Глава 18

Через пару дней все вернулось на круги своя. Слухи о том, что произошло, и обеспокоенные люди, спрашивающие, все ли со мной в порядке, уменьшились. От Кенди я узнала, что Джейми собирается давать показания против Джесси, и что она узнала о его плане ограбления банка только тогда, когда оказалась перед зданием банка. Джейми должна была вести машину, но она ушла, как только он вошел в банк. Прокурор собирался обвинить ее в пособничестве и подстрекательстве, пока Джейми не согласится дать показания против Джесси.

Джейми позвонила тете Дайане, чтобы узнать, как я, но я не хотела с ней разговаривать. Я была рада, что она не опустилась также низко, но она никогда не являлась частью моей жизни. Как раз тогда, когда я собирала свою жизнь воедино, я не хотела, чтобы она разрушила ее.

Наши с Кентом дни превратились в рутину. Я просыпалась на работу, а когда выходила из спальни, Кент уже ждал с приготовленным завтраком на столе. Он доводил меня до лифта, провожая на работу. Все было бы прекрасно, если бы его рука не задерживалась на моей, когда он передавал мне апельсиновый сок, если бы его колено не касалось моего, когда мы сидели за стойкой, если бы его объятия перед тем, как я входила в лифт, были менее интимными и короткими, и, если бы его взгляд не темнел, когда встречался с моим.

Это сводило меня с ума — абсолютное безумие.

Вместе жить было весело, потому что наш смех никогда не прекращался, но в то же время это была пытка. То, что не случилось, обостряло все почти до точки кипения, и каждый раз я хотела, чтобы он сдался. Я просто хотела, чтобы он поддался искушению и пересек эту черту, потому что я отвечу ему без всяких сомнений. Я хотела, чтобы он сказал, что изменит свой образ жизни ради меня и что он хочет, чтобы я, и только я, принадлежала ему.

До конца срока договора оставалось всего две недели. Чем ближе приближалась эта дата, тем тяжелее становилось на сердце. Я не хотела, чтобы это заканчивалось, но это была пытка — так чувствовать себя по отношению к нему, зная, что он не может дать мне то обещание, в котором я нуждаюсь.

Каждый вечер Кент готовил мне ужин. Если я была хорошим поваром, то Кент был исключительным, поскольку он перфекционист на кухне. Его соусы всегда ароматные, и в них всегда достаточное количество специй.

Во время рутинного приготовления ужина я наблюдала, как его мускулы двигаются под футболкой, когда он тянется за мисками в шкафчиках. Я была его помощником, и хоть мне и нравилось изучать искусство приготовления пищи, больше мне нравилось наблюдать за кулинарным искусством Кента, и мне становилось все труднее и труднее сосредоточиться.

— Можешь помешать соус? — спросил он, ставя миски на стойку.

Я подошла к плите, взяла деревянную ложку и начала помешивать соус на сковороде. Воздух наполнился ароматом помидоров и чеснока, и мой желудок заурчал в ответ.

Я почувствовала, как он подошел ближе.

— Продолжай помешивать, — произнес он, положив свою руку на мою, которой я помешивала соус. — Ты же не хочешь, чтобы дно подгорело.

Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей шее. Я едва справлялась с жаром, и это было не из-за близости к плите. Я откинулась на него, потому что... хотела быть ближе к нему. Я прикусила губу и прижалась к нему, чувствуя возбуждение везде, где наши тела соприкасались, его грудь касалась моей спины. Не успела я обернуться, как он отпустил мою руку и попятился.

— Продолжай помешивать, — сказал он, низким голосом.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться с духом, чтобы успокоить мой разбушевавшийся пульс и взвизгнула, когда мизинцем коснулась края кастрюли.

— Ай! — Я уронила деревянную ложку, и томатный соус, пролился на пол.

Он схватил мою руку и внимательно осмотрел ее.

— Дай посмотрю.

Я забыла о боли, когда он быстро положил мой мизинец себе в рот, слегка посасывая его. Наши глаза встретились, и я наблюдала, как он ласкает языком мой палец. Тепло его языка на моей плоти нагрело мои внутренности до неизмеримой температуры, и я почувствовала тянущий голод внизу живота. Электричество между нами было плотное и осязаемое. Потребность и желание в его взгляде отражались в моем. Я слегка наклонилась к нему. Мне хотелось поцеловать его. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Я ждала этого.

Но он закрыл глаза и тут же отпустил меня.

— Так. Лучше. — Он отпустил мою руку и поднял с пола деревянную ложку. — Ты должна быть осторожнее. Тебе нужен пластырь? — спросил он, не глядя мне в глаза.

— Я возьму. — Я отшатнулась и почти бегом направилась в ванную.

Я закрыла дверь и прислонилась к ней, используя ее как опору. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить сердце, бьющееся в груди. Я не знала, как намекнуть более очевидным способом, не раздеваясь догола и не выкрикивая, чтобы он взял меня. Я хотела его, но не только на физическом уровне. Я хотела, чтобы он был только моим, и это только его решение, поэтому он должен сделать первый шаг.

