Глава 12

Проснувшись рядом с Шеннон, я вижу, как она лежит в моих объятиях, она обнажена, и я удивлён тем, как мы оказались вместе прошлой ночью. В голове стучит, а в мозгу всё расплывается. Я закрываю глаза, вспоминая события вчерашней ночи, и всё, что могу вспомнить, это то как снова и снова я трахаю её.

Чёрт, она отлично трахается, что было хорошим способом отвлечься.

Глядя на девушку и её губы, я вспоминаю, как плотно они обхватывали мой член. Мне бы хотелось снова почувствовать их.

— Доброе утро, — произносит она, медленно моргая.

— Доброе утро.

Она переворачивается и смотрит на часы.

— Ох, чёрт.

Потом звонит её телефон, и Шеннон вскакивает с кровати, суетясь в поисках сумочки. Я не могу удержаться от смеха.

— К чему такая спешка? — свадьба закончена, так что я не вижу причин спешить. Я бы предпочёл, чтобы она осталась и снова трахнула меня, но она натягивает нижнее бельё и говорит:

— Я опаздываю на работу уже на целый час.

Я молчу, пока Шеннон натягивает через голову платье и укладывает волосы перед зеркалом, глядя на меня в отражении.

— Спасибо за вчерашний вечер.

Я подмигиваю, и она поднимает с пола туфли и сумочку. Но прежде чем я успеваю ответить, она исчезает. Я немного сбит с толку тем, что только что произошло. Но учитывая своё состояние, хорошо, что она ушла; она была хорошим отвлечением и секс был прекрасным, но не более. Встав, я принимаю душ, чтобы смыть остатки вчерашней ночи. Позволяя воде течь по мне, я не могу не думать об Айви, когда смотрю на внутреннюю сторону занавески душа и вспоминая, как не так давно она сидела по другую сторону от них. Хоть я и выкинул её из головы, насколько это было возможно, я никогда её не забуду.

Натягивая нижнее бельё, я выхожу из ванной и удивляюсь, когда вижу маму, поднимающую мои брюки от смокинга с пола.

— Что происходит, мама?

— Привет, Крейн, извини, что ворвалась, но у твоего отца был запасной ключ.

«Ну конечно».

Слава Богу, она не решила наведаться сюда вчера вечером.

— Я как раз поднимала твои брюки.

— Спасибо, мам. Кажется, вчера вечером я оставил пиджак в баре.

— Я найду его, дорогой, — она смотрит на меня, крепко сжимая мою одежду. — Спасибо тебе за всё, что ты сделал для Мии в эти выходные, — мама собирается уходить, но я останавливаю её.

— Мам…

— Да, Крейн?

— Спасибо, что терпишь меня. Я знаю, что со мной непросто.

— Это моя работа, ты мой единственный сын. Я беспокоюсь за тебя. Я хочу только лучшего для тебя, и иногда я не знаю, как помочь тебе, но я не сдамся. Я всегда рядом, если ты захочешь поговорить.

Я не хочу обременять маму своими проблемами. Поцеловав её в щеку, я закрываю за ней дверь, молясь, чтобы мои извинения перекрыли моё дерьмовое поведение в последние несколько месяцев. В её глазах светилась надежда, это было здорово, но долго это не продлится. Я снова подведу её, как и всегда.

Пакуя вещи, я вижу пропущенный звонок с неизвестного номера. Ещё голосовое сообщение, и когда я прослушиваю его по громкой связи, весь мой мир снова… рушится.

— Что значит «до конца месяца»? — спрашиваю я чересчур нахальную женщину на другом конце провода.

— Простите, мистер Хенсли, но вы с мисс Уинслоу подписали договор аренды только на один год. Боюсь, что это ваш последний месяц, и при нынешней экономической ситуации ставки на жильё повысились. Я могу посмотреть, есть ли у нас более дешёвая квартира для вас.

— Вы что, не слышали, что я сказал? Зои умерла, и я больше там не живу.

— Тогда в чём проблема переехать?

Я кладу трубку. Я не собираюсь вмешивать её в свою личную жизнь больше, чем она уже вмешалась. Я уже давно думал о том, что рано или поздно это произойдёт; теперь же у меня просто нет выбора. Это ложится на мои плечи. Зои была моей, она была моей невестой и вскоре должна была стать моей женой, так что именно я должен заняться подобными делами.

Но я представить себе не мог, как сделаю это без Айви, это кажется почти невозможным. Просматривая свои контакты, я панически нуждаюсь в разговоре с ней. А потом вспоминаю, что я сделал прошлой ночью. Чёрт, я действительно жалею, что удалил её номер. Глядя в окно, я чувствую, как меня охватывает решимость.

Я должен увидеть её, чтобы всё исправить, и не потому, что она нужна мне. А потому, что, думая о моём поступке прошлой ночью, я всё больше и больше убеждаюсь, что тем, в кого я превращаюсь, я быть не хочу. Айви делает меня лучше, и неделя без неё надломила меня куда больше, чем шесть месяцев без Зои. Теперь я пью ещё больше. Я скучаю по своему другу, просто и понятно. Я ничего не хочу сильнее, чем просто видеть её улыбку и быть рядом с ней, как раньше.

Сбегая по лестнице квартиры, я сажусь в грузовик и проверяю время. Она ещё должна быть на работе, поэтому я еду туда, надеясь, что не разозлю её своим появлением.

Припарковавшись на первом попавшемся месте, я направляюсь внутрь задания. Я лихорадочно оглядываюсь в поисках неё и разочаровываюсь, когда не нахожу Айви, поэтому информирую секретаршу:

— Я пришёл, чтобы увидеть Айви Уинслоу, пожалуйста.

