Пролог

— За Крейна и Зои, — произнёс Логан, поднимая своё пиво.

В зале раздались радостные крики, и я поднял бокал. Логан соскочил со сцены, позволяя группе вернуться к игре, а Зои тихо задышала мне в шею. Всего лишь маленький жест с её стороны сделал меня чертовски возбуждённым.

— Я хочу тебя, — прошептала она, немедленно заполняя мой разум образами того, как я трахаю её.

Глядя в её великолепные глаза, я тоже хотел её.

— Я знаю, — ответил я, поддразнивая, что заставило её покачать головой.

— Знаешь, если ты хочешь пережить эту помолвку, тебе стоит лучше заботиться обо мне.

Я знал, что это шутка, но хоть малейший намёк на то, что я не забочусь о ней, выводило меня из себя. Она — мой мир и единственная женщина, которую я когда-либо любил. Ухватив её под крошечную попку, тем самым оторвав от земли, я перекинул её через плечо, чтобы «позаботиться» о ней, и мне было наплевать, находимся ли мы в баре Нью-Йорка или где-то в другом месте. Она закричала:

— Отпусти меня, малыш! — ударяя меня по спине.

Никто, кажется, не заметил нашего отсутствия, так как толпа была поглощена игрой группы, которой, как я был уверен, Логан заплатил кучу денег, чтобы она играла для нас сегодня вечером — его родители богатые люди, и он определённо пользовался этим.

— О, я поставлю тебя на Землю через минуту, — шлёпнув её по заднице, я пинком открыл дверь туалета.

Была открыта единственная кабинка, а в туалете был только один парень. Всё, что мне было нужно сделать, это одарить его взглядом, который говорил: «Убирайся отсюда на х*р, или я оторву тебе голову».

Я опустил Зои на пол, и она слегка задрожала, проводя пальцами по своим потрясающим волосам, зная, что это делает со мной.

— Не делай так.

— Но почему? — спросила она, положив руки на одну из раковин.

— Ты знаешь почему.

Девушка улыбнулась и жестом подозвала к себе. Мы оба были пьяны — связь, которая была между нами, была не похожа ни на что другое, а стоило объединить её с алкоголем, как мы воспламенялись. Когда я смотрел в её глаза, всё в моём мире становилось совершенным. Запустив пальцы в её волосы, я прижался губами к губам Зои; «Патрон» и Зои — идеальное сочетание (прим. «Патрон» ­­— название текилы).

Она застонала, обхватывая меня ногами и проводя руками по спине, посылая дрожь прямо к моему члену. Опустив руки, я схватил её за бёдра и понёс к двери. Заметив, что на ней нет замка, я понимал, что для того, чтобы трахнуть её прямо здесь, мне придётся следить за тем, чтобы дверь была закрыта. Если бы это был кто-то другой, не она, мне было бы глубоко плевать, увидит ли кто-то нас или нет.

Наши языки ласкали друг друга. Мой член был таким твёрдым, что это причиняло боль. Прижимаясь к ней, я застонал от непреодолимого желания оказаться внутри неё.

— Отпусти меня, — попросила она, нуждаясь в этом также сильно, как и я.

— Повернись спиной к двери, — сказал я, стягивая с неё майку, обнажая твёрдые розовые соски.

Мой рот коснулся их, и я начал сосать их изо всех сил, двигая языком взад и вперёд по одной из самых любимых частей её тела. Она стянула свои джинсы, а затем принялась возиться с моими. Кончик моего члена онемел от напряжения, впиваясь в ткань джинсов, пульсируя для неё.

Наконец Зои выпустила мой член из плена, и я сделал глубокий вдох, наблюдая, как она проводила по нему рукой. Это ощущение — одно из тех вещей, ради которых я жил. Нагнувшись, я захватил её за запястья на обоих руках, поднимая их над головой девушки. Она подтолкнула бёдра вперёд, широко расставив ноги. Я смотрел, как она умоляла меня своим мягким сексуальным голосом:

— Пожалуйста, трахни меня.

Всё ещё держа обе руки Зои в одной своей, я сжимал свой член в другой, толкнувшись в неё.

Чёрт, она была просто чертовски готовой.

Когда я потёр её клитор, она застонала и ещё сильнее начала покачивать бёдрами. Я любил играть с ней, дразня её. Особенно когда она была так возбуждена.

— Возьми свои слова обратно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она, задыхаясь и смущаясь.

— О том, что мне нужно начать заботиться о тебе.

— Беру свои слова обратно. Малыш, ты же знаешь, что я только пошутила.

Понимая, что с моим ростом мне будет неудобно трахать её в такой позе, я с торжествующей ухмылкой на лице отпустил её руки и поднял её вверх. Мы оба взглянули на мой возбуждённый член, затем она прижалась ко мне всем телом, пока я нежно проходился носом по её шее, входя в неё как можно глубже. Но стоило мне встретиться с ней взглядом, всё замерло в один момент. Зои тяжело задышала, когда я начал медленно поглаживать свой член не переставая входить в неё, и это заставляло меня ускорить темп. Звук её попки, бьющейся о дверь, эхом разнёсся по комнате.

Господи, её киска — это мой рай.

Дверь слегка приоткрылась, и я прижал любимую к себе, тем самым погружаясь в неё ещё глубже.

— Занято, — прорычал я.

— Извините, — произнёс кто-то с другой стороны.

Зои прижалась к моей шее, а я всё продолжал двигаться внутри неё, чувствуя её тепло и напряженность. Я любил то, что её тело делало с моим. Прижавшись губами к её шее, двигаясь внутри неё изо всех сил, я чувствовал, что вот-вот кончу.