Вернувшись на кухню, я заметила, как Кент щиплет себя за переносицу. Его глаза были закрыты, а лоб сосредоточенно нахмурен.

Я не знала, сколько смогу выдержать. Учитывая напряжение, растущее между нами, и чувства, поднимающиеся во мне, я задалась вопросом, сможем ли мы вернуться к нашей дружбе, как раньше. Более того, мне было интересно, чувствовал ли он то же самое и испытывал ли ко мне такие же чувства.

Кент сидел на диване перед телевизором, когда я вошла в квартиру после работы.

— Как прошла твоя встреча с клиентом? — спросил он, переключая каналы пультом в руке.

— Долго и скучно. — Я бросила сумку с ноутбуком на пол. — Я никогда не смогу стать банкиром. Они пьют вино и устраивают ужины каждый день, и у них так много ночных мероприятий. Когда я заканчиваю работу, я рада, что день закончился.

Я подошла и плюхнулась рядом с ним на диван. Закрыв глаза, я покрутила шеей из стороны в сторону, чтобы снять напряжение после долгого дня. Работать с восьми до пяти перед компьютером, а затем выйти с работы, чтобы посетить ужин для клиентов, было слишком тяжело. Я рада, что мне не приходится делать это ежедневно.

— Иди сюда, — сказал он, — я делаю лучший массаж. Ты выглядишь напряженной.

Он раздвинул колени и убрал пульт, когда я села перед ним. Он начал массировать мои плечи большими пальцами, и я расслабилась от его прикосновений.

— Ммм...у тебя неплохо получается, — сказала я с закрытыми глазами.

— Когда ты поймешь, что нет ничего, в чем бы я не был хорош? — Усмехнулся он.

Я открыла глаза, чтобы посмотреть новости, пока Кент продолжал работать с моими плечами.

— Ты сегодня что-нибудь делал? Ходил в спортзал? — Я расслабила плечи, чувствуя, как напряжение медленно покидает меня.

Его руки переместились к моим лопаткам, когда он начал пересказывать события своего дня. Его пальцы были волшебными, и я почувствовала, как каждый мускул расслабляется от его прикосновения. Переместив руки на середину моей спины, он использовал ладони, чтобы снять напряжение и расслабить каждый узел. Через некоторое время у меня вырвался медленный выдох облегчения. Напряжение ежедневной тяжелой работы исчезло, когда его пальцы начали массировать мою плоть, и я обнаружила, что погружаюсь в диван. Двигаясь дальше вниз, его руки массировали мою поясницу, и в конце концов, переместились на мои бедра. Я почувствовала, как его пальцы сильнее прижались к моей коже, и внезапное ощущение тепла затопило мое тело.

Его прикосновения были медленными и усилились, когда чувство расслабления трансформировалось во что-то другое. Это было что-то глубокое и темное — то, что не должна была делать платная массажистка. Я даже не заметила, когда он замолчал. Его руки двигались от моих тазовых костей к бедрам, массируя, разминая и касаясь. Я не знала, что на меня нашло, но я прислонилась к нему, желая быть ближе. Его дыхание изменилось, и я почувствовала его тяжелые глубокие вдохи, которые проходили через его нос и касались моей шеи. Его руки переместились на внутреннюю поверхность моих бедер, где он продолжал медленно тереть, глубже и с небольшим давлением.

Откинув голову назад, я почувствовала его язык на своей шее. Жар распространился по всему моему телу. Я почувствовала покалывание там, где его язык соприкасался с моей плотью. Ощущение распространилось из самой глубины моего живота до кончиков пальцев ног. Он притянул меня к себе, крепче прижимая, а его руки продолжали массажировать внутреннюю поверхность моих бедер. Я почувствовала его эрекцию у себя за спиной, и толкнулась к нему, полностью возбужденная, с ускоренным дыханием, которое выдавало мое состояние.

Это было уже слишком. Внезапно он схватил меня за шею, повернул лицом к себе и прижался губами к моим, его язык вторгся в мой рот. Я тут же ответила ему и открыла рот, чтобы позволить ему найти проход, поприветствовать его, встретиться с ним. У него был привкус мяты, я сильно прикусила его нижнюю губу, и была вознаграждена, когда стон сорвался с его губ. Его мягкие прикосновения исчезли, и он поцеловал меня жестко и грубо, его язык исследовал мой.

Обхватив мое лицо обеими руками, он атаковал мои губы и одним быстрым движением заставил мои ноги оседлать его. Он схватил меня за ягодицы и прижал к себе. Я двигалась по его твердости и чувствовала, как влажность пропитала мои трусики. Он поднял меня, и я обхватила его ногами, пока он нес меня в свою спальню. Его губы не отрывались от моих, когда он опустил меня на кровать и устроился между моих коленей. Я поцеловала его в ответ, встречаясь с его языком, пробуя и чувствуя его. Он исследовал мое тело сквозь одежду, каждую часть меня, до которой мог дотянуться.

Раздвинув колени, я почувствовала, как его рука скользнула под мою юбку, вверх по бедру прямиком к моему центру, где он потер ладонью то самое сладкое местечко. Когда он отодвинул мои трусики в сторону и его палец вошел в меня, я издала тихий стон удовольствия.