Она несколько раз медленно моргает, а затем произносит:

— Мне очень жаль, но она здесь больше не работает.

— Что? — растерянно спрашиваю я девушку.

— Она здесь больше не работает, — повторяет она медленно, словно я чёртов идиот.

— Как давно? — взволнованно спрашиваю я, вцепившись в стойку.

— У меня нет на это полномочий…

Я обрываю её на полуслове, разозлившись, и, наклоняясь ниже, приближаюсь к её лицу.

— Как давно? — снова спрашиваю я низким, глубоким голосом.

Она оглядывается вокруг и шепчет:

— С прошлой недели. Она просто перестала приходить на работу, это всё, что я знаю.

Я качаю разболевшейся от напряжения головой и единожды ударяю по стойке, прежде чем уйти. С какой стати она перестала ходить работу? Я подъезжаю к квартире Айви так быстро, как только могу, лавируя в потоке машин, боясь, что это всё моя вина.

Паркуясь у её дома, я вижу её машину, припаркованную на своём обычном месте, когда выхожу из своей.

«Лучше бы с ней всё было в порядке».

Подбежав к двери, я стучу и жду. Внутри тихо, и я чувствую, что что-то не так.

— Айви, — кричу я и снова стучу, но ответа нет.

«Чёрт!»

Глядя на свой телефон, я пытаюсь вспомнить её номер, но не могу.

— Айви? — я кричу и снова стучу кулаком, но она не подходит к двери. Когда я начинаю паниковать, я пытаюсь здраво рассуждать о том, что могло произойти на самом деле. Но в голове крутятся лишь тревожные мысли: если она перестала ходить на работу неделю назад, значит, что-то не так. Взявшись за ручку двери, я поворачиваю её и обнаруживаю, что дверь не заперта.

Чёрт возьми, моё сердце колотится.

В моей голове крутятся миллионы различных сценариев, и все они возвращаются к образу Зои, и как копы оттаскивают меня от неё.

— Айви, — зову я, входя в её темную квартиру и закрывая за собой дверь.

Всё вокруг разгромлено. Её кот запрыгивает на тумбочку и мяукает. Проходя мимо, я почёсываю его за ухом, разглядывая обломки. Как после обыска. Полки со всеми её вещами пусты. Пол завален мусором, а Айви нигде нет. Поэтому я направляюсь в её спальню и нерешительно кладу руку на дверную ручку.

Я медленно открываю дверь, боясь того, что могу обнаружить, и вижу девушку в постели. Мой взгляд перемещается на её грудную клетку, и когда замечаю, как она вздымается, её дыхание медленное и равное, я, кажется, снова могу дышать, так как очевидно, что она просто спит. Слёзы наполняют глаза, и я убираю руку с ручки, за которую держался всё это время, прежде чем подойти к её кровати. Осматривая комнату, пока сижу рядом с ней, я нахожу песочный доллар, который подарил ей, он лежит в самом центре на прикроватной тумбочке. Я беру Айви за руку и осторожно убираю волосы с её лица.

«Господи, она так прекрасна, когда спит».

Она слегка шевелится, и когда я смотрю на её губы, то невольно провожу по ним большим пальцем. Находясь в её комнате, рядом с ней, я чувствую, что в моём мире становится хорошо и спокойно. Боль уменьшается и становится немного терпимее. Агония, которая обычно разъедает мои внутренности, утихает.

Наклонившись, я прижимаюсь губами к её лбу, вдыхая её запах. Она кажется для меня особенной. Они с Зои такие разные. Айви так прекрасна и неповторима в своей естественной красоте.

Отстраняясь в замешательстве, и замечаю, что она смотрит прямо на меня. Я вытираю подступившие слёзы, не желая выглядеть слабаком в её глазах, и говорю:

— Привет.

— Привет, — тихо отвечает она, и слёзы застилают её глаза.

— Нет, не плачь, Айви.

Она тянется ко мне, и я, сбросив обувь, ложусь рядом с ней, обхватив одной рукой её голову, лежащую на подушке, а другой прижимаюсь к её щеке, вытирая слёзы. Она плачет сильнее, и я прижимаю девушку к своей груди, запуская пальцы в её волосы. Тело Айви вздрагивает, от каждого всхлипа, и я просто обнимаю её, позволяя ей выплакаться.

Проведя рукой по её затылку, я наконец говорю:

— Мне так жаль, — когда она понемногу успокаивается, я снова продолжаю. — Прости меня…

— Ты тоже.

— Тебе не нужно извиняться, — уверяю её я, покачивая головой.

Девушка отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Но это так. Я всё испортила я… мы, — она смотрит вниз на наши переплетённые руки.

— Ты ничего не испортила, — настаиваю я. Она усмехается и утыкается носом мне в грудь. — Я серьёзно, Айви, это я был слишком груб и не смог ответить тебе на столь простой вопрос.

— Тебе и не нужно, — произносит она. — Мне просто нужен ты. Я действительно хочу, чтобы всё было так, как раньше.

— Я тоже этого хочу.

Никто из нас не произносит больше ни слова. Пока мы лежим рядом, я чувствую, как успокаивается моё сердце. Это одна из особенностей Айви, она усмиряет меня, как никто другой. Закрыв глаза, я ненавижу себя за то, что спал с Шеннон прошлой ночью. Я должен был всё уладить с Айви до свадьбы, но я этого не сделал, а ведь я лучше, чем кто-либо знаю, что разговоры о прошлом не изменят ни хрена. Так что прямо сейчас, я решаю жить здесь и сейчас в этом самом моменте, с Айви, делая каждый свой вздох, с ощущением, словно он последний.