Глава 17

Я проснулась с лужицей слюны на подушке. Вытерла покрытый коркой рот тыльной стороной ладони. Когда я пошевелилась, то почувствовала, как Кент обнимает меня сзади — и у него эрекция.

— Кент! — заскулила я, ударив его рукой.

Он перевернулся на живот. — Прости. Обычное дело по утрам. — Он усмехнулся, его слова были приглушены подушкой.

Я взяла подушку и стала бить его по спине, снова и снова, пока он не перевернулся и не выхватил ее из моих рук. Зазвонил телефон, и я спрыгнула с кровати, прежде чем он успел ударить меня в ответ. Вместо этого он швырнул подушку через всю комнату, ударив меня по голове.

— Алло? — Я рассмеялась, прищурив взгляд на него.

— Доброе утро. Надеюсь, я ничему не помешала.

— Привет, Карен. Доброе утро. Нет, Кент просто глупо себя ведет.

— Вернись в кровать, детка. Я хочу еще! — крикнул он так, чтобы его услышала мать.

Я широко раскрыла глаза, когда он заложил обе руки за голову и подмигнул мне.

— Я перезвоню позже, — ответила Карен, издавая очаровательный смешок.

— Нет, он просто голоден, — сказала я.

— Я голоден, но не хочу есть, детка. — Крикнул он еще громче.

Я покосилась на него и предостерегающе подняла палец.

— Вы, ребята, такие милые. — Она усмехнулась. — Я звоню сказать вам, что сегодня утром чувствую себя не очень хорошо. Думаю, вчера вечером мне было слишком весело. Мы возвращаемся в Баррингтон, так что мне придется отменить завтрак. Уверена, у вас двоих тоже была длинная ночь.

Я почувствовала, как она улыбается.

— Хорошо, Карен, надеюсь, вам станет лучше.

— Да, немного «Адвила»¹, немного сна и темная комната справятся. И Бет?

— Да?

— Пожалуйста, называй меня мамой. — Я замолчала от ее слов. Мама. Я прикусила щеку, тронутая ее словами. — Хорошо, — ответила я.

Я покраснела, когда Кент начал громко стонать.

— Мне нужно идти, мама.

— Ладно, мы заглянем на этой неделе. Развлекайтесь, и просто чтобы вы знали, мы с твоим отцом продлили ваше пребывание еще на одну ночь. На случай, если вы захотите остаться подольше.

Я покраснела от скрытого смысла ее слов. — Спасибо.

Я повесила трубку, подняла с пола подушку и швырнула ее прямо в лицо Кенту. Он издал низкий смешок.

— Когда ты стал вести себя так глупо? — Спросила я.

На его щеке появилась ямочка. — Когда встретил тебя, — сказал он, обратно бросая подушку.

Он промахнулся, когда я неторопливо направилась в ванную.

Я не могла избежать этого переезда.

Мистер и миссис Плэк помогали Кенту с моим переездом в его квартиру, в его комнату. Было забавно наблюдать, как они освобождают место для моих вещей, перемещая при этом вещи Кента — когда я знала, что перенесу все это обратно в свою квартиру, как только договор закончится. На протяжении всего переезда я корчила Кенту рожицы за спиной его родителей. Когда они ушли, я перенесла кое-что из своих вещей обратно в свободную комнату.

— Знаешь, когда они приедут через пару дней, тебе придется не забыть перенести свои вещи обратно, — сказал он, переключая каналы на телевизоре и плюхаясь на диван.

— Я знаю, — захныкала я, садясь рядом с ним.

Я думала о том, что произойдет через три недели — в конце нашего соглашения. В этот момент я отвезу все вещи обратно. Интересно, увижу ли я снова его семью?

— Это будет нелегко. Они любят тебя и никогда меня не простят, — произнес он, читая мои мысли.

Я легонько толкнула его в плечо. — Все в порядке. Они так же сильно полюбят следующую.

Какими бы безумными ни были эти месяцы, я стала частью семьи, а я не чувствовала этого так давно. Открытость и теплота, которые проявила ко мне семья Плэк, приняв меня и осыпав любовью, были настолько ошеломляющими, именно из-за этого у меня внутри возникло это смутное, пузырящееся чувство чрезмерной радости, особенно когда миссис Плэк согревала меня своими объятиями. Я буду скучать по этому, когда все закончится.

Я взглянула на Кента и подумала обо всем, через что мы прошли. Я знала, что буду скучать по нему больше всего. Мне было интересно, какими будут наши отношения после того, как эта сделка закончится. Он был моим лучшим другом в этом новом городе, куда я переехала. Как бы сильно я не чувствовала себя растерянной за последние несколько недель, я знала, что буду скучать по нему каждый день. Мне будет не хватать его новообретенной глупости. Я буду скучать по его ямочкам, когда он смотрит на меня, когда я заставляю его улыбаться. Мне даже будет не хватать его уверенности. Я просто буду скучать по нему. Я буду скучать по всему этому.

Я нахмурилась, нарочно сделав грустное лицо.

— Я буду скучать по твоей семье, но больше всего я буду скучать по тебе, — мне было все равно, что, сказав это, я только усиливаю путаницу, нарастающую между нами. Это была правда, и я почувствовала, что мне нужно высказать это вслух.

Он повернулся ко мне, его взгляд согревал меня.

— Следующей не будет. — В его глазах была такая печаль, зеркально отображающая мою собственную.

