перебраться прямиком в мое тело.

— Знаешь, я бы с удовольствием трахнул тебя в воде, но не уверен, что это получится, — признаюсь я.

Она смеется, а потом, наклонившись вперёд, целует меня. Я наслаждаюсь этим ощущением. Даже с моим членом, который не подает признаков жизни, это лучшее свидание, которое у меня когда-либо было. И да, это свидание. Меня это даже не волнует. Я был полным идиотом, когда решил, что стоит так долго ждать.

Ей нужно было это время, тупица.

Барахтаясь ногами сильнее, я держусь на поверхности, с ней в руках, посасывая ее губы, пока мои руки свободно блуждают по её телу. Я нахожу расщелину её задницы и опускаю пальцы ниже. Кажется, я нашел хороший способ согреть свои пальцы...

Бекка начинает дрожать сильнее, и мне нравится думать, что это не просто от холода. Её руки обхватывают мои плечи, крепко сжимая меня. Мне так нравится её держать.

Но она приподнимается и толкает меня под воду.

Я выныриваю с брызгами, а она старается уплыть как можно дальше и всё время истерически смеется.

— Ты заплатишь за это дерьмо! — кричу я, начиная плыть за ней.

— Что ты собираешься делать? Отшлепать меня?

— Это отличная идея, детка. Я в полном восторге.

Спустя тридцать секунд она снова в моих объятиях, и мы боремся в воде, пока её губы не синеют от холода.

К счастью, у меня есть план, как я могу ее согреть.

Конечно, сначала мне придется разморозить свой член.

***

Через час мы лежим в траве на берегу реки, сухие и счастливые. Я добрался до ее киски, а она мне отсосала, а потом мы снова потрахались, вот так-то, мать вашу.

Жизнь хорошая штука.

К сожалению, солнце начинает садиться. Долина реки достаточно узкая, и свет стремительно начинает исчезать. Бекка забирается ко мне на колени, сложив руки на моей груди. Я хватаю её за талию, думая о своей женщине.

У нее нет белья под футболкой — каким-то образом мне удалось его потерять, когда я забирал нашу одежду со скалы. Какой только херни не случается, не так ли. Теперь она одета только в футболку и джинсы, и, клянусь Богом, она выглядит как мечта байкера. Её лицо облепляют пряди волос, омытых водой, и кончик ее носа слегка розовый.

— Ты понимаешь, что я оберегаю тебя? — спрашиваю я. — Мы можем называть это как угодно, но это так. Признай это.

Бекка, склонив голову, мягко улыбается.

— Да, я думаю, это так, — шепчет она, затем, наклонившись, целует меня.

Байкерский рай, прямо здесь. Жаль, что мой член отказал мне в еще одном одолжении, видимо даже если сейчас моя жизнь бы зависела от этого, он не отказал бы себе в удовольствии опозорить меня, ублюдок.

Тем не менее, это большая проблема, учитывая все обстоятельства.

Бекка

Пак храпит. Не сильно, поэтому выглядит очень милым.

Хотя я бы никогда не стала использовать слово «милый» по отношению к нему, но, когда он заснул, в выражении его лица было что-то мягкое и почти нежное. Конечно, шрам всё ещё остается на месте, но теперь он полностью расслабленный, счастливый, поэтому жесткость покинула его черты. Я всё же не уверена до сих пор, насчёт всего, насчет его слов, что он меня оберегает, но я полагаю, что все должно идти своим чередом и все получится, ведь он прав. Что бы это ни было, все реально, и это тоже делает меня счастливой.