Глава 28

— Что ты о нём думаешь? — спрашивает меня Логан после нашей встречи с моим новым потенциальным тренером по боксу.

— Он показался мне хорошим тренером. А ты?

— Он мне нравится. Он работал с одними из лучших боксёров в мире. Я думаю, он сможет привести тебя туда, где тебе нужно быть поразительно мудрым в течение следующих нескольких месяцев.

С тех пор как мы вернулись из Вегаса, Логан и я начали наши тренировки и стали посещать спортзал усерднее, чем когда-либо.

Мой телефон звонит, я сажусь на край мата.

— Подожди секунду, — прошу я Логана.

— Мистер Хенсли, — раздаётся знакомый голос. — Это Уилл с «Террасы». Я хотел сообщить вам, что для сегодняшнего вечера всё готово, — я в восторге от идеи сегодняшнего вечера и знаю, что Айви будет счастлива, когда мы окажемся там. Она мимоходом упомянула это место некоторое время назад и понятия не имела, что я тогда это запомнил.

— Отлично, мы приедем около шести часов.

— Тогда увидимся, мистер Хенсли, — я кладу трубку и набираю Айви.

— Привет, детка, — отвечает она, затаив дыхание.

— Эй, что ты задумала? — спрашиваю я.

— Ничего серьёзного, просто собираю вещи в своей квартире.

— Ты говорила со своей мамой о сегодняшнем вечере? — интересуюсь я.

— Э-э-э, не совсем.

— Что это значит? — спрашиваю я, немного раздражаясь из-за возникших сложностей.

— Я сказала ей, что мы хотели бы поужинать с ней сегодня вечером. И она сказала, что подумает об этом. Ей трудно принимать происходящее.

С тех пор как Айви сообщила своей маме новость о нашей свадьбе в Вегасе, всё изменилось. Она больше не желает преодолевать наши разногласия.

— Прости меня, детка.

— Это не твоя вина.

— Да, но в некотором роде так и есть.

— Нет, это не так. Даже не начинай. Я позвоню ей позже, когда пройдёт немного времени, и она немного остынет.

— Хорошо, ты не против пообедать?

— Безусловно, мне нужен перерыв.

Мы завершаем разговор, и я смотрю на экран своего телефона, на фотографию, на которой мы с Айви на следующее утро после того, как поженились. Я не хочу, чтобы всё это свалилось на её плечи. Ей не следовало сталкиваться с подобным, тем более ругаться с матерью. Выйдя из спортзала, я набираю номер Бренды. Мы не разговаривали с того дня, как мы с ней поссорились по телефону несколько недель назад.

— Алло?

— Привет, Бренда, это Крейн, — она не отвечает, явно недовольная моим звонком, но я продолжаю гнуть свою линию. — Бренда, я знаю, что ты не в восторге от меня, но просто выслушай меня, ради Айви?

Она всё ещё молчит, и я смотрю на экран, чтобы отметить, что она не повесила трубку.

— Айви действительно расстроена тем, во что превратились ваши отношения. Мы оба очень любим её, и то, что ты с ней делаешь, — это пытка. Не омрачайте то, что должно быть самым счастливым временем в её жизни. Пожалуйста, поужинай с нами сегодня вечером. Мы будем на «Террасе» в Лонг-Бич, и тогда ты сама увидишь, что я люблю её и сделаю её счастливой.

На линии тишина, и я знаю, что на этот раз она повесила трубку. На самом деле я больше ничего не могу сделать. Если Бренда собирается сохранить свою ненависть ко мне вместо любви к Айви, то мне просто предстоит сделать Айви счастливой и отвлечь её от мыслей о матери.

— Люди смотрят на нас? — спрашивает Айви, сидя рядом со мной с завязанными глазами, когда мы едем на ужин.

— Нет, конечно, нет, — смеюсь я. — Это нормально для Нью-Йорка, — она протягивает ко мне руку, чтобы ударить, и я хватаю её за запястье. — Возможно, мне придётся чаще завязывать тебе глаза, если ты будешь такой дерзкой.

Я продолжаю поглядывать на неё, пока мы едем. Её руки так аккуратно сложены на коленях. Она продолжает оглядываться по сторонам, как будто может увидеть хоть что-то сквозь повязку на глазах. Хотя я знаю, она не может. Я делаю это только для того, чтобы отвлечь её от происходящего дерьма в её отношениях с матерью.

Айви расстроена тем, что её мама не придёт на ужин сегодня вечером, но я надеюсь, что мой сюрприз компенсирует это. Бренда отправила ей эсэмэску и сказала, что не сможет прийти. Это разозлило меня, поэтому я сам написал ей и сказал, что есть некоторые вещи, которые никогда не смогу изменить. Но, по крайней мере, я вступился за Айви, и теперь она знает, что я на самом деле чувствую.

Подъезжая к Террасе, я снимаю повязку с глаз Айви. Она улыбается в ту секунду, когда понимает, куда мы приехали. Когда мы выходим из грузовика, я вручаю ключи парковщику и прохожу вокруг, беря руку Айви в свою, и всё ещё не могу привыкнуть к тому, как её кольцо ощущается на моей коже.

— Ты вспомнил.

— Конечно. Я помню всё, что ты говоришь.

Хозяйка усаживает нас за столик с видом на бескрайний океан Лонг-Бич, место, которое стало нашим любимым.

Взяв Айви за руку под столом, она смотрит на меня с такой любовью и обожанием.

— Спасибо, что поехала со мной сегодня вечером. Я знаю, как тебе тяжело от того, что твоя мама не может принять происходящие.

Она улыбается и кивает, сжимая мою руку.

— Всё в порядке. Я должна научиться отпускать это.