Он приложил ладонь к моему лицу. Я наклонилась к нему, закрыла глаза и прислушалась к нашему дыханию. Когда я открыла глаза, он пристально смотрел на меня. Один его взгляд бросил меня в жар. Он смотрел на меня несколько секунд, как будто собирался сделать какой-то шаг или обдумывал его, но тут же убрал руку с моего лица.

— Кто еще захочет жениться на таком дураке? — сказал он, указывая на себя. — К тому же я не умею строить отношения. — Он встал с дивана, прошел на кухню и открыл холодильник.

Я втайне обиделась на его откровение. После промахов вплоть до свадьбы и даже во время нее, я должна была быть осторожнее. Просто мне очень хотелось быть рядом с ним, но я не хотела быть той, кто сделает этот первый шаг. Я начинала понимать, чего хочу, но то, чего я хотела, он не мог мне дать.

На следующий день в конце рабочего дня я покинула «Первый Финансовый» через главный вход. Я почувствовала, как свежий осенний воздух коснулся моей кожи. Завернув за угол, я задумалась, что же приготовит Кент на ужин. Забавно, как только я вышла с работы, я сразу же начала думать об ужине и вине в компании Кента.

Я остановилась на пешеходном переходе, и кто-то с силой схватил меня за правую руку, какой-то острый предмет уткнулся мне в бок, выводя из состояния покоя. Стук моего сердца послышался у меня в ушах, и я автоматически уронила сумку с ноутбуком, свободно отдавая ее нападавшему. Они могут забрать ее.

А потом он заговорил:

— Привет, Бет. — Запах алкоголя от дыхания Джесси был настолько сильным, что мог разбудить мертвого. — Слушай внимательно. Если ты пошевелишься, закричишь, привлечёшь к нам хоть какое-то внимание, я тебя убью. Пристрелю тебя. — Я наклонила голову в его сторону и вздрогнула при виде него.

Я напряглась от его слов, почувствовав укол того, что, как я предполагала, было пистолетом под его курткой, направленным прямо в мой бок. И огляделась вокруг. В час пик все спешили домой, не обращая внимания на этого бездомного мужчину в поношенной черной куртке и джинсах рядом со мной. Я посмотрела на проходящую мимо толпу и глазами взмолилась о помощи, но никто не взглянул мне в глаза.

— Двигайся, — сказал он, подталкивая меня вперед и обнимая одной рукой, притягивая к себе.

Ужас охватил меня, когда я заглянула в глубину его зрачков. Его черные глаза были глубокими и бездушными. Он подталкивал меня вниз по улице, одной рукой обняв за плечи, а другой уперев мне в бок пистолет. Мы свернули в переулок, и он толкнул меня лицом на заднее сиденье машины. Связал мне руки и захлопнул за собой дверь.

Я умру. Правило номер один при похищении заключалось в том, чтобы никогда, никогда не перемещаться в другое место. Я должна была позволить ему застрелить меня на улице. По крайней мере, там у меня был бы шанс. Почему я не закричала во всю глотку?

— Сиди и не двигайся, — приказал он.

Мой взгляд привлекли две большие черные сумки на полу. Я вжалась в сиденье и толкнула одну ногой. В сумке лежали пачки наличных, перевязанные банковской лентой. Я могла только предположить, что другая набита тем же. Я затаила дыхание и готова была поклясться, что упаду в обморок от нарастающей тревоги в груди.

— Откуда у тебя столько денег? — Мой голос дрожал, предавая меня.

Он взглянул в зеркало заднего вида, и его глаза заметались из стороны в сторону, когда начал отъезжать. Он проигнорировал мой вопрос.

— Где твой телефон? Позвони матери. Мне нужно с ней поговорить. — Когда я не двинулась с места, его голос стал жестче, когда он повторил. — Позвони маме.

— Он у меня в сумке, я не могу дотянуться до него, когда у меня связаны руки. Откуда у тебя столько денег, Джесси? — Настаивала я, стараясь говорить ровным голосом.

— Заткнись. — Он огляделся, свернул в другой переулок и ударил по тормозам, отбросив меня вперед и заставив удариться об сиденье передо мной.

Он вышел из машины, усадил меня и сорвал веревки с моих рук.

— Позвони маме со своего телефона. Она ответит.

Я схватила телефон и дрожащими пальцами начала искать ее номер. Когда я нажала кнопку, чтобы набрать номер, Джесси выдернул телефон из моих рук.

— Джейми. Джейми, детка, прости. — Он провел рукой по волосам, его взгляд был безумным. —Я не хотел тебя ударить. Ты сама меня к этому подтолкнула. Теперь у нас есть деньги. Я сделал это для тебя, для нас. Нам больше ничего не нужно, кроме денег и друг друга. — Он выдохнул. — Если бы ты просто подождала, пока я возьму деньги, и села бы за руль, ничего бы этого не случилось. Сейчас мы могли бы быть уже за городом.

Его параноидальный взгляд метался по окрестностям.

— Перезвони мне.

Дерьмо. Он ограбил банк.

Бросив телефон на мое сиденье, он осмотрелся, прежде чем сесть в машину и уехать.

Мы остановились, застряв в плотной пробке. Я искала кого-нибудь, с кем могла бы встретиться взглядом. Я заглядывала в машины и на людей, идущих по улице. Никто не обращал внимания.

— Продолжай звонить. Скажи ей, что это срочно. — Он осмотрелся вокруг, когда пробка начала рассасываться. — Сделай это! — крикнул он, заставив меня подпрыгнуть.