— Чёрт, малыш, — прокричала она, я же немного отодвинулся, чтобы взглянуть на неё.

Её кожа раскраснелась, а глаза были закрыты. Мои яйца стали твёрдыми, стоило ей сжать свою киску вокруг меня, и я увидел, как она покидала этот мир. Я наблюдал за ней, продлевая обоюдное удовольствие всеми силами. Чёрт, она была так великолепна, это было самое красивое, что я когда-либо видел. Она извивалась и дрожала на мне, пока я погружался в неё так глубоко, как только мог.

Потом… наслаждение накрыло меня. Я застонал, всё ещё продолжая свои движения, пока моя сперма не выстрелила глубоко в неё. Постепенно я замедлил свои движения, прижавшись своим лбом к её лбу.

— Я люблю тебя, детка, — сказал я ей, покидая свой личный рай.

— Я люблю тебя, — ответила она, схватив бумажное полотенце, вытираясь.

Я запихнул свой член обратно в штаны, держа дверь закрытой. Наблюдая за ней, я знал, что мог бы кончить ещё несколько раз, но это могло подождать до нашего возвращения домой.

— Готова? — спросил я, протягивая ей руку, пока она застёгивала молнию на джинсах.

— Ага, — ответила она, улыбнувшись мне, выходя из туалета.

Переплетя свои пальцы с пальцами Зои, я остановился у бара и взял ещё два пива. Мы оба повернулись и посмотрели на огромную толпу наших самых близких друзей.

— Ты же понимаешь, что наш ужин по поводу помолвки в кругу наших семей не будет таким же весёлым? — сказала она.

— Мы сделаем всё возможное, чтобы всем было весело, детка. Твоя мама напьётся, так что мы будем рядом с ней.

Сделав глоток пива, которое протянул мне бармен, я не мог не забыться от её красоты.

Она сделала быстрый глоток пива, и я взял Зои за руку, ведя на танцпол, чтобы танцевать с нашими друзьями и веселиться всю ночь напролёт.

Десять банок пива, семь рюмок и ещё кое-что из того, что я не смог вспомнить. Все ушли, а Зои почти спала в моих объятиях.

— Пошли, тусовщица.

Она посмотрела на меня сквозь свои волосы, и поэтому я увидел только её зубы. Я не мог удержаться от смеха — о, завтра ей будет очень плохо. Я обнял её за плечи, и мы, спотыкаясь, вышли в прохладную весеннюю ночь. Станция метро была всего в квартале отсюда, а это означало, что через пятнадцать минут мы будем дома.

— Ты в порядке? — спросил я у Зои, пока мы совершали короткую прогулку.

— Угу, — ответила она, не отставая.

Город всё ещё гудел; клянусь, наверное, Нью-Йорк никогда не спал, и именно поэтому я любил его. Подойдя к лестнице, ведущей в метро, мы потихоньку начали спускаться вниз, а Зои немного пошатывало.

— Держись за меня, ладно? — я приобнял её, спускаясь вниз.

— М-м-м, ага, — пробормотала она, не поднимая головы.

На платформе никого не было, кроме беспризорника, спящего на скамейке. Поезд остановился, и мы вошли в пустой вагон.

Зои плюхнулась на сиденье всё также не поднимая головы, и я задался вопросом, не уснула ли она. Присев рядом с ней, я обнял её, и она тут же прижалась ко мне.

— Ты в порядке? — в очередной раз спросил её я.

— Да. И-и-и, малыш? — спросила она.

— Да.

— Может съездим завтра на Лонг-Бич?

— Конечно, — ответил я, прекрасно понимая, что никакой поездки не будет, потому что весь завтрашней день Зои пролежит в постели, но будучи умным человеком, я подыграл ей.

— Я серьёзно.

— Я знаю — как ты сказала, так и будет.

Поезд мчался по рельсам, слегка раскачивая нас взад-вперёд, и я положил голову ей на плечо. Последнее, на что я обратил внимание перед тем, как вырубиться, — это то, что напротив нас стояли сиденья жёлтых и оранжевых цветов. Затем алкоголь всё-таки начал действовать, и я закрыл глаза. Мои мысли то и дело возвращались к тому, как я трахал Зои в туалетной кабинке.

Внезапно мой сон оборвался. Зои начала ужасно трястись в моих руках.

— Детка? — прокричал я, пытаясь удержать её.

Ответа не было, её глаза закатились, и я понял, что должен что-то сделать. У неё и раньше бывали приступы, но они быстро проходили и это никогда не происходило на моих глазах. Я знал, что должен помочь ей, пока не подоспеет другая помощь на следующей остановке.

Положив её на пол подземки, я старался убаюкать её в своих руках, её руки и ноги бились в судорогах. Мои внутренности разрывались от горя и боли, которую я испытывал, наблюдая за тем, как она страдала.

— Детка, пожалуйста, — умолял я, плача, прижимая её к себе, но приступ не проходил, и я не знал, что делать. Белая пена проступала на уголках её губ, за ней шла кровь, и я боялся, что она прикусила язык.

— Зои! — прокричал я, сходя с ума, наблюдая за ней вот так, такой… беспомощной.

Наконец её тело начало успокаиваться, и моё сердце замерло.

— Зои. О, детка, — я вытер глаза от слёз, чтобы ясно видеть её и чтобы я смог в случае чего двигаться вокруг неё.

Когда я навис над ней, всё её тело всё ещё слегка подрагивало, и, обхватив её голову руками, я ждал, что вот-вот девушка придёт в себя.