— Нет рано или поздно, она придёт в себя, я уверен в этом.

— Может быть, но сегодня вечером мы можем больше не говорить о ней? Если бы она хотела быть здесь, она бы приехала.

— Конечно, — я беру её руку и подношу к своим губам. Девушка касается моей щеки и спрашивает:

— Как прошла сегодняшняя тренировка? — потирая большим пальцем небольшую ссадину, которую я получил сегодня во время спарринга.

— Хорошо. Логан пригласил нового тренера по боксу, так что, с Логаном и ним, я должен ещё лучше подготовится к следующему бою.

— Я не сомневаюсь, что так и будет.

Официант принимает наш заказ на напитки, и мы продолжаем наш разговор.

— Таков план. Я говорил тебе, что Линг звонил и хотел, чтобы я поучаствовал в бою сегодня вечером?

— Охренеть!

— Я серьёзно, думаю, что его всё-таки не арестовали.

— Что ты ему сказал?

— Я рассказал ему о своём контракте с ACM, и он сказал, что в случае чего никто никогда не узнает, если я решу совмещать и участвовать ещё в подпольных боях.

— О Боже мой!

— Я знаю, поэтому я повесил трубку и заблокировал его номер телефона. Я даже не хочу, чтобы ACM думал, что я вновь участвую с чём-то подобном.

— Ты сказал им, что раньше участвовал в подпольных боях?

— Да.

Официант ставит наши напитки, и когда он отходит, мы с Айви потрясены тем, что видим её маму, стоящую около столика.

— Мама! — ошеломлённо выпаливает она. — Я не думала, что ты придёшь.

— Я и не собиралась, — сухо добавляет Бренда.

— Мы так рады, что вы пришли, — отвечаю я, надеясь, что мы сможем уладить всё то дерьмо произошедшее между нами раз и навсегда. Я жестом приглашаю её сесть, и она садится прямо напротив меня.

Взяв руку Айви в свою, лежащую на столе, я сжимаю её, чтобы придать ей немного уверенности. Металл моего обручального кольца привлекает внимание Бренды, и она отводит взгляд, глубоко вдыхая.

Бренда опускает глаза, как будто сдерживает слёзы, пока мы ждём, что она что-то скажет.

— Мама, Крейн делает меня по-настоящему счастливой, — Айви свободной рукой берёт за руку мать.

Она кивает, пытаясь сдержать слёзы.

— Я вижу, — она быстро смотрит на меня, а затем снова на неё. — Я приехала сюда раньше вас обоих сегодня вечером и наблюдала, как вы общаетесь. Дело не в том, что я не хочу это принимать, мне просто трудно понять, как вы двое можете вести себя так, будто Зои никогда не существовало.

— Почему ты так говоришь? — спрашивает Айви, явно задетая словами своей мамы.

— А почему нет?

— Бренда, Айви и я оба любим Зои и так же сильно скучаем по ней.

— Если бы это было так, то ты бы не женился.

— То, что ты говоришь не честно, — произносит Айви. — Я влюбилась в Крейна так же, как и ты влюбилась в папу, ты не можешь это контролировать.

— Не сравнивай его с тем человеком, которым был твой отец, Айви.

— Нет, мам, я буду сравнивать. Крейн был самым удивительным мужчиной в моей жизни с тех пор, как я потеряла папу. Как ты думаешь, почему мы ужинаем в Лонг-Бич? — она пожимает плечами, и Айви признаётся: — Разве ты не помнишь каждое лето, которое мы проводили здесь, когда росли? Это было любимое место Зои во всём мире, и в ту ночь, когда она умерла, она попросила Крейна отвезти её сюда на следующий день.

— Она просила? — спрашивает Бренда, ошеломлённая этой новой информации.

— Она просила, — подтверждаю я. — Но, к сожалению, этого так и не произошло, и мы все знаем почему. Однако я всё равно приходил и продолжал приходить каждое утро сюда в течение шести месяцев. А потом однажды я привёл сюда Айви и поделился с ней этой историей. Бренда, это произошло незадолго до того, как я влюбился в Айви, прямо там, на том пляже, — я указываю на тёмный песок, освещённый светом луны. — Нам обоим трудно поверить в то, что именно Зои свела нас вместе.

Айви и её мать обе плачут. Это не тот итог, который я хотел получить сегодня вечером, но всё, что я могу сейчас сделать, это попытаться спасти ситуацию.

— Тебе не обязательно любить меня или даже принимать меня. Но, пожалуйста, не вымещай свой гнев на Айви.

Бренда один раз кивает и поворачивается, чтобы обнять Айви. Я пользуюсь этим моментом, чтобы ускользнуть и дать им несколько минут побыть наедине.

Выйдя на террасу, я восхищаюсь красотой этого места и замечаю Уилла, входящего в ресторан. Он подходит ко мне и спрашивает:

— Как ужин?

— Я не уверен, что мы доберёмся до еды.

— Всё в порядке?

— Да, просто небольшая семейная драма.

— Мне так жаль.

— Всё в порядке.

— Пока мы один на один, вот твои ключи, — он передаёт мне пару серебряных ключей и похлопывает меня по спине. — Поздравляю.

— Спасибо, — я пожимаю ему руку и смотрю на Айви, пока она разговаривает со своей мамой. Она видит меня и машет мне, призывая о том, чтобы я возвращался к ним. Возвращаясь к столу, я кладу руку на спину Айви. — Всё в порядке?

— Да, всё хорошо.

Бренда смотрит на нас обоих и говорит:

— Я сожалею о том, что сказала, и о том, как я вела себя.

— Я думаю, что мы все были не правы в чём-то. Но прошлое есть прошлое. Поужинай с нами, Бренда, и пусть это станет началом для чего-то нового.